23.
Шум заставил меня резко остановиться, отстранившись от кудрявого. Сердце екнуло, когда я обернулась и увидела, что по коридору в нашу сторону несётся актёр с бензопилой. Тусклый свет мелькал на металлических частях его костюма, а жуткий рёв пилы заставлял дрожать воздух.
Не раздумывая, я снова схватила Даню за руку. Он замер, а потом громко выкрикнул:
– Пошёл ты нахрен!
Его голос отразился эхом от стен, но актёр, кажется, только ускорился. Даня крепче сжал мою ладонь, его пальцы были горячими и решительными. Он тихо и уверенно сказал:
– Бежим.
Мы бросились бежать, рёв бензопилы становился всё громче, а расстояние между нами и преследователем сокращалось. Я обернулась через плечо, не сдержав нервный смешок, и выкрикнула:
– Лошара!
Смех вырвался, как будто мог облегчить этот ужас. Даня фыркнул, но не замедлил шаг. Мы свернули за угол и очутились перед дверью, которая вела в маленькую комнату.
Даня открыл её, втащил меня внутрь и закрыл дверь. Здесь было темно и пыльно. В воздухе висел запах старого дерева и сырости. По полу были разбросаны какие-то тряпки и обломки мебели.
Он прижался к двери, стараясь прислушаться к шумам снаружи, а потом посмотрел на меня.
– Ты в порядке? – спросил он шёпотом.
Я кивнула, но голос всё равно дрогнул, когда я заговорила:
– Да, но… серёжка выпала.
Он нахмурился, его глаза заискрились тревогой.
– Что? Они трогали тебя?
Я замотала головой, чувствуя, как дрожат губы.
– Нет… Просто… Просто очень испугалась, – прошептала я, почти теряя голос.
И вдруг звук бензопилы раздался совсем близко. Я замерла, а Даня быстро схватил меня за руку и потянул к старому пыльному шкафу в углу комнаты.
– Сюда, – прошептал он, открывая дверцу.
Я влезла внутрь, чувствуя, как пыль обволакивает нос и кожу. Даня тут же скользнул следом, закрывая дверцу за нами. Внутри было темно и тесно. Он прижал меня к себе так плотно, что я чувствовала тепло его тела и как быстро он дышит.
Он обхватил меня за талию, прижимая ближе, словно хотел защитить. Его рука была крепкой, но осторожной. Я слышала, как сильно бьётся его сердце – оно стучало так громко, что, казалось, его можно было услышать даже сквозь шкаф. Моё собственное сердце билось в унисон с его, и я чувствовала, как дрожь пробегает по всему телу.
Шаги актёра становились всё ближе. Звук бензопилы вдруг оборвался, оставив за собой зловещую тишину. Мы сидели неподвижно, я старалась дышать через нос, чтобы не выдать наше укрытие.
Дверца шкафа чуть заскрипела, когда Даня слегка наклонился ближе ко мне, его дыхание было тёплым на моей щеке. Я прикрыла глаза, пытаясь успокоить паническую дрожь. За дверью шкафа снова раздались шаги – актёр был уже совсем рядом.
Тишину внезапно разорвал скрип дверцы шкафа. Я резко повернула голову, сердце ухнуло вниз, а дыхание перехватило. Свет хлынул внутрь, ослепив нас на мгновение, и я вжалась в Даню ещё сильнее, цепляясь за его худи.
В проёме стояли двое – Леон и Кай. Они выглядели взволнованными, но явного страха на их лицах не было. Я растерянно посмотрела на них, осознавая, что это вовсе не актёр с бензопилой.
– Я думала, это актёр! – воскликнула я, выдыхая с облегчением.
Даня чуть расслабился, но его рука всё ещё крепко держала меня за талию. Он медленно поднялся, помогая мне выбраться из тесного и пыльного шкафа.
– Вы в порядке? – сразу же спросил Леон, оглядывая нас с головы до ног.
– Да, вроде бы, – ответила я, стряхивая пыль с одежды и чувствуя, как слегка дрожат колени.
– Нормально, – добавил Даня, взглянув на меня, как будто проверяя, всё ли действительно хорошо.
Он тут же задал вопрос, который повис в воздухе:
– А где Алина?
Кай тяжело вздохнул, проведя рукой по лицу.
– Нас разделили, – сказал он, глядя на нас серьёзным взглядом. – Мы не знаем, где она.
Леон кивнул, добавляя:
– Когда актёр с пилой погнался за нами, мы свернули в разные стороны. Мы думали, что найдём её в соседних комнатах, но её нигде нет.
Я почувствовала, как нарастает беспокойство, и посмотрела на Даню. Он нахмурился, выпрямился и твёрдо спросил:
– Вы хотя бы видели, куда она побежала?
– Кажется, в ту сторону, – Кай махнул рукой в направлении тёмного коридора, откуда мы пришли. – Но это было минут десять назад, мы сами еле сбежали от того придурка с бензопилой.
– Нужно её найти, – твёрдо сказал Даня, его голос звучал решительно.
Леон кивнул, посмотрев на нас:
– Но давайте держаться вместе. Если мы снова разделимся, это может плохо закончиться.
Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Мой страх за Алину смешивался с общей напряжённостью ситуации.
– И что делать, если он снова выскочит? – тихо спросила я, не в силах скрыть беспокойства.
Кай усмехнулся, хотя в его улыбке не было радости.
– Кричать и бежать. Или прятаться. Других вариантов нет.
Даня бросил на него укоризненный взгляд.
– Никакого "бежать". Мы держимся вместе, понятно? Никто больше не остаётся один.
Я почувствовала, как от его слов становится немного спокойнее, хотя тревога за Алину не отпускала.
– Хорошо, – согласился Леон. – Тогда идём туда. Но будьте осторожны.
Мы медленно двинулись в сторону тёмного коридора, стараясь не шуметь. Казалось, каждый скрип пола под ногами отзывался эхом по всему зданию.
Мы осторожно шли по коридору, освещая путь тусклым светом фонарика, который оказался у Кая. Стены, покрытые потёками и пылью, казались живыми в этом тусклом свете, а каждый звук – треск досок, скрип дверей – заставлял меня вздрагивать.
Леон шёл впереди, иногда останавливаясь, чтобы прислушаться. Даня шёл рядом со мной, его рука крепко держала мою, словно боясь, что я снова исчезну. Кай прикрывал нас сзади, постоянно оглядываясь.
– Алина должна быть где-то здесь, – прошептал Леон, когда мы остановились у очередной двери. – Она бы не ушла далеко.
Он медленно потянул за ручку, но дверь была заперта. Тогда Кай подал знак, чтобы мы продолжали двигаться дальше.
Спустя несколько минут мы услышали слабый звук – будто кто-то звал на помощь. Это было едва различимое «эй», но оно было женским.
– Это она! – вскрикнула я, мгновенно повернув голову к звуку.
– Тише, – шёпотом сказал Даня, сжимая мою руку. – Если она здесь, актёр может быть где-то рядом.
Мы двинулись на звук, и он привёл нас к двери с заколоченными досками. Сквозь узкую щель между ними было видно слабое мерцание света.
– Алина, это ты? – тихо спросил Кай, подойдя ближе.
– Да! – ответил голос, звучавший глухо из-за деревянных преград. – Помогите, я застряла!
Даня сразу же бросился к двери и начал осматривать доски.
– Как ты туда попала? – спросил он, в то время как Кай уже начал искать что-нибудь, чем можно было бы поддеть их.
– Я спряталась, когда за мной побежал актёр. Дверь захлопнулась, и я не смогла выбраться, – объясняла она дрожащим голосом.
Леон наконец нашёл металлический прут, валявшийся неподалёку, и вместе с Даней начал отрывать доски. Работа шла медленно – они старались не шуметь, но от каждого скрипа я чувствовала, как меня охватывает страх, что актёр услышит нас.
Когда последняя доска упала, Алина выбралась наружу. Она выглядела потрёпанной, её волосы были в беспорядке, а лицо покрыто пылью.
– Спасибо, – выдохнула она, оглядывая нас. – Я думала, что останусь там навсегда.
– Ты в порядке? – спросил Даня, глядя ей в глаза, и стряхивая пыль с её худи.
Я смотрела на Даню, который так нежно относился к Алине, помогая ей чистить одежду от пыли. Внутри меня вспыхнула ревность — мне хотелось, чтобы он помогал мне так же.
– Да, не переживай , – ответила она, обнимая меня.
– Нам нужно двигаться, – резко сказал Кай. – Мы слишком долго здесь задержались.
Но прежде чем мы успели сделать шаг, знакомый рёв бензопилы снова раздался где-то поблизости. Все замерли, глядя друг на друга.
– Бежим! – крикнул Леон, указывая в сторону ближайшего выхода.
Мы бросились вперёд. Коридор казался бесконечным, каждый шаг отзывался громким эхом. Рёв бензопилы становился всё ближе, и мне казалось, что я чувствую запах масла и слышу тяжёлое дыхание актёра.
Мы свернули за угол и наткнулись на другую дверь. Кай распахнул её, и мы оказались в просторной комнате, освещённой тусклыми лампами. В центре стоял стол с какими-то ключами и заметками.
– Закройте дверь! – закричала Алина, и Даня тут же захлопнул её, задвинув засов.
– Что это? – спросила я, указывая на стол.
Леон подхватил ключ и быстро осмотрел его.
– Похоже, это от главного выхода. Мы почти выбрались.
– Осталось понять, где этот выход, – пробормотал Даня, глядя на карту, прикреплённую к стене.
Мы стали изучать карту, а за дверью снова послышались шаги и скрежет бензопилы. Это был наш последний шанс выбраться.