Глава 9.
Не замечая слов брошенных в спину, девушку выбегает на улицу, захлебываясь слезами. Бежит как можно дальше от места, где совершила очередную ошибку. От осознания собственного провала сердце бешено стучит, больно ударяя по грудной клетке.
Сквозь пелену слез старается разыскать черную машину, но её нигде нет, а значит помощь в лице Антона ещё не приехала. Спустя несколько минут воздух в легких предательски заканчивается и, Соня обесиленно падает на ближайшую лавочку.
На улице так холодно, что девушка только сейчас осознает, что одета вовсе не по погоде. И схватить первую попавшиеся ветровку и кроссовки — было уж слишком плохой идеей. Пытаясь согреть руки, Соня бросает взгляд в сторону. Вокруг одни дворы, и больше ничего. Вот там старая площадка, которую по какой-то причине решили не сносить, хотя вокруг одни новостройки. Чуть поодаль виднеется круглосуточный магазин, а за ним парковка. И все это так знакомо, что тошнит.
Соня прожила здесь около двух с лишнем лет, и каждый уголок этого района знает. И всегда искренне любила. Ей нравилась и старая площадка, на которой всегда гуляли детки. И в магазинчике работала приятная женщина, которая всегда интересовалась как дела. А на парковке бегало много бездомных, но дружелюбных собак. Но от чего-то сейчас без злобы и слез на это все не взглянуть. И видимо причина тут не во всем этом, а в определённом человеке, но понять это кажется слишком сложным, да и не возможным. По крайней мере сейчас.
Девушку спасает одно — она выпила прилично, из-за чего не так холодно. Но это и делает хуже, потому что в голову лезут слишком противные мысли. И как бы не отнекивалась от них Соня — ничего не выходит. Если на трезвую голову мыслить сложно, то на пьяную подавно. Но те не собираются отступать, а потому Кульгавая и не в силах сопротивляться.
Она думает обо всем. Но в первую очередь об Антоне, который сейчас приедет снова вытаскивать из дерьма Соню, а она так хуево поступила с ним. И осознание собственной ничтожности бьет в голову, от чего на лице появляется горькая усмешка.
Девушка не имеет представления как сейчас посмотреть в глаза своему брату?..
Звучит так необычно, что режит слух от этого не произнесенного слова.
Антон хороший брат. Он поможет ей. Она знает это. Потому что не сможет отказать ей. Соня понимает, что им стоит поговорить и, выговорить все, что копилось в них. Тогда может жизнь наладиться?...
Соня надеятся на это.
Потому что по-другому и не может быть. Черная полоса когда-то ведь должна закончиться. Должна же?
В двор заезжает черная иномарка, и девушка наконец выдыхает. Антон уже здесь.
— Что случилось? — первое что говорит Тоша, снимая свою куртку, и накидывает на плечи сестры. — Что ж ты убежала то так. Заболеешь же, — выдахыет он, присаживаясь рядом.
Шастун сильно переживал за младшую. После того как та убежала он рванул было следом, но Григорьева остановала его, пересказав нелегкий разговор с Соней, и посоветовала оставить её одну. Антон сдался. Подумал: что да, так будет лучше, так будет правильным, — но скворе пожалел. Спустя несколько часов Кульгавая так и не появилась, и от того Антоша не находил себе место. Когда на улице стемнело Дима уже ушел, а Соню удалось уложить спать.
Григорьева после ухода подруги сильно поникла, а после сорвалась в истерику. Девушка считала, что именно она виновата в случившимся. И переубедить её в обратном было сложно. Антон решил не лезть в это, и просто налил чай с ромашкой, пока Арсений всеми силами боролся с девушкой.
После звонка Сони Антон понял, что случилось что-то плохое, и потому Арсению буквально приказал остаться дома. Более того за Григорьевой нужен был присмотр, потому это решение было правильным.
— Я совершила ошибку, и жалею об этом, — зарываясь носом в куртку, прошептала девушка, не осмеливаясь посмотреть в сторону старшего брата.
Антон тяжело вздохнул, но прерывать девушку не стал.
— Я была у Маф.
Внутри что-то оборвалось, и парень прикрыл глаза. Он понимал, что они не просто мило поговорили. Вероятнее всего что-то серьезное произошло, посему Соня находилась в таком состоянии. Но осуждать свою сестру он не мог.
— Между вами что-то произошло? — аккуратно спросил Шастун, притягивая девушку ближе к себе.
— Да. Когда я ушла из дома, то спустя несколько минут меня нагнала Абдиева, — дальше девушка хихикнула себе под нос, тем самым вызывая улыбку и удивление у парня. — Но она не дошла. Навернулась. Дальше начала кричать, тем самым привлекая мое внимание. Не знаю зачем, но я повелась. Подошла, и поняла — она сломала ногу, и я должна ей помочь. Дальше она попросила поехать с ней в больницу. И как ты понимаешь я не отказалась.
— А потом она попросила и домой её отвезти? — Соня кивнула. Антон если быть честным не хотел слушать продолжение, но и не выслушать девушку не мог. Потому пришлось сквозь зубы терпеть.
Кульгавая рассказала все в подробностях. Антон не удивился произошедшему. А точнее мерзкому поступку Абдиевой. Но парень был зол. Он искренне не понимал почему Маф так поступает с человеком, которого любит(ну это, конечно, по её словам. Антон так не считал.)
Парень был однолюбом, а потому рассуждать на тему любви было сложно. Но одно он знал наверняка. Если любишь, то сделать больно любимому человеку не сможешь. И все те люди, которые после измены говорят — это была минутная слабость, — Антон призерает.
Когда Шастун много лет назад влюбился с Попова, то изначально считал это болезнью. Но от чувств оказаться просто не мог. Приходилось ненавидеть себя за 'неправильные' чувства, — и в какой-то момент это сыграло злую шутку с ним. Ненависть настолько разбила Антона, что парень закрылся в себе ото всех, а в последствии впал в депрессию. И именно в тот момент помог Арсений. Отвел его за руку к хорошему психологу, ухаживал за ним, помог осознать, что на самом деле Антон не болен и, — любить можно и свой пол.
Наверное в тот момент Шастун осознал, что это и есть любовь. Когда тебе помогают просто так, а не пытаются надавить на больное.
— Ты ведь понимаешь, что не виновата в случившимся? — спрашивает Тоша серьёзно. Соня пытается это внушить себе, но не может. Чувство собственного ничтожества не покидает до сих поры. Кульгавая считает, что предала свои чувства.
— Тош, — от такого обращение парень заулыбался, чем вызвал улыбку и у девушки. — Скажи честно, я отвратительна?
Шастун покачал головой, и аккуратно опустив голову девушки себе на плечо, проговорил:
— Нет, Сонь. Ты не отвратительна. Ты жертва в этом. Хочешь я расскажу тебе один секретик?
— Хочу, — закивала девушка, мягко улыбаясь.
— Мы встречаемся с Арсением много лет, и может показаться, что у нас идеальные отношения были всегда, но это не так, — Соня окончательно расслабилась, и прикрыла глаза, когда чужие пальцы начали поглаживать голову. — Мы учились в одном классе, и первым влюбился я. Попов не обращал никакого внимания на меня. И тогда, в одиннадцатом классе я понял, что я болен.
— Болен? — нахмурилась Соня.
— Да. Я посчитал, что любить человека своего пола — это неправильно. Думаю так произошло из-за стереотипа навязанным обществом. Так вот, на фоне этого я замкнулся в себе, и впал в депрессию. И знаешь, тогда мне помог именно Арсений, а не мать родная, или друзья.
— Маме было все равно? — игнорируя слезы, охрипшим голосом прошептала девушка.
— Маме было все равно. Тогда я так сильно нуждался в её поддержке, — ему тяжело было вспоминать то время, но так нужно было. Он должен быть сильным, и сейчас самое время. — В один вечер, когда она приехала к нам с отцом, я все рассказал. Выложил абсолютно все: что влюбился в парня, нуждаюсь в её помощи, но...
Парень замялся.
— Но она просто посмеялась тогда, и ушла. Вот так просто кинула меня. В тот вечер, я решил для себя, что общение с мамой продолжать не хочу.
— Вы не общаетесь?
— С того дня нет. Я приходил к ней только два раза после того дня. И опять же с просьбой. Но она снова меня опрокинула.
— И что это была за просьба? — поинтересовалась она, повернув голову, чтобы увидеть глаза брата.
— Я пытался узнать у неё про тебя.
Кульгавая резко выдохнула. Он искал её...
— Ты не знал про мое существование? — одними губами прошептала София, сильнее кутаясь в куртку.
— Нет. Не о твоем, не о Димином.
— Но ведь ты знал Диму, — не поняла она. Кульгавая отчетливо помнит как с Димой разговаривал не только Антон, но и Арсений, и вывод из этого можно сделать только один — они знакомы давно.
— Дима мой с Арсением одноклассник.
Ахуеть.
— И именно он посеял разлад в наших отношениях с Арсом. Когда я все-таки смог принять себя, мы решили попробовать с Поповым. Первое время все было круто — букетно-конфетный период, все дела. Но потом ко мне начал проявлять внимание Дима. Это было странным. Потому что глядя на него никогда не скажешь, что он гей.
— Согласна, — хихикнула она.
— И Арсению этого очень не нравилось, хоть я и не давал поводов ревновать себя. Постоянно отшивал Диму. Но Арсу же похуй. А потому на выпускном они подрались, — веселым тоном завершил Шаст.
— Правда? И кто одержал победу? — от интереса Соня даже отодвинулась от парня.
— А вот это я тебе не расскажу. Узнаешь у Арсения сама, — с хитрой улыбкой ответил Антон, поднимаясь с лавочки. — Думаю нам пора домой. Ты вся замерзла. Надо тебя отогревать.
— Ну блин, я хотела услышать продолжение, — сделав грустную мину, пробубнила девушка. Шаста это так развеселило, что он просмеялся в голосину. Соня и правда ещё такая маленькая.
— И кстати, готовься.
— Не поняла, к чему? — нахрумила бровки младшая, направляясь следом за братом к машине.
— Арсений тебе сейчас будет читать лекцию. Все-таки ты мало того, что вышла на улицу практически без верхней одежды, так ещё и напугала нас.
— Может ты поговоришь с ним, и спасешь сестренку от такой ужасной участи? — состроив милые глазки, и сложив руки в жести пощады, попросила Кульгавая.
Но Антон только покачал головой, и ответил:
— Думаю, что получишь не только ты, но и я. Так что извиняй.
***
Как и пророчил Антон, огребли они знатно. Поначалу все было неплохо: Арсений вышел из комнаты на руках со спящей Прелестью, посмотрел уставше, и сказал проходить на кухню, отогреваться горячим чаем и вкусным ужином. Брат с сестрой скептически переглянулись, но пренебрегать нервами Попова не стали, и двинулись за ним. Соня успела переодеться в тёплый домашний костюм, пока парни что-то творили на кухне. Несколько минут ушло на то, чтобы посидеть рядом с Григорьевой и, послушать тысячи извинений, и искреннего сожаления, что все именно так произошло. Кульгавая не стала возражать, и просто молча слушала, давая высказаться подруге, параллельно поглаживая ту по макушке. Когда силы девушки закончились, и она вновь уснула, то Соня накрыла её одеялом и вышла из комнаты.
Соня не так сильно сожалела о случившимся за сегодня. Она абсолютно точно знала, что не в чем не виновата, — так же как и другие, просто судьба-злодейка распорядилась именно так. Скорее даже не так, не судьба. Обстоятельства. Все должно было случиться рано или поздно. И расставание, знакомство с братом, и в конце концов признание в любви от Григорьевой. Это все в сущности не совсем ужасные временные трудности... хотя, ладно, все-таки хуйня та ещё. Но её предотвратить было нереально, а вот ситуацию с Маф...
Да, определённо, Соня совершила не просто ошибку, а ублюдство. Можно было сколько угодно себя оправдывать алкогольным опьянением, — только смысл от этого? Иногда посещали мысли о том, что если бы Кульгавая не хотела бы этого, то ничего бы не случилось. Но такие мысли девушка быстро присекала.
Когда Соня зашла на кухню, то Прелесть уже дремала на руках Антоши. Парень пил чай, слушая причитания Попова, и поедал печенье, — кстати говоря, которых девушка не покупала, откуда они она не знала. Антон оглянулся на девушка, слабо улыбнулся, и отвернулся обратно.
— Присаживайтесь, юная леди, — сказал Арсений, когда закончил разговор с Антоном.
Соня опасливо взглянула на преподавателя, но все-таки села. Попов поставил перед младшей тарелку с ароматным супом, и положил ложку.
— Вау, спасибо. Сами приготовили? — спросила девушка, хватая ложку в руку, уже заранее ощущая на языке приятный вкус.
— Сам. Приятного аппетита, — Попов едва заметно улыбнулся, а Антон вымолвил «Угумк», поддерживая слова своего парня. — И где вы были? — уже серьёзно продолжил он.
— Ну...Я все расскажу, но сначала хочу спросить у вас один вопрос, — с ехидством в глазах взглянула она на Арсения. Соня не забыла про разговор с Антоном на улице, и интерес никуда не делся.
— Слушаю.
— Скажите честно, кто выиграл на выпускном? — брови мужчины взлетели вверх, и он бросил взгляд на Антона, который тихо хихикнул в кружку, прикрывая улыбку.
— Я, — признался он, пытаясь скрыть ухмылку. Соня удивлённо отложила ложку, — вкусного супа, кстати, — и с шутку похлопала в ладоши.
А дальше всё было не так весело. Причитания и выговор выслушала и Соня. Но к счастью, Арсений не был зверем, и пытать девушку долго не стал, и спустя десять минут уже улыбался и рассказал как все-таки ему удалось победить Диму. Как оказалось драку спровоцировал сам Арсений, по причине того, что перебрал с алкоголем, и вся ненависть вылилась наружу. Но он совершенно не жалел, и более того был горд, что смог доказать свое.
Спустя час парня уехали домой, пообещав заехать завтра с продуктами, и Арсений даже предложил приготовить ещё что-нибудь вкусного, — и конечно же, Соня не отказалась, удивительно, но готовил он действительно как боженька, — а сейчас сказали отсыпаться. Девушка послушалась парней, и отправилась в постель.
Григорьева на удивление не проснулась, но оно и понятно: алкоголь, наркотики и истерика дала свои плоды. Поэтому удобно на сколько это было возможным Кульгавая легла рядом с подругой, и взяла телефон. Захотелось написать Саше, и спросить как она. Несколько минут помявшись, она все-таки написала.
Вы:
Привет. Как ты?
2
3:08
Ответ пришёл спустя минуту.
Саша:
Привет. Я нормально. Надеюсь, ты тоже, но пожалуйста, не пиши мне больше. И наш договор больше не в силе. Прости.
23:09
------------------------------------------------------
Итак, я решила, что дальнейшая судьба фф лежит исключительно на вас! Я сделала опрос в своем тгк, и именно так будет продолжаться фф. Так же жду в анонимку от вас предложения на счёт следующих глав!
https://t.me/egoshall
(тгк: не осудим, но обсудим)