глава одиннадцатая.
09:00. Квартира Чонгука.
Яркий утренний свет резал глаза, когда Чонгук проснулся от настойчивой вибрации телефона. На экране горело неизвестное число и сообщение, от которого кровь застыла в жилах:
«Спроси Чимина про его сестру. Или ты предпочитаешь жить в неведении, как твой профессор?»
Он резко сел на кровати, сердце колотилось так сильно, что звенело в ушах. «Сестра? У Чимина нет сестры...» Рука сама потянулась к стакану с водой, но пальцы предательски дрожали — стекло со звоном разбилось о пол, осколки разлетелись по всему полу.
10:15. Кафе «Buttercup»
Чимин сидел у окна, его розовые волосы ярко выделялись на фоне серой стены. В пальцах он вертел чашку с капучино, но не пил — просто смотрел, как исчезает молочная пенка.
— Выглядишь, будто видел призрака, — фальшиво улыбнулся он, когда Чонгук грузно опустился на стул напротив.
Ответ вырвался сам, без предисловий:
— У тебя есть сестра?
Чимин замер. Его пальцы так сильно сжали чашку, что тонкий фарфор треснул, обжигая кожу горячим кофе.
— Кто тебе сказал? — прошептал он, и в его глазах Чонгук увидел что-то новое, страшное — настоящего Чимина без масок.
11:30. Университетский архив
Пыльные папки студенческих дел пахли временем и чернилами. Чонгук листал пожелтевшие страницы, пока пальцы не наткнулись на знакомую фамилию — «Пак Миён».
Фотография девушки с широко распахнутыми глазами и той же розовой прядью в черных волосах, что и у Чимина.
«Отчислена по собственному желанию. 2014 год.»
На следующей странице — газетная вырезка: «Студентка престижного вуза найдена мертвой в собственной квартире. Предполагается самоубийство.»
Дата — ровно через месяц после скандала с профессором Каном.
12:45. Квартира Тэхёна
Чонгук швырнул папку на стеклянный стол так сильно, что тот задрожал.
— Ты знал?
Тэхён сидел в кресле, его пальцы медленно сжимали и разжимали ручки. Впервые за все время он выглядел... постаревшим.
— Хёнсик прислал документы вчера ночью, — голос звучал хрипло, будто он не спал до утра. — Я проверял. Это правда.
— И что теперь? — Чонгук схватился за спинку кресла, чтобы руки не дрожали.
Тэхён снял очки, протер их, хотя они были идеально чистыми.
— Теперь мы имеем дело не с местью, — он поднял глаза, и в них читалась такая глубокая боль, что Чонгук физически почувствовал ее в своей груди. — А с последствиями моей слепоты.
14:30. Детская площадка возле общежития
Чимин качался на качелях, слишком больших для его хрупкой фигуры. Без привычной ухмылки и яркого макияжа он выглядел почти ребенком.
— Она влюбилась в него, — начал он без предисловий, босые ноги чертили линии на песке. — Писала письма, поджидала после пар... А когда он отказал, подделала доказательства домогательств.
Чонгук замер. В голове крутились обрывки воспоминаний — как Чимин всегда менял тему, когда речь заходила о семье, как нервно смеялся при упоминании 2014 года...
— Почему ты...
— Почему не сказал? — Чимин резко вскочил, качели заскрипели. — Ты влюбился в того самого человека, который довел ее до самоубийства!
— Он не знал!
— А ты уверен? — в глазах Чимина горели слезы. — Ты вообще уверен в чем-то, кроме его постельных навыков?
16:00. Кабинет профессора Кана
Старый преподаватель сидел за столом, перед ним — фото молодой девушки в выпускном платье.
— Я не знал про ее... проблемы, — его пальцы дрожали на стеклянной рамке. — Если бы Тэхён тогда просто спросил...
Чонгук осторожно приблизился, положив рядом найденные в архиве документы.
— Он тоже был обманут.
Кан вдруг разрыдался — тихо, по-детски, крупные слезы капали на фотографию.
— Я мог помочь ей... Мы все могли...
18:15. Квартира Тэхёна
Документы были разбросаны по всему полу — медицинские справки, старые письма, фотографии. Тэхён сидел посреди этого хаоса, его обычно безупречные волосы были растрепаны.
— Ты все еще хочешь быть со мной? — он вдруг схватил Чонгука за запястье. — После всего, что я...
Ответом стал поцелуй — медленный, соленый от слез. Чонгук чувствовал, как дрожат губы профессора, как его пальцы впиваются в кожу, будто боятся, что он исчезнет.
— Я не идеален, — прошептал Тэхён, пряча лицо у него на шее.
— Мне и не нужен идеальный, — Чонгук провел пальцами по его спине, ощущая под тонкой тканью рубашки старые шрамы. — Мне нужен настоящий.
Телефон Тэхёна зазвонил в тишине квартиры. Неизвестный номер.
— Нравится вам новая головоломка? — голос Хёнсика звучал сладко, как яд. — Жду вашего хода.
Тэхён медленно поднял глаза на Чонгука. В них больше не было страха — только холодная решимость.
— Игра только начинается.