глава вторая.
Четверг, 15:57.
Чонгук стоял перед кабинетом профессора Ким Тэхёна, нервно переминаясь с ноги на ногу. В руках он сжимал два бумажных стаканчика с кофе — один черный без всего, второй с карамельным сиропом и взбитыми сливками. Последний был для него самого. Сладость помогала успокоить дрожь в пальцах.
Он глубоко вдохнул и постучал.
— Войдите.
Голос за дверью звучал устало, но четко. Чонгук толкнул дверь плечом (руки были заняты) и оказался в просторном кабинете, заваленном книгами и папками с делами. Тэхён сидел за столом, уткнувшись в какую-то толстую папку, и даже не поднял головы при его появлении.
— Профессор Ким, я...
— Чон Чонгук, — Тэхён наконец оторвался от документов и снял очки, потирая переносицу. — Вы принесли кофе.
Это не был вопрос.
— Да. Черный, без сахара. Как вы любите.
— Я не помню, чтобы говорил о своих предпочтениях.
— Вы не говорили, — Чонгук осторожно поставил стаканчик перед профессором. — Но на прошлой лекции у вас стоял стакан из кофейни на первом этаже. Я спросил бариста.
Тэхён медленно поднял бровь.
— Статья 17 Акта о защите персональных данных. Сбор информации о частном лице без его согласия.
— Это публичное место, профессор. И я лишь уточнил заказ постоянного клиента.
Профессор на секунду задумался, затем взял стакан и сделал небольшой глоток.
— Вы настойчивы.
— Это не преступление.
— Пока что, — Тэхён отодвинул кофе в сторону и открыл папку. — У вас был вопрос по статье 355?
Чонгук сел в кресло напротив, не сводя глаз с профессора.
— Да. Как отличить злоупотребление доверием от обычного мошенничества?
Тэхён начал объяснять, цитируя статьи и судебные прецеденты. Чонгук слушал, кивал, но в голове крутилась только одна мысль: *какой у него красивый голос, когда он говорит о праве*.
— ...следовательно, ключевой элемент — наличие особых отношений между потерпевшим и виновным, — Тэхён замолчал, заметив отсутствующий взгляд студента. — Вы меня слушаете?
— Конечно, профессор. Особые отношения — это как между нами?
Кабинет погрузился в тишину.
Тэхён медленно закрыл папку.
— Между преподавателем и студентом существуют строго профессиональные отношения.
— А если студент хочет их изменить?
— Тогда это подпадает под статью 314. Воспрепятствование осуществлению служебных обязанностей.
Чонгук наклонился вперед.
— А если преподаватель тоже хочет, но боится?
Дверь кабинета резко распахнулась.
— Тэхён-а, ты не видел мой... — В дверях стоял Мин Юнги, преподаватель криминологии, с пачкой бумаг в руках. Его острый взгляд перебежал с Тэхёна на Чонгука, затем на кофейные стаканы. — А.
Тэхён резко встал.
— Чон Чонгук, на сегодня все.
Чонгук послушно поднялся, но перед уходом обернулся:
— Спасибо за консультацию, профессор. До следующего раза.
Когда дверь закрылась, Юнги свистнул.
— Ну и дела.
— Заткнись.
— Ты же понимаешь, что это статья 20 Закона о высшем образовании? Запрет на отношения между...
— Я сказал, заткнись.
А в это время Чонгук, выйдя из здания, достал телефон и набрал Чимина.
— Он принял мой кофе, — прошептал он, сдерживая улыбку.
— Боже, ты как stalker из криминальной хроники.
— Это не сталкинг. Это... предварительное следствие.
Чимин просто усмехнулся в ответ.