Гордость университета Гринстоун

Энцо быстро убедился, что этот семестр будет тяжёлым. Домашние задания и лабораторные работы обрушились уже к третьей неделе. Он вставал рано, ехал в университет, если у него были занятия (а они были каждый будний день, кроме пятницы), и нередко после пар оставался работать там же, потому что дорога отнимала драгоценное время.

Стоило признать, что его проджект-менеджер прекрасно знал, кто его мать и что у него нет опыта работы. Ларри не давал ему действительно сложных задач и с пониманием относился к его завалам. Но при этом оставался на связи с его матерью. Если Энцо совсем бы сдался, она бы узнала первой.

19 сентября 2023, вторник

Энцо зевнул и, пытаясь прогнать сонливость, сделал глоток энергетика. Последние дни он спал по 4–5 часов максимум. Уэсли, сидящий напротив, выглядел не лучше.

Они вновь встретились в библиотеке. Прошло всего три недели занятий, но Энцо уже чувствовал прогресс. С Уэсли баллы за задания пошли вверх, и всё, что было упущено из-за весеннего футбола, теперь постепенно нагонялось.

— Я так радовался этой работе. Но теперь не думаю, что выдержу и учёбу, и работу одновременно, — пожаловался Уэсли. Он устало подпирал голову рукой.

Экран ноутбука у обоих уже погас, пока они жаловались друг другу.

— Я знал, что у меня не получится, — пожал плечами Энцо, ловя на себе недовольный взгляд Уэсли. Наверное, тот рассчитывал на поддержку и ободряющие слова. — Но ты справишься. И в целом реальный опыт работы круче идеальных баллов. Разве нет?

— Я не могу просто сдать предмет, когда привык сдавать его на высший балл, — Уэсли раздражённо нахмурился, — тем более от этого зависит моя стипендия. Мои родители жаловались и говорили, чтобы я сам платил за свою учёбу. Думаю, к концу года обрадую их отчислением и ужасными рекомендациями со стажировки.

Энцо слушал с сомнением: личный апокалипсис Уэсли звучал как преувеличение.

Он выглядел более уставшим, чем в начале семестра. Синие круги под глазами, тусклый взгляд... При этом он всё равно находил время, чтобы уложить волосы и подобрать аутфит. Его кожа была идеальна, а украшения блестели на шее, ушах и пальцах. Глядя на него, Энцо тоже заставлял себя носить не только полиэстеровые спортивные костюмы. Сегодня он был в джинсах, хотя и в олимпийке.

— Я не хочу платить за ещё один год, — продолжил Уэсли. Энцо предложил ему взять меньше предметов после того, как выслушал жалобы на нехватку времени.

— Понимаю, — согласился Энцо. — То есть ты не будешь поступать в магистратуру?

— Нет, — сразу ответил Уэсли. — А ты?

Энцо недовольно поморщился:

— MBA.

Уэсли усмехнулся.

— Ого, чтобы потом управлять IROSA и всё такое? — оживился он.

Энцо едва не подавился энергетиком.

— Вообще себе это не представляю, но, наверное, поэтому мама меня туда и отправляет.

— Так ты не хочешь изучать MBA?

— Я бы выбрал что-то ближе к экономике, если бы мог.

— А насчёт CS? Тебя тоже заставили? — с подозрением спросил Уэсли.

— Ага, — бросил Энцо.

В глазах Уэсли промелькнуло недовольство.

— Не хотеть изучать техническую специальность, но сдать высшую математику и алгоритмы на «А». И с остальными предметами у тебя тоже всё в порядке, кроме прошлого семестра. И это Гринстоун, — подчеркнул Уэсли. Получить степень по компьютерным наукам в Гринстоуне было престижно, в том числе потому, что программа была далеко не самой лёгкой. — Конечно, твоя мама хочет использовать твои мозги на пользу своей компании, — заключил Уэсли.

Энцо засмеялся.

— Почему твою сестру не заставляли так же, как тебя? — продолжил расспрашивать Уэсли. Энцо не удивился, что он знал про Элеонор. Она активно вела соцсети.

— Она не такая умная, как я.

Уэсли посмотрел на него скептически:

— У неё свой бренд одежды, и компания стоит полмиллиарда. В двадцать семь!

— Как и у Кайли Дженнер. Думаешь, она тоже всё сделала сама? Её не заставляли поступать на техническую специальность, потому что по математике были тройки. Единственный творческий человек в нашей семье. Но мама всё равно заставила её получить MBA.

— Видимо, ваша мама тоже растит из вас источники дохода, — сделал вывод Уэсли. Кажется, аналогия с Дженнерами была самой понятной для Уэсли.

Энцо кивнул:

— Да, у неё 49% акций компании сестры. Что насчёт тебя? У тебя есть сестра или брат?

— Да, старшая сестра. Хейли. Она учится в Гарварде на нейрохирурга.

Энцо удивлённо вскинул брови. Уэсли вздохнул и выпрямился на стуле.

— Моя мама — пластический хирург. А папа — анестезиолог, — объяснил он, и Энцо понимающе усмехнулся. Он открыл рот, чтобы спросить, но, кажется, Уэсли уже знал вопрос. — Я должен был стать врачом. Но с тринадцати лет делаю вид, что боюсь крови.

Энцо засмеялся, хотя это было и ужасно.

— У меня типичные азиатские родители, поэтому после школы у меня был путь только сюда, в инженерный или юридический.

— Но тебе же всё‑таки нравится работать в кибербезопасности?

— К счастью, да.

— Хоть кто-то из нас на своём месте, — расслабился Энцо.

Желания заниматься тем, из-за чего они тут собрались, всё ещё не было. Энцо рассматривал стол, где лежали тетради, учебники, в поисках другой темы для разговора вместо домашки.

— Кстати, мы ведь так и не попали на прошлую игру, — вспомнил Энцо.

— Я вместо этого поехал с подругами на концерт Dreadful Night в Сан-Хосе, — Уэсли пожал плечами.

Энцо не раз слышал об этой инди-группе из Калифорнии, поэтому понимающе кивнул.

— Гринстоун всё равно проиграли, — мрачно напомнил Уэсли.

Энцо кивнул:

— Мы с Кэлом знали, что так будет, — признался он. — Поэтому решили не рисковать и не светить своими лицами. Но 30-го идём. Присоединяйтесь.

Уэсли задумчиво посмотрел наверх:

— У меня не было планов, нужно спросить у Карины и Мэдисон. Я обычно хожу с ними.

— Хорошо, мы планируем сидеть на верхних рядах на противоположной от тренерской скамейки трибуне.

Уэсли посмеялся, глядя в экран телефона:

— Карина и Мэдисон пишут, что могут 30-го, — сказал Уэсли, листая чат.

Энцо достал телефон, чтобы выбрать им места.

Ещё минут десять Уэсли переписывался с подругами, решая, какие билеты брать: рядом с Энцо и его друзьями или где-то в другом секторе, ближе к полю.

30 сентября 2023, суббота

Уэсли и его подруги пришли раньше и встретились с Энцо и его друзьями на трибуне до начала игры. Карина и Мэдисон были крошечными по сравнению с Уэсли. Они казались противоположностями: Карина — с длинными тёмными волосами и загорелой кожей. Мэдисон — светлая блондинка.

Их сектор обычно пустовал до решающих матчей. Вокруг было полно свободного места, чтобы сесть, куда удобно.

— Вы всегда слышите, что он вам кричит? — спросила Карина, указывая на тренера, который нервно размахивал руками у скамейки. Его крика не было слышно с этой дистанции, но язык тела говорил сам за себя.

— Наш тренер? Конечно, — кивнул Кэл, — с ним я выучил испанский лучше, чем за шесть лет занятий в школе.

— А игроки защиты тоже становятся знаменитыми? Или только те, кто забивает?

— Конечно, — ответил Кэл, — может, не так, как нападающие, но топовые защитники стоят миллионы.

Карина и Мэдисон не прекращали расспрашивать о тех или иных подробностях футбола. Кэл был только рад выступать комментатором игры.

Энцо смотрел на поле и мрачно молчал. Игрок Гринстоуна пробил штрафной — мяч ушёл выше ворот.

— Как же хреново, что вы не на поле, — вздохнул Уэсли.

— Ничего мне не говори об этом, — хмуро отозвался Энцо. На поле полузащита явно пыталась прессинговать и так же явно у неё не получалось.

— Если бы я знал, что у нас такие милые болельщики, я бы точно попытался выиграть.

Энцо резко обернулся на голос Кэмерона. Тот незаметно оказался по другую сторону от Уэсли и улыбался ему.

Кэмерон был ещё одним из самых близких друзей Энцо в Гринстоун. В футбольной команде он был частью неразлучной четвёрки: Энцо, Кэл, Кэмерон и Джейсон. Если двух первых отстранили, то Кэмерон восстанавливался после травмы. Он частично играл, но больше сидел на скамейке.

— Я как раз говорил Энцо, как жаль, что вы не на поле, — ответил Уэсли с улыбкой.

— Да, но в таком случае мы бы не познакомились, — Кэмерон откинул назад крупные русые кудри, смеясь.

Уэсли ему улыбнулся в ответ.

Энцо повернулся к ним с недоумением на лице. Кэмерон проигнорировал его и смотрел на Уэсли с тем самым блеском в глазах, который Энцо знал слишком хорошо.

— Постараюсь скорее восстановиться. Теперь, зная, какие у нас фанаты... я же могу называть тебя нашим фанатом?

— Конечно, самый большой фанат Greenstone Mavericks! — со смехом поддержал Уэсли.

Энцо на мгновение замер: неужели Уэсли только что ответил на флирт Кэмерона?

Уэсли... Ну конечно. Энцо как-то не задумывался, но Уэсли дружит с девчонками, любит модные шмотки. Возможно, стоит меньше удивляться этому. Кэмерон понял всё за сорок минут.

— Серьёзно? Самые большие фанаты? Мне нужно проверить, подписаны ли мы друг на друга, чтобы убедиться, — Кэмерон за секунду открыл Instagram.

Энцо решил не вмешиваться в происходящее и сосредоточиться на футболе. Неохотно он всё же слышал разговор Кэмерона и Уэсли.

— Как ты вообще оказался фанатом соккера? — спросил Кэмерон.

— Мой папа большой фанат, он тоже играл в школе, а потом и в университете в Корее, поэтому меня отдали в ту школу в Ирвайне, где был соккер.

— Так ты играл в школе? — удивился Кэмерон. Энцо, кстати, тоже. Он не додумался спросить об этом у Уэсли.

— Да, с начальных классов и до самого выпуска.

— Это так круто, — Кэмерон улыбнулся. — И за кого ты болел в прошлом году на чемпионате мира? За США или Корею?

— За обеих. Это был двойной стресс, особенно с группой Южной Кореи.

— Я помню, они хорошо справились. Нам повезло, что мы увидели некоторые игры вживую.

— Точно, вы же летали в Катар, — с восхищением вспомнил Уэсли. И Энцо в очередной раз заметил, что тот в курсе многих вещей, происходивших в его жизни.

— Жаль, что удалось выбраться только на выходные в честь Дня благодарения из-за университета. Родители не разрешили мне летать туда на частном самолёте каждые выходные, — пожаловался Кэмерон. Энцо едва сдержал гримасу раздражения. Интересно, насколько это может впечатлить Уэсли?

— Ого, так вы добирались туда на частном самолёте? — в голосе Уэсли прозвучало неподдельное восхищение. Энцо разочарованно покачал головой — на этот раз не из-за происходящего на поле.

— Да, было сложно достать билеты, и хотелось как можно меньше времени тратить на перелёты.

Энцо не стал добавлять, что на финал они летали на частном самолёте IROSA одним днём (папа уговорил маму разрешить и тоже присоединился к ним), едва у них закончились экзамены.

Кэмерон продолжал смешить Уэсли нелепыми пикап-фразами, не забывая улыбаться и откидывать кудри, чтобы продемонстрировать накачанные руки. У Кэмерона были светло-русые крупные кудри, светло-карие глаза, выразительные скулы, ровный нос и пухлые губы. Ростом он был почти с Энцо. Всё его тело было украшено многочисленными татуировками.

Его TikTok-канал, который он вёл просто ради развлечения, уже набрал больше миллиона подписчиков — во многом благодаря внешности.

— Надо как-нибудь поиграть вместе, — настаивал Кэмерон.

— Я не играл три года, — со смехом покачал головой Уэсли.

— Я так обычно не делаю, но тебе готов поддаться.

Энцо сдержал вздох.

Кэмерон точно не был настолько смешным.

5 октября 2023, четверг

Как обычно, Энцо сидел у окна в библиотеке и в тишине ждал прихода Уэсли. Тот появился, бодро шагая между стеллажами, с прыгающими в такт движению волосами, как у выбегающего щенка.

Уэсли сменил цвет волос на более светлый, каштановый, что подчеркнуло тон его кожи.

На нём была светло-коричневая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, заправленная в свободные прямые джинсы. Несмотря на простой наряд, его фигура и рост делали образ эффектным.

Уэсли подсел к нему и поздоровался с лёгкой улыбкой:

— Давно не виделись.

Энцо кивнул. Он отменил их занятие во вторник из-за завала на работе. Релиз был через три дня, а они всё ещё находили новые баги.

— Как работа? Разобрался с релизом? — поинтересовался Уэсли.

Он выглядел бодрее, чем на прошлой неделе, и, возможно, уже научился справляться с двумя делами одновременно в отличие от Энцо.

— Вчера работал до трёх ночи, но всё равно не доделал. Решил, что если проснусь и явлюсь к нашему занятию — это уже победа.

Уэсли смотрел на Энцо с жалостью.

— У тебя ещё есть пары? Или ты только ради меня приехал в кампус?

— Только ради тебя, — ответил Энцо.

— Чёрт...

Уэсли отвёл взгляд. Энцо нахмурился, не зная, чего ждать.

— Надо было написать. Могли бы встретиться в городе. Мне всё равно нужно в офис.

Энцо потратил сорок минут на дорогу сквозь неизменные пробки Санта-Крина.

Он пожал плечами:

— Не первый раз для меня, — успокоил он Уэсли. На четвёртый год он уже привык к такому. — Где твой офис? — спросил Энцо.

— На Айкон-авеню.

— Это недалеко от моего дома, мой офис там же, но я туда ни разу не ездил. Могу подвезти, — предложил Энцо.

— На чём ты сегодня?

— Bugatti.

Глаза Уэсли загорелись.

— Давай начинать занятие. — Он торопливо достал записи с их предыдущей встречи.

После занятия они направились к парковке.

— Ты едешь на озеро? — спросил Уэсли.

Каждую осень студенты факультета компьютерных наук устраивали выезд на озеро Ренсанс. Это была традиционная, неофициальная поездка, организованная студсоветом на пожертвования. В этом году Энцо собирался туда уже в четвёртый раз. Озеро было популярным местом благодаря красивым пейзажам: чистейшая вода, густой лес и водопады.

— Конечно, а ты?

— Да. Я ещё хотел встретиться с Харитой для шоппинга, чтобы купить что-нибудь новое для поездки.

— Новый цвет волос тоже к поездке?

— Нет, у меня просто был брейкдаун на фоне работы и учёбы, а мама сказала, что нужно просто больше стараться, поэтому я сменил цвет волос и запланировал шоппинг, — Уэсли нервно улыбнулся. Кажется, он всё же не привык к совмещению. Энцо просто показалось.

— На Ренсанс спрей от комаров нужнее, чем новая одежда, — заметил он.

Уэсли устало застонал:

— Не напоминай. Но в этом году я хочу дойти до самой высокой смотровой через лес. Пусть меня всего искусают, но у меня будут оттуда фотографии.

Энцо помнил, о каком именно месте говорил Уэсли. У него самого были фотографии со второго курса, куда они с Кэлом дошли, несмотря на лёгкое похмелье.

— А ведь это может быть наш последний выезд туда.

Уэсли согласно кивнул:

— Вот именно, поэтому у нас последний шанс. Нужно ещё покататься на катере до водопада.

— Главное — меньше пить, чтобы не проспать до обеда, — заметил Энцо, перебирая воспоминания из своих прошлых поездок.

— Мы с Харитой в прошлый раз говорили себе то же самое, — с улыбкой добавил Уэсли.

— Мы с Кэлом тоже, — согласился Энцо.

Уэсли засмеялся. Энцо резко осенило, что он знает, кто такая Харита. Они вообще-то с первого курса учатся на одном факультете. Так же, как с Уэсли, Энцо много видел её на вечеринках, занятиях и мероприятиях факультета.

— Дашь свой инстаграм? — попросил Энцо.

Уэсли молча взял его телефон и нашёл себя. Энцо заметил, что на него уже подписаны Кэл и Кэмерон.

Кстати, про Кэмерона.

Энцо вспомнил, как слушал их флирт почти всю игру.

— Надеюсь, Кэмерон не достаёт тебя в dm?

— Не особо. А что? — спросил Уэсли.

Энцо замешкался, не в силах вспомнить нужные слова. Он не знал, как Уэсли воспринял поведение Кэмерона, и даже обсудил это с Кэлом. Они решили, что сейчас Уэсли слишком важен как репетитор, чтобы портить всё лишними эмоциями.

— Он, очевидно, подкатывал к тебе, — торопливо пробормотал Энцо. — Хотел предупредить, что он не для серьёзных отношений, если у тебя такие планы. Перепихон на пару раз — без проблем. Но если ты ждёшь чего-то большего... то он не самый лучший вариант.

Фраза звучала так, будто подготовлена заранее — так это и было. Энцо и Кэл уже обсуждали, как смягчить правду.

Кэмерон не для серьёзных отношений — это мягко сказано.

Уэсли выглядел удивлённым, но затем на его губах появилась улыбка.

— Ого, не думал, что ты будешь меня предупреждать, — прозвучало как комплимент. — Не волнуйся, — усмехнулся Уэсли. — Лио скинул мне его TikTok, как только узнал, что он придёт с тобой на игру. Потом — скрины сообщений...

Лио, как успел понять Энцо, сосед Уэсли по комнате.

Энцо, затаив дыхание, предвкушал услышать, что было в переписке.

— И что там было?

— Ну... он предложил встретиться. Лио ответил, что у него есть парень. Кэмерон сказал, что он лучше. И потом, — Уэсли выдержал драматическую паузу, — скинул ссылку на свой TikTok.

Энцо уже не чувствовал стыда за большинство поступков друзей. Эта способность у него притупилась за годы дружбы. Он просто усмехнулся и молча достал телефон, чтобы немедленно сообщить о новых грехопадениях Кэмерона в групповом чате.

— В видео он за рулём своей Ferrari без рубашки, — добавил Уэсли. Он с довольным лицом смотрел, как Энцо печатает сообщение, и подливал масла в огонь: — Делает липсинг под Nonsense. Карина просила узнать, смеётесь ли вы над его кринжовыми видео?

— Каждый раз, — без колебаний ответил Энцо.

Они прошли по просторным дорожкам кампуса к парковке. Энцо открыл пассажирскую дверь автомобиля для Уэсли, а затем сел за руль.

— Ну как? — спросил Энцо.

Ответ, впрочем, читался в сияющих глазах Уэсли. Энцо запустил двигатель. Раздался мягкий рёв мотора. Уэсли отозвался тихим восхищённым вздохом.

— Она офигенная, — произнёс тот, аккуратно пристёгиваясь.

В салоне сочетались глубокий синий алькантары на потолке и стойках и прохладная серая кожа сидений. Панели из матового алюминия и карбона отдавали лёгкой прохладой при касании.

Воздух был идеально охлаждён системой климат-контроля. Звук двигателя — низкий, ровный и сдержанный гул — доносился из-за спины, не нарушая тишину в салоне.

Здесь было просторно, что важно для Энцо с его ростом.

— Какой у тебя рекорд скорости на ней?

— 330 км/ч, — ответил Энцо, выезжая с парковки, — это было на пустой трассе. И не говори об этом маме. Я обещал ей не превышать 150.

— А какая максимальная скорость у машины? — продолжил расспрашивать Уэсли.

— Где-то 420 км/ч.

— И ты никогда не пытался разогнаться до максимума? — с вызовом спросил Уэсли.

— Нет. Я не могу этого сделать без специального ключа. Он есть только у мамы. И она мне его не даст.

— Она знала, что ты попытаешься, — догадался Уэсли.

Энцо не мог не согласиться.

— Сколько она стоила? — спросил Уэсли.

— Где-то пять с половиной миллиона евро.

— И тебе её просто купили?

— Нет, — фыркнул Энцо. — Мама купила её для себя. Но ей быстро надоедают машины, и она ищет что-то новое. К тому же, три года назад она врезалась в другой спорткар на парковке. После ремонта она разрешила транспортировать её сюда.

— Это объясняет испанские номера, — кивнул Уэсли. — Она отлично выглядит. Не скажешь, что у неё травматичное прошлое.

— Да, — гордо согласился Энцо, воспринимая слова Уэсли как комплимент в свою сторону. Машины для Энцо были даже важнее футбола.

— Я видел, что у вас целая коллекция машин? — вспомнил Уэсли.

— Да, — улыбнулся Энцо, вспоминая гараж в Испании. — Большая часть коллекции — редкие модели, которые только растут в цене. Например, недавно мы продали Ferrari SP America — единственный в своём роде. Ушёл арабскому шейху за 38 миллионов.

— А купили его за?

— Восемь.

— Неплохо! Да ты инвестор.

— Да, когда есть начальный капитал в восемь миллионов — это легко, — усмехнулся Энцо.

Уэсли рассмеялся.

— Но на них же нельзя ездить, чтобы они не теряли в цене?

— Не совсем. Чем меньше пробег, тем лучше, но иногда машину нужно заводить, чтобы поддерживать в рабочем состоянии.

— Что ещё из интересного вы купили?

— Папа сказал, что мама разместила заявку на покупку Cybertruck'а. Видимо, им надоели спорткары.

Они продолжили обсуждать машины. Уэсли поделился, что именно ему пришлось быть водителем во время поездки в Сан-Хосе, пока остальные просто выбирали музыку.

Энцо остановился у здания Трастон-Билдинг. Девятиэтажная бетонная коробка с роскошным холлом соседствовала с парком. Как оказалось, их офисы находились в одном здании, просто на разных этажах.

Позже, скучая на бесконечном рабочем созвоне, Энцо из любопытства зашёл в Instagram Уэсли.

Чёрно-белое фото на профиле: Уэсли, силуэт на фоне накатывающих на берег океанских волн. Лента пестрела снимками из путешествий по Штатам, но чаще всего мелькала родная Калифорния: бесконечные пляжи, пальмы, закаты, окрашивающие холмы в багрянец.

Энцо ткнул в случайную публикацию и перенёсся в предрождественский Нью-Йорк: дружеская толпа на фоне гигантской ели, сам Уэсли в Центральном парке, заснеженные улицы, небоскрёбы. Следующий пост — пикник на пляже в Санта-Монике на закате, и снова Уэсли, на этот раз задумчиво вглядывающийся в океанскую даль.

Встречались и фото с вечеринок: Уэсли у бассейна в Майами, карусель из снимков с яркими коктейлями, смазанные, живые кадры с друзьями. Все остальные фотографии сливались в один глянцевый поток, и на фоне всего этого — всегда улыбающийся, беззаботный Уэсли в окружении таких же ярких и красивых друзей.

Ирония не ускользнула от Энцо: Уэсли, который смеялся над кринжовыми тиктоками Кэмерона, и сам был идеальной картинкой из социальных сетей и прекрасно это осознавал.