XVI
— И тогда я думал, что у меня земля уйдёт из-под ног, потому что до одури боялся. — звучит плавный тягучий голос, заставляющий омегу немного побагроветь от таких откровений. — Страшно потому, что могу просто взять и уйти из этого мира, так и не поняв, что же такое притяжение между истинными. Так паршиво ещё никогда не было.
Они сидят в уютном кафе, наблюдая за тем, как по дорогам мчатся автомобили. Всё так быстро произошло. Это, как цепная реакция домино, только в другую сторону. Когда всё рухнуло, они снова восстановили всё до последней детали. Теперь путь падения косточек будет длинным, но все они сейчас приклеены супер клеем к поверхности.
Ароматный кофе, тихая романтичная музыка и приятная атмосфера... Всё вместе подталкивает задуматься обоих на тему того, что "было бы если". Продолжение к этой фразе может быть любым. Что было бы если один из них сорвался? Что было бы если он не вышел из этого непонятного транса после такой скорби и боли? Много продолжений, много рассуждений. Настолько много, что голова вот-вот взорвётся. Тепло от ненавязчивых прикосновений друг друга к ладоням, специально лежащим на ровной поверхности стола. Как же они любят касаться друг друга, даже смущения нет. Всё это в них заглушает такое до одури приятное чувство – видеть такого нужного и любимого человека в нескольких сантиметрах от себя, смотреть в его тёмные глаза, от взгляда которых становится жарко и душно. А эти полюбившиеся черты лица так и тянут каждого невольно любоваться ими, мило улыбаться, смотря на такую приятную композицию. Весеннее обострение или же просто радость встреч, происходящих довольно часто. С той поры, как всё начало налаживаться.
— Ты знаешь, я много думал над тем, каким же глупцом был тогда. Я не думал ни о ком из вас, потому что просто хотел... Хотел, чтобы вы узнали для себя нового человека. Приняли его, все его недостатки. — альфа немного отпивает из кружки с горячим шоколадом, таким полюбившимся его спутнику. — А сейчас я понимаю, что должен был в первую очередь думать о тебе. Не о себе, а о тебе, потому что в тот момент я понял, что если вот так просто уйду из твоей жизни, то никогда себя не прощу.
— Глупый. — кажется, что свет от этой чистой и невинной улыбки озаряет всё серое помещение. — Мы оба такие глупые, правда? Я настолько не хотел, чтобы ты отдалялся, что поехал за тобой. Пропустил сессию, получил тумаков от родителей, но зато... Мне было приятно каждый день находиться с тобой, потому что до одури хотелось посмотреть на тебя. Заботиться о тебе, смотреть на то, как ты радуешься моему приходу.
— И тогда я правда улыбался? — утвердительный кивок. — Я улыбался, да. Не мог сначала, потому что мне так хотелось это делать не в той обстановке, не в том городе. Но только ты давал повод для того, чтобы делать это. И я так... — он замолкает на такие долгие секунды, что тишина буквально начинает давить на уши. — Хотел побыстрее уехать. Это странно?
— Всем тогда хотелось уехать оттуда, умчаться, куда глаза глядят. Давай мы наконец забудем об этом и станем жить одним днём. Так, будто он последний для нас? М?
— Я не согласен на это, нет.
— Почему же?
— Потому что впереди у нас ещё вся жизнь, а если проживать её так, как говоришь ты, то у нас просто не останется сил для того, чтобы построить наши отношения. Не думаешь, что если всё будет как в одном дне, то мы станем забывать о других?
— Думаешь это плохо? — удивляется омега. — Хотя бы на этот месяц забудь обо всех и сконцентрируй всё своё внимание на мне. Твоему парню этого чертовски не хватает время от времени.
Так мило, что второй просто выть готов. Он знает, что совсем забыл о любимом человеке, но сейчас он потихоньку это исправляет. Они наконец сделали то, что хотели ещё до поездки в Тэгу. Казалось, будто тогда это была проверка на истинность всех их чувств. И они её прошли, она ещё больше скрепила их союз. Боже, это невыносимо так сидеть перед любовью всей твоей жизни и смотреть на то, как он стирает рукавом остатки молочной пенки от кофе с верхней губы. Кажется, что альфа буквально стал помешан. Да нет, не кажется. Все его сны сейчас полностью занимает этот человек, настолько дурманящий сознание и своей красотой, и своим природным ароматом. Господи, как же невыносимо прикасаться к нему, чувствовать его рядом с собой, но ничего не предпринимать к дальнейшему. Возможно, что омега не готов, пока ещё не готов. И альфа терпеливо ждёт. Он готов ждать, лишь бы его партнёру было комфортно и хорошо только от таких невинных поцелуев и тёплых объятий. Весь его мир сейчас крутится только вокруг этого паренька, он стал настолько благоговейно относиться к нему, что остальные пары просто завидуют таким по-своему детским и крепким отношениям, а потом лишь молча проходят мимо. Что если они настолько сильно приклеены друг к другу, что этот клей ни один растворитель не уничтожит? Что такого постыдного в том, чтобы так относиться к любимому человеку? Это плохо? Помешательство - вот, что плохо. Но не для них.
— Ты думаешь, что я не уделяю тебе достаточного внимания? — смеётся альфа, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони юноши. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Пойдём туда снова? — глаза настолько сверкают, что просто нельзя не выполнить эту просьбу. — Я наверное уже брежу этим местом, но всё-таки очень хочу побывать там ещё.
— Пока мы здесь, будем делать то, что захотим.
— Тогда... Идём?
Наблюдать за всеми действиями второй половинки будто бы в новинку. Постигать всего его, узнавать новые черты и стараться всегда быть рядом. Что нужно ещё? От этих отношений нужно получать то, что ты не сможешь никогда получить от кого-то другого. Это как радость ребёнка после того, как ему в руки положили вкусную конфету в яркой обёртке. Они держатся за руки, проходя по загруженным улицам, смотря на яркие вывески кафе, и просто наслаждаются такой близостью, от которой внутри всё бурлит, а пальцы холодеют. А страшно подумать, что всего этого могло и не быть после этой передряги с Джухёном. Омерзительно и гадко, что своими выходками он сделал уму непостижимые вещи. Он убил двух родителей, морально уничтожил младшего брата, чего он и добивался такое долгое время. Но теперь тот смог взять себя в руки, чему его друзья очень рады. Он расцвёл, ему помогли близкие. Всё сейчас кажется таким светлым, а прошлое даже вспоминать не хочется. Подвергнуть такому своих друзей? Боже упаси, что он тогда натворил? Вообще, зачем они все заявились в этот город, когда сами знали, что что-то может произойти? Безумцы всех умней, говорит Шляпник из Алисы в стране чудес, а эта фраза полностью олицетворяет Юнги. Безумного Юнги, который ради своей Алисы чуть-ли не танцует Жигу-Дрыгу, чтобы та наконец-то посмотрела на него. Он не ожидал, что отношения с Чимином смогут быть такими...Да блин, омега ему уже плешь за эти месяца проел, хоть лысину на башке кепкой закрывай. Всё эти ссоры, мелочные ссоры, заставляют Мина пыхтеть от злости и сдерживать в себе все порывы к матерным высказываниям. А ещё Чимин переехал к нему. Он клянётся, что лучше бы вообще не предлагал, потому что каждое утро ты засыпаешь, вроде бы, с безобидным маленьким мальчиком, а просыпаешься с дебоширом, который сможет на каждое утро найти по пять причин скандала. Потом он всё-таки успокаивается и просит прощения. А у Юнги всё внутри в один момент обрывается, и он, как дитё малое, тянет к нему руки, зазывая в свои объятия, и трётся щекой об щёку. Конечно, всё так не радужно складывается, но сейчас они стараются найти компромисс во всём. Альфа до блеска вылизывает квартиру, выжимая тряпку (это раньше была его любимая футболка, но она не нравилась Чимину) и протирая полы по всему периметру, как загнанный в кандалы раб. Уж не ожидал, что такой миленький, ванильный паренёк окажется совсем другим... Но с этим другим стало довольно проще. Теперь Пак отучает своего парня от мата, выдавая ему каждый день новые толковые словари, заставляет его учить английский, хотя тот вообще не горит желанием делать это. Семейная жизнь - она такая, да. Но без этого домашнего диктатора Юнги бы вряд-ли хоть минуту продержался. Любит слишком, да и не отпустит никуда. Везде за ним таскается, нудя себе под нос о том, что Чимин якобы нарочно вывел его с собой в свет, но оба знают, что не омега тому виной, а ревность Мина к каждому столбу. Но у них больше, чем всё хорошо, и это радует.
— Я так давно хотел посмотреть на настоящий океан! — пищит омега, подбегая к воде. — Ваааа... Полный штиль. И никого нет, кроме нас, да?
— Да. — коротко и ясно. Никаких этих слащавых ответов, потому что всю свою любовь парень показывает через прикосновения: поправляет на любимом эту ужасную, огромную соломенную шляпу, закрывающее всё лицо, отряхивает его джинсы от песка, потому что дальше ходить будет неудобно. Делает всё это не себе, а ему. Он смотрит на то, как второй разводит руки в стороны, а ветер колышет края его клетчатой рубашки, купленной на блошином рынке около кафе, смотрит на его умиротворённое и спокойное лицо, на то, как он вдыхает этот йодированный воздух. — Ты когда-нибудь бывал на море ранее?
— Нет... не приходилось. Ну, просто проблемы с переездом из одного города в другой, родители мучились...В общем, даже когда я стал взрослым, то побывал в таком месте только в первый раз.
— А ты не хочешь переехать ближе к морю? Или вообще жить в домике около океана? — спрашивает парень. Он подходит ближе к воде, чтобы почувствовать на стопах холод от волн и прибрежного песка.
— Я... думаю, что жить здесь для меня будет лучше. Тут даже воздух отличается от Сеульского. — в ответ следует только смех и приглушённое «конечно, это же очевидно». — Но... Знаешь, на всю жизнь оставаться в таком месте... Как запретный плод, что-ли. Просто, не думаю, что смогу находиться здесь и смотреть на пустой горизонт... каждый день.
— Думаешь, что в городе лучше?
— Ну... Да, наверное. Просто там я уже привык жить, а тут будет акклиматизация и все мои болячки опять вылезут наружу... Слабенький я больно. Да ещё и кожу от морской воды разъест.
— Хочешь проверить?
Раздаётся звонкий смех, и в омегу начинают лететь холодные брызги. Он всеми силами старается закрыть лицо и громко кричит от неприятного ощущения, а потом и сам набирает в ладони воду и быстро-быстро, словно мотор лодки, отбивается. Но делать это - бессмысленно, потому что альфа уже достаточно далеко убежал.
— Эй! Ты куда?! Так нечестно! Чонгук, вернись сейчас же! — нудит второй. — Ты хочешь, чтобы я ушёл?!
— Наоборот! Я хочу, чтобы ты побежал за мной! — смеётся парень, идя спиной вперёд. — Чего стоишь? Давай, отомсти за испорченную одежду!
— Это шантаж, гадкий ты альфа ! Мстить я тебе не собираюсь!
— Если догонишь, я тебя поцелую.
— Я не поведусь на это! — фыркает Тэхён, закатывая края мокрых джинсов. — Ладно... Ты сам напросился!
— Как я ждал этих слов!
Вот уже прошло около года с того момента, как Джухёна заперли за решёткой, и теперь всё пошло своим чередом. Парням пришлось на долгий срок остаться в Тэгу, чтобы успокаивать расстроенного Тэхёна, сидящего у постели рядом с Чонгуком, который до недавнего времени не мог даже ходить. После операции у него развился шок от аллергии на общий наркоз, но спустя три месяца он уже снова мог говорить и смотреть на ожившего омегу, снующего туда - сюда по его палате. Кажется, что всё это - награда за потерянное Чоном время рядом со своим истинным. После курса реабилитации все решили, что младшему нужен хороший отдых, желательно подальше от Кореи. А Чонгуку с Тэхёном это просто на руку сыграло, ведь они давно хотели отдохнуть вдвоём. Там, где все проблемы мира отходят на второй план, где вкусно готовят незнакомую им еду, где есть столько разных достопримечательностей, радующих глаз. Мечта исполнена - они улетели , оставив друзей мёрзнуть в своём городе. У них есть целый месяц, чтобы загореть , поплавать в прохладном океане , поесть местной еды , и провести всё это время вместе , всё больше узнавая ещё неизвестные черты друг друга.
— Ну и куда ты так рванул? Тебе ещё бегать нельзя! — кричит старший , морщась от крупинок песка , попавших между пальцев. — Привал!
Ким плашмя ложится на мелкую гальку , наблюдая за тем , как второй бредёт прямиком к нему , завязывая рубашку на торсе.
— А я-то думал, что ты так хочешь меня поцеловать. Поэтому мог бы и плюнуть на свою усталость. — Чонгук падает рядом с ним, накрывая лицо тёмной кепкой.
— Я сказал «привал» , про усталость ничего не говорил! Умник...
День сегодня как никогда жаркий, поэтому долго они не находились под палящим солнцем, а устроились в прибережном кафе, где сидели до самого вечера, наблюдая из открытых окон ярко-красный закат. Они ждали того момента, когда могут посмотреть на несвойственный для их региона месяц. Ну, все мы видим и знаем, что его рожки направлены в стороны, но вот увидеть такое зрелище не каждый себе позволит: яркое белое пятно, которое похоже на улыбку Чеширского кота, то есть, месяц находится в горизонтальном положении.Конечно, в Южном полушарии всё отличается от их быта...Здесь даже некоторые законы физики меняются на противоположные. Парни расстелили на песке плед и смотрели на лунную дорожку, бегущую по водной глади. У них уже появилось столько хороших впечатлений от этого отдыха, до конца которого оставалось довольно-таки много времени.
— Ещё я хочу посмотреть на кенгуру ... — бубнит Тэхён. — Покормить их ... Возможно даже попробовать их мясо.
— Всё сделаем кроме последнего пункта. — младший склоняет голову набок, чтобы посмотреть на раскрасневшегося от жары омегу. — Австралийцы считают мясо кенгуру - кормом для собак. Поэтому, это может оказаться для них дурным тоном.
— А...Тогда... Что необычного из еды здесь есть? — разговоры идут только о еде, что забавляет Чонгука не на шутку. Он думает, что Ким весь этот год голодал и откладывал ему деньги на различные антибиотики и капельницы. — Почему ты смеёшься?!
— Да так... Австралия - это колония Англии, поэтому, я думаю, ничего необычного здесь нет. Они также пьют чай в четыре часа дня, едят такую же еду, за исключением необычных морепродуктов. Возможно, что здесь ты можешь умереть, попробовав хотя бы одну экзотическую рыбку. Слышал, что поблизости есть неплохой ресторанчик, в котором подают синекольчатых осьминогов. Не хочешь покушать, Тэхён-а?
— Я передумал! У нас же есть целый рюкзак с рамёном! Чувствую, что этот уикенд мы проведём как надо! — улыбается тот, всё сильнее прижимаясь к обгоревшей груди Чона. — Слушай. Как думаешь, что лучше привезти брату и моему...Зятю? Брр, непривычно так называть своего преподавателя психологии...
— А мне как его называть прикажешь? Тесть? Может быть, свёкр? Ой, нет, муж брата моего парня? Зови его Джин, как и делал ранее.
— Ну...Так что им подарить? Знаешь...пинетки и распашонки я уже накупил для племянника. — Тэхён немного мнётся. — Быстро у них всё, да?
Возможно, да. Всё раскрутилось так внезапно и быстро, что никто даже глазом моргнуть не успел. Намджун насовсем вернулся в Корею, что не могло не порадовать. Теперь он проводит много времени с братом ; помогает родителям в развитии их бизнеса, хотя толком и не понимает эту экономическую дребедень, написанную в каждом пришедшем письме от компаньонов; но а самое главное - он наконец-то узнал Сокджина не как преподавателя в университете, а как чуткого человека, которому почти некому рассказать о его проблемах и переживаниях. Но он нашёл того, кого так долго искал. Да тут даже и не в истинности дело, ведь жизнь показывает, что если пара и написана друг другу по этой донельзя нелёгкой судьбе, это ещё не означает, что они сойдутся характерами. Ну, ароматы сочетаются, это же великолепно, просто замечательно! По статистике семьдесят процентов истинных пар расходятся только потому, что они не хотят понять чувства друг друга. Влечение может быть и взаимное, жгучее, желанное, но эмоции от этого затмевают сознание того, что ни на самом деле не любят друг друга. У Намджуна и Джина всё с этим в полном порядке. У них есть и взаимные чувства, и общие интересы, и это самое затуманенное осознание сладости ароматов друг друга. Поэтому, скорая свадьба никого не удивила, а только наоборот развеяла все сомнения насчёт их отношений. Теперь всем известно, что за год можно и полюбить, и обрюхатить, и мучиться от постоянных "Принеси мне это...Нет, я больше не хочу бананов, хочу арбуза с чёрной икрой!", а потом только судорожно выдыхать, натянуто улыбаться и чапать в магазин, где ты попытаешься найти этот совершенно не зимний плод и баночку нормальной икры по акции. Держи карман шире, когда твой омега носит под сердцем твоего же ребёнка, ты ему на радостях и дом на побережье океана купишь, и сертификат на приобретение звезды с именем возлюбленного подаришь, в общем, потратишься ты на всё это знатно. Но когда тебе на руки в родильном отделении дадут твоё чадо с глазами-бусинами, озлобленность от этих долгих девяти месяцев как рукой снимет. И это Намджун всенепременно испытал на себе. Он души не чает в крошке Бонгу, нехотя отдаёт сына в руки омеги, а ведь по сути тот тоже имеет право на то, чтобы держать своего же ребёнка и заботиться о нём. Всё в их семье сейчас радужно, конфетно, удивительно хорошо. Только вот иногда папочка-альфа будит свою семью грохотом. Он уже переломал всё, что можно: когда открывал окно, вырвал с петлями створку; сломал телевизор, когда хотел переключить каналы по-старинке, не найдя пульта на диване; уронил холодильник, когда дверца не хотела открываться, хотя надо было открывать с другой стороны. А Джин потом всё чинит, как настоящий слесарь, сантехник и тому подобное. Ему иногда кажется, что они после рождения ребёнка поменялись местами. Смена сущности альфы на омежью и наоборот. Но в этом браке Сокджин счастлив и благодарен Богу за то, что Намджун крепко держит в своих руках сына. Иногда к ним приходят Тэхён и Чонгук, чтобы повозиться с малышом и обеспечить родителям отдых на несколько часов. А они и рады, ведь сами пока ещё "дети", не попробовавшие вкуса взрослой жизни.
— Ты чего это? Завидуешь? — смеётся Гук. — Сам же говоришь, что не хочешь торопиться.
— Да, но! — второй насупил брови. — Почему мой брат смог так быстро отличить свои чувства от простых инстинктов? И у меня иногда возникает вопрос. У вас с Юнги мозгов нет, или вы от природы такие тупые?
— Эй! Ким Тэхён, не наглей! — младший встаёт с пледа и сверкает глазами, полными злобы. — Это, знаешь ли, не так просто! У тебя у самого чуйка на истинного не сразу пришла! Так что, 1:1!
— Проехали! — Тэхён бросил в альфу сухую ветку, смеряя того идентичным взглядом. — Всё же... Я бы хотел, чтобы у нас было также...
У Чонгука начался нервный тик, поэтому смысл этой фразы до него дошёл не сразу. В таком возрасте он ещё не готов к рождению детей. Ему всего-то двадцать годков отроду, и с такими темпами он в сороковник станет дедом, если их чадо не приведёт в дом какого-нибудь поджарого альфу или же беременного омегу. От этих мыслей Чону стало не по себе, и он немного осел по стволу близстоящей пальмы. А Тэхён наблюдал за всеми этими действиями и про себя прокручивал свои слова. Что он не так сказал, если его парень чуть-ли не падает в приступе эпилепсии на горячий песок? Он имел ввиду то, что хочет таких же нежностей и тд и тп... Что тут не так?
— У тебя всё нормально? Может быть, тепловой удар? — спрашивает Ким, наблюдая за шокированным альфой.
— Встречный вопрос... Ты серьёзно хочешь почти таких же отношений, как у твоего брата и, как ты выразился, зятя? — Чонгук еле открывает рот.
— А что в этом такого? До свадьбы нам ещё далеко, детей я сейчас не хочу, а вот такого же внимания, пожалуй, очень.
— Тэ... — тот не может скрыть улыбки от умиления и облегчения. — Но я ничего не предпринимаю, потому что тебе может не комфортно. Ты же сам сказал.
— А с каких это пор ты слушаешь, что я тебе говорю?
Да, Чонгук знал, на что шёл. Его парень каждую минуту ведёт себя по-разному, начинаются перепады настроения, а то ещё хуже, Тэхён начинает выходить из себя. И это случается довольно часто. Чон уже привык к этому, но иногда выходки старшего настолько шокируют, что парню остаётся только закрывать на это глаза, медленно считать до десяти и выдыхать. Сейчас такой случай, когда юноша ничего не может сделать с этим. Его удивили эти слова, эти действия. Неужели Ким дал зелёный свет? Тогда альфа больше не будет сдерживаться.
— Но... Это моё решение, и я думал, что своими действиями могу сделать тебе хуже. — мнётся Чонгук, отряхивая свои шорты от волокон коры дерева.
— Тебе же хочется касаться меня и всё в этом роде? Совсем не невинно, так ведь? — Тэхён начинает удивлять второго всё больше и больше. У того глаза расширились, ком подошёл к горлу, а ладони начали неистово потеть. Видимо, это провокация, шантаж. Гук кивнул и спешно отвернулся. — Поэтому, с этого момента делай так. Я готов, Чонгук.
— Ты имеешь ввиду, что... Тэхён...
— Да, это то, о чём ты думаешь. И перестань так смущаться. — смеётся он, поднимая с песка плед. — Если ты потерял свою уверенность, то можешь ждать следующего момента, ты на это согласен?
— Что?
— Ты в отель идёшь, или здесь останешься? — Ким тем временем уже поднимался к брусчатке. — Если останешься, то я тебе оставлю, чем накрыться.
— Стой! Иду я! — нагоняет его Гук, держась всё ещё чуть поодаль.
Они медленно шагают по раскалённому от солнца тротуару, рассматривают необычную природу и разные неоновые вывески на высотных домах. Сейчас в Корее холодная зима, сочельник. Но что может быть лучше того, чтобы идти по чужому городу рядом с любимым человеком, вдыхать душный, но приятный воздух и разговаривать на родном языке, привлекая к себе внимание? В Новый год они приедут с несвойственным для них цветом кожи, румяными, отдохнувшими и счастливыми. Сейчас их друзья дрожат от холода, бегая по магазинам в поисках подарков, а они даже не заморачиваются на эту тему : просто идут по загруженной улице, любуются красивыми, неизвестными им звёздами, слушают рожденственские песни, доносящиеся из разных магазинчиков. Да даже в их отеле сейчас весь интерьер создаёт им праздничное настроение. Везде сияют переливающиеся огоньки, персонал выдаёт имбирные печенья в пакетиках с изображением оленей и саней с Сантой Клаусом. Официанты ходят с подносами, на которых стоят хрустальные фужеры с французским игристым вином. Тэхён невольно открывает рот, оглядываясь по сторонам, и случайно врезается в молодого парня. В долю секунды его одежда становится мокрой и начинает пахнуть алкоголем. Белая рубашка теперь ужасно испорчена из-за пятен от красного вина, с волос и лица капают на пол большие капли, а Чонгук еле сдерживает смех, смотря на раздражённого омегу и испуганного официанта.
— Oh my God! Excuse me I will fix it... We can take your clothes to dry cleaner.( Боже! Простите, я исправлю это! Мы можем отнести Вашу одежду в химчистку.) — говорит молодой человек, собирая осколки бокалов. — I'm so sorry... What I can make for you? ( Мне очень жаль...Что я могу сделать для Вас?)
— Nothing! Just ignore it. Everything is fine. Really. ( Ничего! Не обращайте на это внимание. Всё нормально. Правда. ) — отвечает Тэхён, выжимая подол рубашки. — It's my fault. ( Это моя вина.)
— Oh... It is not right! I will pay for your shirt. ( Ох... Это неправильно! Я заплачу за рубашку.)
— Can we go to our hotel room? Don't worry everything is fine. ( Можем ли мы пойти в наш номер? Не расстраивайтесь, всё нормально.)
— Yes, sure. (Да, конечно.) — официант виновато улыбнулся и пропустил двух парней к лифту.
В это время Чонгук уже не сдерживается и смотрит на потрёпанного Тэхёна, который пытается замыть пятно, поливая его водой из бутылки. Он переводит взгляд на альфу и раздражённо цыкает, а потом тоже громко смеётся , представляя всю глупость этой ситуации и удивлённые взгляды гостей.
Они зашли в номер, а Тэхён наконец-то смог выругаться, смотря на себя в зеркало. Вместо пятна были непонятные разводы, испортившие всю ткань. Ким снял рубашку и бросил её в самый дальний угол комнаты, открывая Гуку прекраснейший вид на своё щуплое тело и сильно выделяющиеся тазобедренные кости. Он не обращает внимание на застывшего младшего, рассматривая свои джинсы на наличие таких же пятен от капель.
— Давай отнесём её в химчистку, в самом деле... — сглатывает Чонгук, садясь на широкую кровать.
— Айгу, и джинсы тоже... — ноет тот, разворачиваясь к парню. — Какая химчистка? Уже ничего не спасёт... Ладно, Новый год - новые ощущения. В кой-то веки меня облили вином, как в комедиях. А ты чего такой бледный?
— Я? — альфа указывает на себя пальцем, хотя это было черезмерно тупо, так как в номере были только они вдвоём. — А... Почему это?
— Забей, я в душ.
Дверь закрылась, а Чон плашмя лёг на кровать, смотря в потолок и стараясь унять свой пыл. Щёки ярко заалели, а парень удивился своей необыкновенной актёрской игре и долгой выдержке. Он дышит через рот, ворочается и зарывается головой в подушки. В дверь номера кто-то легонько постучал, а взволнованный юноша начал быстро поправлять свою причёску.
— I came to apologize on behalf of the entire hotel staff. Merry Christmas! ( Я пришёл извиниться перед Вами от лица всего персонала отеля. Счастливого рождества!) — тот парень протягивает ему бутылку дорогого шампанского и низко кланяется, всё также продолжая улыбаться.
— Thank you so much. (Спасибо большое.) — Чонгук принял этот незамысловатый подарок, про себя думая, что это просто задабривание. Ну да, дорогой отель, престиж аж из щелей прёт, а портить себе рейтинг они не хотят. Всё в этом мире решают деньги, уже всем понятно. — Merry Christmas. What is your name? (Счастливого рождества. Как Вас зовут?)
— Oh... I'm Martin. ( Да...Я Мартин.)
— Here's how ... Martin, could you bring dinner to our room? (Вот как... Мартин, не могли бы Вы принести ужин в нашу комнату?)
— Oh sure. What does your omega prefer?( Да, конечно. Что предпочитает Ваш омега?)
— Он ест всё, что только в него влезет. Ненормальный. — смеётся Гук. — I trust your taste. I'll be very grateful. ( Я доверюсь Вашему вкусу. Буду очень признателен.)
— O'kay. ( Хорошо) — парнишка ещё раз кланяется и быстро удаляется.
Через десять минут Чонгук расставляет тарелки, зажигает свечи, благородно предоставленные Мартином, и поправляет шампанское в ведре со льдом. Тэхён, что-то напевая себе под нос, выходит из ванной с полотенцем на голове и халатом, который сильно ему велик. Он немного мешкается, а потом одним взглядом спрашивает "откуда?".
— Сочельник же, а в сочельник все пары проводят время вместе. Ужин, как сказал официант, сегодня очень вкусный. А ещё... — он немного подёргивает бровями. — Тут есть синекольчатый осьминог.
— Да иди ты. — улыбается Ким, садясь рядом с кофейным столиком. — Шампанское? Серьёзно?
— Надеюсь, ты не будешь так напиваться. Сегодня можно.
— Можно... Странно... — старший смотрит на щупальца осьминога и кривится. — Ты думаешь, что я это попробую? Это же опасно, как и фугу!
— Если не хочешь, можешь не есть. Я тебя не заставляю. — Гук открывает бутылку алкоголя, разливая его по бокалам. — Странно, даже не вылилось.
— Сорт такой?
— Возможно.
— Ммм, слушай! — Тэхён делает глоток, и сразу же отставляет фужер в сторону. — У меня же для тебя есть подарок!
Омега быстро поднялся с места и стал рыться в своём рюкзаке, выбрасывая пустые пачки рамёна. Он достал из кармана небольшую коробочку, обделанную синим бархатом и поставил её на стол перед своим парнем.
— Что это? — Чонгук взял предмет в руку и начал рассматривать.
— Открой и узнаешь.
Внутри красовался серебряный браслет с необычным плетением. Такой аксессуар был у альфы относительно недавно, пока он не потерял его где-то в том подвале, отбиваясь от этой сумасбродной шайки Джухёна. Тэхён знал, как сильно юноша дорожил этой вещью, поэтому нашёл точно такой же и сразу же купил. Удивлению Чона не было предела, и он сверкающими от радости глазами посмотрел в сторону омеги.
— Спасибо...Но Тэ... — он замолчал, когда увидел, как с плеча старшего спал халат, обнажая его плечо, встал с места и отошёл в коридор. — Я очень тронут, но, забери его.
— Почему же? — Ким подходит всё ближе, смотря прямо в глаза парня. — Тебе же он нравится, правда?
— Правда... Но, не стоило, Тэхён... — шепчет Чонгук, находясь в опасной близости с омегой, и вдыхает этот ярко выраженный аромат вишнёвого пломбира. — И ещё. У меня нет подарка для тебя.
— Это не проблема. — тот подходит ещё ближе, дыша ему в область подбородка. — Дари это.
Он нежно впивается в губы альфы, проникая шаловливым язычком всё глубже, и, пользуясь замешательством второго, берёт инициативу на себя. Гук немного приобнимает Кима за талию, плотнее прижимая его к себе, так, чтобы тот мог чувствовать явное возбуждение младшего через плотную ткань шорт. С губ Тэхёна срывается приглушённый стон, когда его партнёр разрывает поцелуй и начинает легонько прикусывать нежную кожу шеи. Омега прерывисто дышит, хрипло пытается сказать хоть одно слово, но эмоции от этого сладостного наслаждения перекрывают все его попытки хоть что-то прошептать. Чонгук чувствует, как каждая клеточка тела его парня отвечает на любое его прикосновение, и он блаженно улыбается, зализывая кровоточащие ранки от своих клыков. Тэхён обмякает в объятиях юноши, жмурится от того, что по спине пробегает табун до одури приятных мурашек, в животе начинают порхать те самые бабочки, взрываются фейерверки, в глазах рябит, а тело просит ещё больше прикосновений и поцелуев. Его альфа сегодня как никогда нежен и не скупится на ласки. Тэхён сам настолько притягателен, что тот не может устоят : целует его в ключицу, поднимается дорожкой поцелуев до мочки уха, нежно посасывает её, играясь языком с серёжкой, заставляет омегу чувствовать полное удовлетворение. А он уже начинает биться в сильнейшей агонии, выгибаясь от каждой нежности, и чертыхаться от того, что младший останавливается. Внутри всё бурлит, запахи, кажется, сливаются воедино, образовывая такую великолепную симфонию. Тэхён чувствует, как венка на шее начала пульсировать от жажды большего наслаждения. Он прыгает на парня, обвивая ногами его торс. Губы снова встретились, и в этот раз альфа превратил поцелуй в страстный, глубокий и пламенный. От такого наплыва эмоций он сам начал беззвучно просить ответных действий от партнёра. Сознание было затуманено, глаза поглотила плотная мутная пелена, ноги предательски подкашивались, а ладони крепко вцепились в халат омеги. Они готовы были разорвать эту ненужную материю, чтобы ощутить тепло такой бархатной и горячей кожи. В комнате стало очень жарко, не смотря на работающий кондиционер. Недопитые бокалы с алкоголем вот-вот могли упасть на серый ковролин и вылить всё своё содержимое. Чонгук, кажется, хочет вообразить себя одним из страждущих, потому что может в скором времени сорваться и упасть в эту бесконечную бездну страсти и похоти. Невыносимо сдерживаться. Он не может этого сделать. Парень аккуратно движется к постели, придерживая Тэхёна за поясницу и задевая плечом дверной косяк, шипит в поцелуй, сильно прикусывает и оттягивает нижнюю губу омеги. Он кладёт его на мягкую поверхность с атласным синим постельным бельём. Чонгук освобождает руки, а потом медленно тянет конец слабо завязанного пояска, оставляя полы халата держаться только на плоском животе старшего. Тот начинает ёрзать, давая Гуку понять, что дальнейшее бездействие сейчас не очень уместно. Альфа лишь хищно улыбается и стягивает с себя серую майку, некогда подаренную Тэхёном ему на День рождения. Кровь кипела в жилах, пальцы всё больше горячели, а Ким стал несильно сжимать в ладонях скользкие простыни. Пот лил градом, заливая глаза, и омега жмурился от того, что белковую оболочку глаз начало щипать, а потом плавился от наслаждений, которые дарят нежные, хаотичные прикосновения пухлых губ альфы. Он гладил торс старшего, прикасаясь подушечками пальцев к затвердевшим соскам. Второй рьяно вертел головой, хрипло стонал, произнося имя партнёра. А Чонгука не на шутку заводил этот неземной голос, этот язык, увлажняющий пересохшие губы, сам Тэхён казался таким недосягаемым, что ему крышу сносило от одной только мысли: «Он полностью мой. Весь, без остатка». Он хищно рычал, смотря на красоту омеги: молочная кожа, чуть покрывшаяся ровным загаром, спутанная чёлка, чьи пряди закрывали часть лица, манящие, розовые губы, выразительные глаза медового цвета, смотрящие прямо в твои и говорящие : «Я люблю тебя». Гук стонет, срывает с Кима мешающий халат, а потом легонько засасывает кожу живота, сразу же извиняясь за свои действия поцелуями по всем изгибам такого изящного тела. Тэхён хватает его за смоляного цвета волосы, прижимает его голову ближе к себе, а тот снова улыбается, спускаясь мокрой дорожкой поцелуев всё ниже и ниже, губами касается тазобедренной косточки, а потом кладёт ладонь на колом стоящий член омеги и плавно проводит ей до самого основания, немного сдавливая и замечая то, как другой шумно выдыхает и хватает ртом разгорячённый воздух, смешанный с витающим запахом страсти и блаженства. Чонгук раздвигает его ноги, тихо и чётко произносит : «Сейчас будет неприятно». А тот не слышит и всё больше, сильнее жмётся к рельефному телу альфы. Он чувствует, как в стенки ануса врезается один палец. Комнату наполняют болезненные крики, заставляющие Чона опешить. Но после этого Тэхён расслабил колечко мышц и начал сам насаживаться, немного качая бёдрами в стороны, шокируя альфу всё больше и больше.
— Давай, — кивнул он, — Я готов.
По телу пробежала лёгкая дрожь. Ким кладёт руки на плечи юноши, сильно давя на ключицы. А Чонгуку даже не нужно давать разрешения, ведь Тэхён говорил правильно : «А с каких это пор ты слушаешь, что я тебе говорю?», и он начал медленно двигаться пальцем вперёд-назад внутри омеги, ощущая весь жар и такую офигенную узость. Губы несильно дёргались, зубы переодически стучали друг об друга, в глазах темнело, тело неистово выгибалось от каждого толчка. Ким рвано дышал, тянулся за поцелуем, царапал спину второго, и вслед громко кричал, когда в него проникал второй палец. Он ощущал себя сломленным, каким-то в то же время поникшим, но удовлетворённым. Тэхён доверялся Чонгуку, Чонгук доверял Тэхёну. Ментальная сцепка. Сущности омеги и альфы наконец-то раскрепостились, внутри царило ощущение новых, незнакомых им эмоций, сладостные стоны. Земля разверзлась, небеса поражали своей красотой, а инстинкты переходили на первое место. Руки потели, казалось, что стены сотрясались от истошных рыков Гука. В шортах стало неимоверно тесно, поэтому они в паре с узкими боксерами полетели вслед за испорченной рубашкой Тэхёна.
А сейчас младшему стало не по себе: страх необратимого, страх из-за того, что он не сможет остановиться и принесёт омеге ещё большую боль. Но тот только и требует продолжение, кряхтит и поджимает губы. Они планировали сделать это во время течки, но страсть поглотила их в самый неожиданный момент.
— Давай! — кричит Тэхён, мечась в разные стороны.
И Чонгук сделал. Внутри Кима, действительно, очень узко и горячо. Громкие стоны ублажения, наверное, были слышны во всём здании. И альфа опешил. Он вошёл до самого основания своего огромного члена и остановился, дал Тэхёну привыкнуть к внушительным размерам, а потом стал делать лёгкие толчки, срывающие с манящих уст парня оглушительные стоны. Толчок - стон, толчок - стон, так всё и было, пока омега не попросил двигаться ещё быстрее. Крышу сносит с огромной быстротой, все мысли улетучиваются, начинает колоть в самых кончиках пальцев. Чонгук ускорился, ускорился так, будто бы торопился куда-то. И всё... Из глаз посыпались искры, на бёдрах красовались синяки от сильных захватов Гука. Крики, громкие крики и рваное дыхание альфы. Казалось, что всё это происходит не с ними, вообще не в этом месте. Это что-то волшебное, выходящее за рамки приличного, страстное, волнующее и искушающее, за гранью этого мира и разума. Это сумасшествие. Это буря, тайфун эмоций , невероятных эмоций и доверительных прикосновений, мягких поцелуев и успокаивающих объятий. Весь мир сейчас будто бы остановился, замер, чтобы дать этим двоим провести вместе это бесценное и такое короткое время. Темп стал таким быстрым, что слышались пошлые соприкосновения двух тел, которые в последствии становились одним целым. Это плоды их безграничной любви, радость от такой страстной близости. Последний толчок, Чонгук резко выходит, кончая на живот Тэхёна.
Они лежат в обнимку около пятнадцати минут, выравнивая дыхание, а потом омега нежно целует плечо своего парня, пробегая пальчиками по накаченному торсу и шепчет:
— Я люблю тебя.
Он его любит, также сильно, как и второй. Они любят друг друга также пламенно и безнадёжно, как и герои разных литературных произведений. Здесь, в незнакомой стране, их любовь никогда не закончится, а только усилится. Не привязанность, не самовнушение, а самая, что ни на есть настоящая любовь, которая заставляет задерживать дыхание, которая делает людей счастливыми и нежными. Даже если в этом мире будет всё плохо, их чувства никогда не угаснут, даря им тепло и свет даже в самые тёмные времена. Он повторяет:
—Люблю.
Сердце учащённо бьётся, внутри всё поёт, успокаивает. Всё расцветает, раскрашивает серое в цветное, поднимает настроение и вызывает такую искреннюю улыбку. Почему никто не может сказать таких простых слов : «Я тебя люблю»? Почему никто не хочет их говорить, ведь мы живём всего один раз. Надо пробовать, получать новые эмоции, пронзать свои чувства чем-то до этого времени не изведанным вами. Как эти двое, лежащие рядом друг с другом и смотрящие прямо в глаза. Они видят в них бездонные океаны чувств, безграничные чёрные дыры, поглощающие снова и снова, без шанса выбраться. Темноты в комнате нет, потому что свет от их улыбок освещает всё это замкнутое пространство. Завтра будет новый день, новые эмоции. Они будут кормить фруктами кенгуру, купаться в океане, держаться за руки, смотря на красивейший оперный театр. Они будут есть вкусную еду, покупать всем подарки, праздновать День рождения Тэхёна, Новый год, дарить друг другу подарки и каждый раз вспоминать это путешествие сюда - в город, где началась их новая жизнь, где судьба нарисовала в их жизни светлую полосу, где они получили море впечатлений и эмоций, где съели весь рамён из большого походного рюкзака. Где они познали весь внутренний мир друг друга, узнали новые черты характера, где много целовались, сидя на скамейках аллеи. Где в Новом году они открыли новых себя и стали друг для друга чем-то большим. Это безграничная любовь, поселившаяся в них до конца дней.
Поздравляю вас всех с Новым годом и дарю подобие вот такого подарка. Желаю вам всем море позитива, счастья в наступающем году, много много любви и обнимашек))