Глава 1
Мне никогда не давалось счастье легко, но я почти всегда была готова бороться за него.
_________________________________________
Новая жизнь в Лос‑Анджелесе.
Стараюсь относиться к жизни в Лос‑Анджелесе как к абсолютно новой. Тут начнётся моя новая история. Тут ничего не напоминает о прошлой жизни и, главное, ничего не напоминает об Алексе. Я смогу завести новых друзей, встретить парня и заново влюбиться.
Папа настоял на том, чтобы снять квартиру с двумя спальнями возле университета. Я хотела жить в общежитии. Там, где никогда не буду одна. Но папа часто ездит в Лос‑Анджелес по работе, и порой ему нужно останавливаться на ночь. Конечно, ему будет гораздо удобнее переночевать у дочери, чем в гостинице.
В итоге я живу в просторной квартире с двумя спальнями. Большую часть квартиры занимает гостиная, переходящая в кухню. А за ней находится душевая, совмещённая с ванной. Квартира полностью обставлена новой мебелью. Всё есть для удобной жизни — только я чувствую себя в этой квартире как в гостях.
В первый же день купила немного декоративных мелочей: подушки, плед, одеяла, посуду. В общем, банальные вещи. Но с этими предметами уже проще себя чувствовать.
Рядом находится парк, а если прогуляться чуть дальше, можно выйти на пляж. Туда я хожу почти каждый день. Сёрфинг помогает расслабиться и немного забыться.
В университете всё по‑другому и совсем не так, как в школе. Нет никакой форменной одежды, нет травли среди учеников. Всем плевать, кто ездит на автобусе, а кто — на дорогущей тачке за несколько сотен тысяч долларов. Тут у студентов в приоритете получение образования.
Есть несколько студенческих клубов, которые называются «братство» и «сестринство». Эти клубы — на разные тематики, и они дают определённые преимущества студентам. Пожалуй, только в этих клубах можно почувствовать, кто из какой социальной прослойки.
Папа учился в этом университете и состоял в братстве. Его фото есть на снимке, который стоит в рамке на почётном месте в истории университета. Он участвовал в математических соревнованиях и выиграл кубок для университета. Я прониклась особой гордостью.
Но совсем не это стало причиной того, что меня пригласили на обряд вступления в сестринство. Оказалось, тут довольно хорошо знакомы с благотворительной деятельностью моих родителей. Как мне сообщили, только за прошлый год мои родители пожертвовали 5 миллионов долларов на поддержку детей‑сирот.
На это я только пожала плечами. В конце концов, это родители занимаются пожертвованиями, а не я. Мама пишет картины и проводит выставки с целью продать их. А вырученные деньги идут на благотворительность. А папа скупает убыточные фирмы, делает их прибыльными и продаёт в несколько раз дороже. Знаю, что разница может составлять несколько миллионов долларов в его сделках. Поэтому их благотворительность для меня — нормальное занятие.
От нечего делать пришла на обряд вступления в сестринство, но быстро разочаровалась. Президент сестринства — такая слащавая стерва! Боюсь, Блэр будет ангелочком по сравнению с ней. Поэтому я очень быстро нашла предлог уйти, чтобы больше не возвращаться.
Меня интересует только получение образования. И это всё!
Через пару недель обучения я увидела Макса Розерфорда у себя в подъезде возле лифта. Тот самый друг детства Алекса. Когда я увидела его, встала как вкопанная — первая мысль была: бежать… Но он меня заметил и окликнул. Пришлось подойти к нему.
— Макс, привет. Что ты тут делаешь?
— Я тут живу. А ты?
— Живу на пятом этаже.
— А я на шестом. Какая квартира?
Оказалось, Макс живёт прямо над моей квартирой. Теперь понятно, почему там бывает так шумно. Но меня сразу стало мучить одно: если Макс тут, значит, Алекс может приезжать сюда… А ещё он должен играть за команду в Лос‑Анджелесе. С Максом...
Он часто мне звонит. После того как я застукала его с Оливией, я заблокировала его номер. Но теперь приходится постоянно отклонять звонки с неизвестных номеров. Стоит заблокировать один — появляется другой. Я знаю, что это он. Пару раз я ответила и услышала его голос…
Когда же он отстанет от меня? Когда даст вздохнуть свободно? Каждое напоминание о нём — как новое ножевое ранение. И, кажется, он хочет убить меня своими сообщениями.
Он шлёт письма по электронной почте, пишет во всех социальных сетях. Я ничего не читаю и не отвечаю. В какой‑то момент я не выдержала: сменила номер телефона и перестала заходить на все свои страницы в соцсетях. Наконец‑то мой телефон перестал быть бесконечным музыкальным аппаратом.
В первую же неделю я поняла, что боюсь одиночества. Я очень социальный человек. У меня много подруг, и я люблю своих родителей. А тут я совершенно одна. Но одиночество моё было недолгим. После того как я столкнулась с Максом, он стал часто бывать у меня в квартире. Особенно после того, как мы обменялись запасными ключами для удобства — создаётся ощущение, что он живёт у меня. Но я не против. Вместе с ним часто приходит Доминик. А Стив, похоже, снова в реабилитационном центре.
А вот Джейсон не даёт о себе знать — вообще. После той истории, когда я нажралась наркотиков и чуть не умерла, он совсем не выходит на связь. Возможно, воспринял всерьёз мои слова о том, что не хочу видеть никого, кто напоминает мне Алекса. Надо бы самой позвонить и извиниться…
В первый же день, как только узнала, что Макс — мой сосед, я сказала ему:
— Макс, я знаю, Алекс продолжает искать меня. Ты его лучший друг, вы дружите с детства. Интересы Алекса тебе будут ближе, чем мои. Но я тебя умоляю! Не говори ему, что знаешь, где я живу. Вообще ничего не говори обо мне!
— Всё настолько плохо?
— Если скажешь — и он примчится сюда… А ты знаешь, что так и будет. Мне придётся бросить университет и уехать. А я не хочу этого делать…
— Не переживай, не скажу.
— Спасибо. И ещё, пожалуйста, поговори с Домиником на эту тему.
— Джесс, можешь забыть об этом. Алекс не узнает, что ты тут.
— Он должен был играть за команду Лос‑Анджелеса. Что‑нибудь знаешь об этом?
— Точно не знаю, но, вроде, он сам передумал. Продлил контракт с футбольной командой в Сан‑Диего.
— Из‑за меня?
— А из‑за кого ещё? — усмехнулся он. — Он собирался играть в команде, в которой я играю. Тут доходы в разы выше. И вдруг он резко передумал. Если бы он только знал, что ты моя соседка… Он бы охренел.
— Ты с Джейсоном общаешься?
— Да, конечно. А что?
Смотрю на него и не знаю, как сказать... Неловко как-то... Вздохнула и всё-таки решилась:
— В самый неподходящий момент он решил… В общем, в итоге я сказала, что не хочу видеть его. Больше он не звонил мне и не писал.
— Сама позвони, если жалеешь, что отшила его, — пожал плечами Макс. — Я так понимаю, Алекс и Джейсон поругались из‑за тебя?
— Что? — уставилась я на него с удивлением.
— Они не разговаривают, делают вид, что вообще не знают друг друга. Но никто из них не говорит, что произошло.
— Я не знаю. Честно.
— Ну… Если учесть, что Джейсон сох по тебе, потом вся история с Алексом… Явно ты как‑то замешана в их ссоре.
— От меня одни проблемы… — вздохнула я с грустью.
Макс засмеялся и сказал:
— Им полезно будет.
***
В университет я хожу только учиться — никакого общения и приятного времяпровождения. Иногда пересекаюсь с Максом, когда иду на ланч. Но часто обедаю одна, если Макс не приходит: возьму яблоко и стою у окна, потому что все места заняты. А друзей у меня тут нет, и мне не к кому присоединиться за обедом.
В остальном завести с кем‑то дружбу сложно. Но я не уверена, что мне это особо нужно. Мне вполне хватает Макса и Доминика. Пару раз приезжала Линда, но сейчас она поступила в медицинский университет в Сан‑Диего. И у неё мало свободного времени. Мы часто болтаем по телефону, как с Гвинет и Кэти. Линда говорит, что Алекс уже достал её вопросами обо мне…
Однажды мне пришлось разбудить одну блондинку на уроке по экономике. Лекция закончилась, а она продолжала сладко спать. Я толкнула её в плечо.
— Что происходит?! — спросила она, будто ожидала падения самолёта. Я невольно засмеялась.
— Ты спала, — улыбнулась я, собирая тетради.
— Вот чёрт… И много я пропустила важного?
— Профессор Марен сказал, что это войдёт в годовой экзамен. Тебе дать мой конспект?
— Только если тебя это не затруднит.
Мы вышли из аудитории и пошли по коридору. Я сказала:
— Мы распечатаем копию моих конспектов. И скажи мне свой ник, я скину тебе вопросы, на которые нужно будет подготовить ответы.
— Класс, ты меня очень выручаешь. Спасибо! Я Наоми Кларк. Просто Наоми.
— А меня зовут Джессика Остин. Друзья зовут Джесс.
С этого дня я стала обедать с Наоми за одним столом и ходить вместе с ней на некоторые предметы. Постепенно мы сдружились.
Наоми похожа на идеальную куклу Барби: блондинка с пурпурным отливом волос, зелёными глазами и безупречной улыбкой. Вот кого действительно можно назвать принцессой. Часто замечаю, что на неё смотрят парни. Кто‑то даже подходит познакомиться. Она принимает всё это внимание как должное. Я шучу над ней из‑за этого, а она говорит, что я сама привлекаю много внимания парней. Шутит, что я её соперница и отнимаю поклонников. Этим она меня очень веселит.
Ко мне, правда, несколько раз подходили парни под каким‑нибудь предлогом или напрямую познакомиться. Я знакомлюсь, но потом ищу повод уйти.
В целом я не обращаю на это внимание. Слишком рано… Наоми не понимала этого, и мне пришлось объяснить, почему я так себя веду. Всего я не стала рассказывать, но она и не настаивала.
Прошло три месяца моей студенческой жизни. Потихоньку я вливаюсь в новую жизнь. Было бы всё отлично, если бы Алекс не снился мне каждую ночь… Уже устала просыпаться на мокрой от слёз подушке.
А потом позвонила мама:
— Милая, снова звонил Алекс. Он по‑прежнему спрашивает о тебе. И он передал ещё одно письмо для тебя.
— Проклятье… Мам, извини. Я поговорю с ним на выходных, и это прекратится. Письмо выброси.
***
Я провела выходные с родителями, а когда собралась ехать назад в Лос‑Анджелес, приехала к дому Алекса. Вышла из машины и стала ждать, когда он появится. Даже не знаю, дома ли он… Хотя машина его стоит у дома.
Я всё пытаюсь собраться с мыслями и понять, что ему сказать. Все выходные только и думала об этом, пыталась придумать речь. Но мысли путаются, а язык заплетается. Прошло уже три месяца с тех пор, как мы разошлись, а я всё ещё тяжело переношу наш разрыв… А сейчас, когда я стою возле его дома и воспоминания сами собой нахлынули, как мы тут проводили время... Становится безумно больно и тоскливо... Я скучаю по нему... Безумно скучаю... По всему, что было связано с ним...
Когда в сотый раз поворачиваю голову к окну его спальни, вижу его в окне. Он точно видит меня. А у меня во рту сразу пересохло от болезненной ностальгии, от его предательства, от того, что еще люблю его. Но нужно взять себя в руки!
Буквально через минуту он появился в дверях и бегом направился ко мне. Только приблизился, сразу попытался меня обнять и поцеловать. Чувствовать его запах, тепло, слышать его голос это целая пытка для меня, сердце рвётся на части… Но не меньшая пытка, чем знать, что эти губы и руки ласкали мою подругу целых полтора месяца…
— Наконец-то ты вернулась… — прошептал он.
— Я не вернулась, — пытаюсь оттолкнуть его и не дать поцеловать меня. — Я приехала поговорить.
— Ладно… — Он растерянно отступает от меня. — Скажи, что мне сделать. Всё сделаю. Я на всё готов, только бы ты меня простила…
— Я приехала поговорить не об этом. Алекс, так продолжаться не может. Прекрати надоедать моим родителям и подругам. Смирись: между нами всё кончено.
— Малыш, подожди. Дай мне объясниться...
— День рождения Макса, — перебиваю его и твердо смотрю ему в глаза. — Ты помнишь, о чём мы говорили? Ты согласился на мои условия.
— Джесс, ну это же было несерьёзно…
Я выставила руку, чтобы он замолчал. Я должна сказать то, что запланировала:
— Я согласилась в третий раз на отношения с тобой, закрыв глаза на всё, что было. Я не простила тебя, Алекс, я просто закрыла глаза на всё, что ты делал. И взяла с тебя обещание, что это в последний раз. Что если мы расстанемся, ты не будешь меня донимать! Ты серьёзно облажался, мы расстались. Теперь всё кончено!
— Между нами НИХРЕНА НЕ КОНЕЧНО! — выкрикнул он.
— Нет. И виноват в этом только ты. — Я же стараюсь говорить спокойно. Но голос дрожит. И мне уже сложно смотреть ему в глаза. — Оставь меня и моих близких в покое. Что бы ты ни сделал, ничего уже не изменится.
— Тогда скажи мне в глаза, что не любишь меня! — На его лице отражается злость вперемешку с отчаянием.
Медленно перевела взгляд ему в глаза и тихо говорю, не обращая внимания на то, как сердце замирает от этой лжи:
— Я не люблю тебя.
— Ты врёшь!
— Это не имеет значения.
— Джесс, малыш… — Он снова подходит ко мне и встаёт на колени, цепляясь за меня. — Пожалуйста, прости меня… Я не смогу без тебя… Ты мне очень нужна! Я же всё сделаю для тебя… Давай поженимся? Я же только твой. Уже навсегда…
Я вижу, как у него на глазах появляются слёзы, и пытаюсь оттолкнуть его. Уже сама начинаю плакать. Не думала, что будет настолько тяжело… Убираю его руки от себя и отхожу в сторону. Меня начинают душить слёзы.
Снова чувствую его руки. Он поворачивает меня к себе. Зарывается лицом в мои волосы и шепчет:
— Ты любишь меня. Я люблю тебя… Давай не будем играть в эти игры. Умоляю тебя, не терзай нас.
Он склоняется к моим губам, и я позволяю поцеловать себя в последний раз. Поцелуй чувственный, глубокий и полный тоски…
— Я так люблю тебя… Пожалуйста, прости меня, — шепчет он мне в губы.
— Скажи как. И я прощу…
— Просто дай мне шанс, не уходи от меня, и я всё исправлю.
— Когда ты меня целуешь… я думаю о том, что так же ты целовал её, — смотрю ему в глаза и не могу остановиться и не плакать. Горячие слёзы собираются в глазах и только я моргнула, они катятся по моим щекам. А я смотрю на Алекса и продолжаю: — Этими руками ласкал и обнимал её. Как я могу быть с тобой, зная, что ты с лёгкостью променял меня на неё? Дарил ей свою ласку и любовь? Я просто не могу… Любое твоё прикосновение ранит меня… Алекс, я просто не могу… Ты разбил мне сердце…
— Я всё исправлю. Только дай шанс! Она для меня ничего не значит, для меня важна только ты! Я даже не замечал её. Это она полезла ко мне… Чёрт… Джесс, малыш, я люблю тебя, и никто не сможет заменить тебя. Да, я серьёзно облажался перед тобой, но эта история с ней ничего не значит!
— Для тебя ничего не значит, а для меня многое значит. Ты только представь, что я изменяла тебе в Париже постоянно. Что каждую ночь я спала с другим. Если ты правда меня любишь, как ты к этому отнёсся бы?!
— Мне было бы тяжело, но я попытался бы всё начать с начала… Но этого же не было?
— Нет. Ты для меня значил гораздо больше, чем я для тебя. Я даже не смотрела на парней. Всё это время, пока ты трахал мою подругу, каждую минуту я думала о тебе… Только о тебе. Когда ко мне подходил какой‑нибудь парень, первое, что я говорила: «Я не свободна, у меня есть любимый». Даже если он хотел спросить название улицы. Понимаешь?
— Джесс, пожалуйста, прости, хотя бы попытайся! — Он снова склоняется ко мне, и я чувствую его тепло, аромат, который я так люблю.
— Игра давно закончилась, и мы оба в проигрыше, Алекс. Пора остановиться… — Я прикасаюсь пальцами к его губам. — Больше мы с тобой не увидимся…
— Нет…
— Ничего…
— НЕТ!!! — Он снова повышает голос, отходя от меня.
— Ничего не дел…
— Я сказал — НЕТ!
— НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЙ, ЧТОБЫ УВИДЕТЬСЯ СО МНОЙ! Мы уже никогда не будем вместе! — Я ору на него, а он только хватается за голову, а с его глаз стекают слёзы.
— Джесс, пожалуйста…
— Я всё сказала.
Поворачиваюсь и иду к своей машине.
— Джесс… УМОЛЯЮ ТЕБЯ!!!
С тяжёлой душой сажусь в машину. Последний раз смотрю на него: он всё так же стоит и смотрит на меня, схватившись за волосы с такой силой, что, наверное, сейчас вырвет их. Но я лишь говорю:
— Прощай, Алекс…
— Джесс… умоляю…
Я лишь закрыла глаза и вдавила педаль в пол. Пока не свернула за угол, постоянно смотрела в боковое зеркало и видела его: он шёл за мной.
Мои глаза застилают жгучие слёзы, а в магнитоле играет песня «La Di Die» от Nessa Barrett. В ней чертовски верно поётся о поддельной любви и поддельной дружбе. И я просто буду девушкой, которую ты когда‑то знал. Только я сделаю всё, чтобы ты больше не слышал и не видел меня. Нигде и никогда…
Не могла успокоиться всю дорогу и ещё весь вечер. Опять нарушила кучу правил и превысила скоростной режим — гнала, как на тот свет. Меня остановил полицейский. Но, увидев меня, даже не стал выписывать штраф. Только предупредил, что скорость не должна превышать 80 км/ч. Тем не менее электронные датчики на дороге зафиксировали все мои нарушения — и снова несколько штрафов будет ждать меня.
Не спала всю ночь… Мне было хреново… Но ничего нельзя исправить. Однажды он с лёгкостью променял меня на Блэр — и причины не имеют значения. Всё могло закончиться тогда, если бы не некоторые обстоятельства. А теперь он спал с моей подругой. Бывшей подругой... Уже дважды он предал меня. Значит, так будет всегда. Такой уж он человек.
Макс заходил и видел, как я лежала в спальне и ревела, но он не стал ничего говорить — просто молча вышел.
Больше я не хочу заливать боль алкоголем или наркотиками. Это в прошлом. Мне больно, но с Алексом я не смогу больше быть. Никогда. Нужно привыкать к новой реальности.
Говорят, время лечит… Ещё говорят, что за жизнь можно влюбиться дважды. Только я не представляю, что должно произойти, чтобы я смогла забыть Алекса. Наверное, только если потеряю память… Как же я хочу потерять память…
***
На следующее утро, когда я встала, чтобы приготовить завтрак перед университетом, зашёл Макс. Я уже привыкла, что он завтракает со мной, когда у него нет тренировок.
Он садится за стол. Я молча ставлю перед ним завтрак и сама сажусь.
— Ты как? — смотрит на меня внимательно. — Я могу что‑то сделать для тебя?
— Если не будешь спрашивать, как я, всё будет хорошо. Просто притворись, что ты вчера не заходил, — говорю я ровным голосом, не глядя на него.
За эту ночь, наверное, я выплакала все слёзы — и пока что плакать мне не хочется.
Алекс перестал писать и звонить — не только мне, но и моим родителям и подругам тоже. Макс говорит, что он даже перестал видеться с парнями, их общими друзьями. Да и на тусовки вообще перестал ходить. И всё‑таки я надеюсь, что он тоже сможет начать новую жизнь.
Спустя три месяца звонит неизвестный номер. Сначала я хотела не отвечать, но что‑то заставило меня нажать на экране «Ответить».
— Привет, Конфетка, как ты?
— Джейсон…
Я была искренне рада слышать его. В этот же день он приехал, и мы провели весь вечер вместе: разговаривали, шутили и смеялись. Он не вспоминал ту историю с «колесами», и я была благодарна ему за это. Мне жутко стыдно перед ним за то, что ему пришлось возиться со мной. Тем не менее только благодаря ему я не сдохла. За сегодняшний вечер мне только один раз стало немного не по себе.
— С Алексом не общаешься? — спросил он.
— Между нами всё кончено, — ответила я. — На этот раз уже навсегда. Но ты‑то почему с ним не общаешься? Вас же рекой нельзя было разделить.
— Так вышло…
Он лишь потрепал меня по коленке и перешёл на другую тему. А я решила, что лучше мне не знать подробностей.
Потом приехали Макс и Стив. Стив успешно окончил лечение и теперь держится подальше не только от таблеток, но и от травы и алкоголя. Мы комфортно провели остаток вечера. По крайней мере, я очень старалась веселиться…
Сама я практически не езжу домой к родителям, чтобы случайно не столкнуться с Алексом. Приходится им приезжать ко мне. Но помимо родителей, Линда приезжает практически на каждые выходные — чаще одна, бывает, с Гвинет. А Кэти поступила в колледж в Сиэтле: я видела её только один раз, на новогодние каникулы.
Гвинет с Тайлером расстались. Он, как и Крис, уехал в Нью‑Йорк. А это слишком далеко… И они вообще перестали общаться. А Линда и Крис, хоть и решили не испытывать судьбу и прекратить отношения, всё равно переписываются. Линда очень скучает по нему…
В конце учебного года я узнала от Макса, что Алекс подал на перевод в Клемсон (это Южная Каролина). Но лето он проведёт в Сан‑Диего. А это значит, что лето у меня пройдёт в Лос‑Анджелесе.
Сдав все экзамены, Макс, Стив и Доминик уехали в Сан‑Диего. А ко мне приехали девочки: Кэти, Линда и Гвинет. Почти месяц мы жили вместе у меня в квартире. Они не раз пытались вытащить меня на вечеринку или в клуб, но я отказывалась. Музыка меня больше не привлекает…
На август я осталась одна, поэтому загрузила себя дополнительными предметами и погрузилась в учёбу, даже не дождавшись сентября…
***
Второй год обучения не особо отличался от первого. Единственное сильное изменение — то, что Алекса в Сан‑Диего нет, и я могу спокойно ездить в родительский дом. Джейсон даже затащил меня к себе на вечеринку, когда у него был день рождения. Я усиленно делала вид, что мне весело. Но на меня сильно давили воспоминания: именно в этом доме с Алексом мы больше всего проводили времени, именно здесь он променял меня.
Когда я налила напиток в стаканчик, меня кто‑то случайно толкнул, и я опрокинула на себя коктейль. Джейсон, увидев это, сказал:
— У меня до сих пор есть твоё платье. Хочешь переодеться?
— Ты его сохранил? После того как я сказала, что не хочу видеть тебя?
Джейсон только пожал плечами и ответил:
— Подумал: мало ли… Вдруг тебе пригодится.
— Тогда пошли.
Зайдя в комнату, я жду, пока он выйдет из гардеробной. Он появился быстро — в руке держит моё платье в мелкий цветочек.
Я беру платье и случайно бросаю взгляд на одну из полок на стене. На ней стоит тот самый мой подарок для Алекса. Видимо, я оставила его тут и даже ни разу про него не вспомнила после того ужасного утра… Джейсон увидел направление моего взгляда и говорит:
— Он не видел твоего подарка.
— Джейсон, не надо…
— Ты его ещё любишь?
Я только молчу и смотрю на этот чёртов деревянный кейс. Почему сейчас так нахлынули воспоминания? Джейсон подходит и обнимает меня сзади за плечи.
— Ну конечно, любишь… Джесс, нужно оставить всё в прошлом. Или уже сойтись заново. Хотя он умотал далеко.
— Я и он никогда больше не будем вместе. Просто мне нужно ещё немного времени. Думаю, мне хочется уехать домой.
Я пошла с платьем в руках на выход, Джейсон — за мной. Прежде чем сесть в машину, он крепко обнял меня, слегка покачивая из стороны в сторону.
— Давай‑ка, крошка, прекращай нюни распускать. Соберись!
— Делаю, что могу. Ладно, пока..
***
Только к концу второго года в университете я стала более‑менее собой — а не как кусок депрессивного говна. И когда девчонки решили приехать ко мне, я была этому действительно рада.
Сначала приехала Наоми, а Линда и Гвинет подъехали ближе к вечеру. Мы болтали и пили коктейли, пока не дошли до определённой кондиции. Линда взяла ноутбук со словами:
— Сейчас будем веселиться.
— А чем мы занимались до этого? — спросила у неё Наоми.
Она ничего не ответила, набирая что‑то в поиске браузера. Я заглянула ей через плечо и спросила:
— Сайты знакомств? Зачем?
— Вы, девочки, даже не представляете, как прикольно с ними общаться. На самом деле большая часть — озабоченные засранцы, которые ищут тёлку на одну ночь; другая часть — полные неудачники. Есть, конечно, нормальные… но их мало.
Весь следующий час мы писали пошлые сообщения и получали ещё более пошлые ответы. Это и правда было весело: один остряк даже отправил фото своего члена с татуировкой смайлика. Но смайл был такой страшненький, что вызывал у нас только бурю истерического смеха.
Был и один парень, довольно скромный. Он не поддавался на наши секс‑издёвки, и с ним стало скучно. Но когда уже ночью девчонки уснули, а я встала с постели, чтобы попить воды, услышала сигнал сообщения с ноутбука. Подошла посмотреть — а там этот парень, Колин. Сейчас, когда нет девчонок рядом, я решила извиниться за те сообщения и добавила, что мы просто выпили и веселились. Слово за слово — и вот уже полтора часа переписываемся. Он попросил о встрече. А я даже не знаю… Сказала, что подумаю, и пожелала спокойной ночи.
Наутро девчонки единогласно решили, что мне нужно с ним встретиться. Вроде он милый на фото, и мне давно пора двигаться вперёд. Подумав немного, я всё‑таки написала ему:
«Привет. Если ты ещё не передумал увидеться, то сегодня в 7 вечера в кафе Alcove на Hillhurst Ave. Другой возможности не будет».
И он согласился.
Я немного опоздала, но, когда подошла к столу, где он сидел, он выглядел довольным. Узнала его сразу — в основном по одежде, которую он описал ещё перед встречей: рубашка в клетку с коротким рукавом и синие шорты. На лицо довольно‑таки милый — в общем, как и на фотографиях в сети.
— Привет, Колин?
— А ты — Джессика?
— Да, можно просто Джесс.
Мы болтали около часа, потом пошли прогуляться. Нам даже было о чём поговорить. Я‑то думала, что зажмусь и снова закроюсь в себе, и мне станет скучно самой от себя. Но чувствую себя вполне комфортно — и, когда я меньше всего этого ожидала, он притянул меня к себе и поцеловал. Всего на мгновение я замешкалась, но всё же оттолкнула его.
— Ты чего делаешь? — удивлённо спросила я.
— Ну, думал, тебе понравится.
— Не нужно было этого делать…
Он расцепил руки за моей спиной и отпустил меня.
— Почему? Я тебе не нравлюсь? — спросил он с огорчением в голосе.
Сама толком не знаю почему… Просто не хотела… Просто последний раз к моим губам прикасался Алекс… Просто прошло уже столько времени, а я всё ещё не могу забыть Алекса и жить дальше… Просто до сих пор он мне снится… Просто… Всё совсем не просто!
Разворачиваюсь, чтобы уйти, и пытаюсь не разреветься. А Колин догоняет меня:
— Прости, этого больше не повторится.
— Послушай, ты действительно клёвый парень. Но я…
— Ненавижу это «но», — перебивает меня.
— В смысле? — Я даже не понимаю, о чём он.
— Потому что всё, что после «но», всегда паршивое говно…
— И всё‑таки…
— Это то же самое, — снова перебивает он меня. Я только невольно улыбаюсь, а он как‑то обречённо спрашивает: — Значит, не судьба?
— Наверное, мне ещё нужно время. Я не так давно разошлась с парнем, и, видимо, мне ещё сложно двигаться дальше.
— Ясно. Ну, может, я хотя бы провожу тебя?
— Да. Давай.
Конечно, я не стала говорить, что моё «не так давно» — это два года. И всё‑таки мне нужно двигаться дальше. Хватит прятаться за книгами и в квартире. С Алексом я уже никогда не буду вместе. Может, даже никогда не увижу его — что, в общем‑то, к лучшему…
Сдав хорошо годовые экзамены, родители посчитали, что мне нужно сменить обстановку, и купили мне билет до Парижа. Там я провела всё лето и вернулась только в конце августа. Всё‑таки Париж действует на меня магическим образом. Уже в который раз замечаю, что возвращаюсь оттуда полностью обновлённой. Теперь я твёрдо намерена двигаться дальше: ходить на вечеринки, свидания, тусовки — и дать себе шанс жить дальше!
***
В самый первый учебный день на третьем курсе я сижу в столовой. Наоми ещё не освободилась, и я пока изучаю своё новое расписание. Думаю, может, взять ещё один предмет… Вдруг моё внимание привлекла одна девушка — брюнетка с большими карими глазами, как у перепуганного оленёнка. Она стоит посреди столовой с подносом и не знает, куда сесть: все столы заняты. В ней я вспомнила себя на первом курсе. Тогда я вообще почти не ходила в столовую. Ходила голодная весь день. Иногда брала с собой мармелад или орешки. Или ела какой‑нибудь перекус у окна, чтобы не выглядеть голодной. Так продолжалось долго, пока я не познакомилась с Наоми и не научилась приходить в столовую в то время, когда студентов ещё мало.
Наверное, если бы я не позвала эту несчастную девушку, она пошла бы обедать в туалет или на улицу — настолько сильно она выглядела потерянной.
— Эй, привет, — привлекаю её внимание и улыбаюсь. — Если не против, садись ко мне за стол.
— Я не помешаю?
— Нет, конечно.
Она неуверенно садится и представляется:
— Я Эрика Гловер.
— А я Джессика Остин. Можно просто Джесс. А это Наоми Кларк, — она как раз к нам подошла и слышала, как мы знакомимся. Села рядом со мной и обратилась к Эрике: — Привет. Значит, первый год?
— Это так заметно? — в ответ спросила Эрика.
— Ещё немного — и её могли бы сбить с ног. Все мы проходим через первый день, — говорю я.
В дальнейшем Эрика стала стабильно обедать с нами. Потом мы стали общаться за пределами университета. А потом у них с Максом началась драма. Они нравятся друг другу, но ведут себя как два идиота — особенно Макс. Он заигрывает с ней, а потом спит с какой‑нибудь девушкой и не скрывает этого перед Эрикой. Этот болван не может определиться: хочет ли он встречаться с Эрикой или трахать всё, что движется. Порой специально доводит Эрику до ревности. Она страдает, и мне приходится её успокаивать. А Максу нужно дать хорошего тумака! Они меня достали уже.
***
Наоми приехала ещё днём. Мы уже успели приготовить спагетти с тефтелями, когда приехала Эрика. Мы поели и собирались провести вечер вместе. Открыли «Мартини»… И тут раздаётся стук в дверь. Когда я открыла, на пороге стоял Джейсон.
— Привет, конфетка, — быстро обнял меня и прошёл в комнату.
— И я рада видеть тебя, Джейсон!
— Чем занимаетесь?
— Собирались провести вечер вместе.
— Ну, тогда я с вами. А где Макс?
— Его мы не звали, — я села обратно на подушку, которая лежала на полу и добавила: — Но обычно он сам приходит, — пожала я плечами.
— Ладно, я позвоню ему, — он уже набирал Макса на телефоне, совсем не обращая внимания на взгляд Наоми. Она смотрит на него, как голодающий человек смотрит на стейк. Я стараюсь не обращать на неё внимания, но мне всё равно смешно. Я уже говорила ей, чтобы она была с ним аккуратнее — и тем более не влюблялась в него. Мне уже хватило драмы с Джейсоном и Кэти, сейчас хватает Эрики и Макса. Не хватает только новой драмы… Он не тот парень, в кого стоит влюбляться… Но Наоми только отмахнулась от меня.
Но я её предупредила.
Джейсон, говоря по телефону, спросил:
— Макс, где тебя черти носят? Нет, я у Джесс. Ясно. Давай скорее приезжай сюда и купи чего‑нибудь нормального из алкоголя. Девчонки какую‑то дрянь пьют.
На этом он отключил звонок и подмигнул Наоми. А она вот‑вот засветится от счастья.
— Вам бы уединиться, ребята, — сказала я, не пряча улыбку.
— Ты так думаешь? — вздёрнул бровь, смотря на меня, Джейсон.
— Да, определённо.
— Ну, в этом я твоего совета спрашивать не буду.
Я показала ему язык, а он попытался взлохматить меня. В итоге я уже сидела подальше от него — между сияющей улыбкой Наоми и Эрикой.
Через час приехал Макс с парой упаковок пива. А за ним зашли Доминик и Стив.
— А этих ты где добыл? — спросила я у Макса.
— Джесс, нам уйти? — сделал обиженный вид Доминик.
— Нет, ты что! Просто не ожидала увидеть. Иди сюда.
Он сел рядом со мной, и я его обняла, сказав:
— Малыш, запомни: тебя я всегда рада видеть!
— Ей больше не наливать! — сказал Доминик, смотря на остальных.
— Эй! Сестрёнка, а как же я? — Макс сложил руки на груди, смотря на меня.
— Макс, ты слишком много ешь из моего холодильника для этого.
— Нет, налейте ей ещё, — Макс показал пальцем на мой бокал, и я рассмеялась. Потом спросила:
— А где ты был вчера? Я вечером звонила тебе.
— У одной цыпочки, — расплылся он в улыбке. И я заметила, как напряглась Эрика.
Он тоже заметил — судя по тому, что сказал ей дальше:
— Брось, детка, я думал только о тебе!
Эрика спрыгнула с дивана и ушла на балкон. Я сразу за ней.
— Не мог соврать?! — сказала я ему, направляясь за Эрикой.
— Какие все нежные…, — пробубнил за моей спиной Макс.
Я вышла на балкон и подошла к Эрике. Она стояла у ограждения, смотря вниз. Как только я подошла к ней, она, не глядя на меня, спросила:
— Может, если бы я не была девственницей, было бы всё проще?
— Дело не в этом, просто Макс — придурок.
— От этого не очень‑то легче…
— Ты не думала, что он специально тебя дразнит?
— И что мне делать с этим?
— Просто сделай вид, что тебе всё равно.
Заходит Макс и притворно кашляет, привлекая внимание, говорит:
— Джесс, мы не можем найти чипсы.
— Ты лучше меня знаешь, где и что там лежит. Особенно если это касается еды.
На этом он показывает глазами, чтобы я свалила.
— Хм, ладно.
Чуть позже я вижу через стеклянную дверь, что они целуются… Одно к одному! Когда уже это закончится?! Беру бокал и устраиваюсь на диване.
— Почему Макс зовёт тебя сестрой? — спрашивает Джейсон.
— Это наш с Максом секрет, — отвечаю я.
— Нет, ну серьёзно?
— И я серьёзно: это наш с ним секрет.
— Может, сыграем во что‑нибудь? — предлагает Стив.
— Покер на раздевание! — объявляет Доминик.
— Ладно, надену побольше носков, — говорю я, идя в спальню.
— С тобой играть — одно удовольствие! — отвечает Дом.
В течение игры я невинно снимаю носки. Доминик уже сидит в одних трусах, а Джейсон снял только футболку. Наоми в нижнем белье и постоянно пытается соприкасаться с ним. Кажется, её не слабо зацепило то, что он за ней не бегает, как большинство парней. Доминик поначалу запал на неё, но быстро отстал, когда понял, что её интересует Джейсон. Стив до конца игры вообще не снял ничего из одежды. А Макс и Эрика весь вечер обнимались и не стали играть.
Начав одеваться, мы дождались, когда привезут пиццу, — и в подарок дали бутылочку кока‑колы. Я хотела сделать пару глотков, но Доминик почти залпом выпивает её.
— Дом! Ты издеваешься? Дай попить! — требую я.
В бутылке осталось всего несколько глотков, и он не собирается отдать мне эти остатки. Специально держит бутылку повыше от меня.
— А ты попрыгай, — смеётся Доминик.
— Джесс, он просто хочет посмотреть, как твоя грудь будет подпрыгивать, — предупреждает Джейсон. — Не ведись.
— Вот, значит, как, — складываю руки и смотрю на него. Что бы сделать…
Пока он не успел понять и приготовиться к тому, что я придумала, я быстро складываю пальцы в кулак и бью Доминика в бок, потом — ногой в колено. Конечно, не со всей силы, а так, чтобы по большей части удивить, а не чтобы сделать больно. И это срабатывает: он опускает руку с газировкой, остатки из бутылки выливаются на него. Он машет мне указательным пальцем в знак того, чтобы я так не делала, а я заливаюсь хохотом.
— Ну, как тебе мои пляшущие титьки? — спрашиваю сквозь смех.
Остальным это показалось весёлым. Кажется, Макс сейчас заплачет от смеха, а я спрашиваю у Доминика:
— Понравилось?
— В следующий раз я буду знать твой фокус, — отвечает он.
Доминик выглядит вполне спокойным. Но когда я пошла мимо него, он поймал меня, стал крепко обнимать и тереться грудью об меня. В итоге моя футболка стала мокрой — особенно в области груди.
— Класс! — говорит, отпуская меня. — Обожаю, когда ты без лифчика.
Я зажимаю грудь и иду в спальню, а Джейсон предупреждающе обращается к нему:
— Дом! Не стоит.
— Да ладно тебе, — пожимает он плечами.
Переодевшись, я выхожу и сажусь обратно, а Доминик уже снял мокрую футболку, демонстрируя свои кубики.
— Покажи, как ты держала кулак? — спрашивает Джейсон у меня.
Я сворачиваю пальцы и показываю ему.
— Если ты будешь бить по‑настоящему, то выбьешь себе суставы. Смотри, как надо…
Убрав руку с плеча Наоми, Джейсон берёт мою руку и плотнее складывает пальцы, а большой палец направляет совсем по‑другому.
— Вот так будешь бить.
— Так вот почему мне было больно бить Блэр. Дом, проверим? — спрашиваю у него, играя бровями.
— Да ну тебя! Твои кулачки как иголочки. Не хочу быть ими затыканным, — отпивает пиво из бутылки, ухмыляясь.
А я обращаюсь к Джейсону:
— Джейсон, покажи мне какие‑нибудь приёмы.
В следующие полчаса Джейсон больше развлекается, перекидывая меня на пол, чем показывает что‑то стоящее.
— Ты хреновый учитель! — говорю ему, запыхавшись.
— Тебе не понадобится самооборона.
— Откуда знаешь? — вспоминаю про существование Дина Говарда.
— Мы этого не допустим, — отвечает мне Доминик.
— Вы со мной и в туалет будете ходить?
После смеха Макс отвечает мне:
— Просто бей в горло или по яйцам. Стопроцентные варианты.
— Спасибо, хотя от тебя что‑то узнала. Но про причиндалы я уже в курсе.
Наоми как будто почувствовала себя забытой, быстро привлекает внимание Джейсона:
— А ты можешь мне показать что‑нибудь из самообороны?
— Ну, давай… — ответил он с непонятной интонацией. То ли ему лень, то ли чувствует себя глупо.
Их упражнения были слишком личными и интимными. Наоми постоянно пыталась прислоняться к нему то грудью, то попой. Джейсон всё это понимает и подыгрывает. Мы пытаемся не смотреть на них и общаемся между собой. Через час Джейсон уехал с Наоми. Все разошлись только в середине ночи.
Я уже успела уснуть, когда раздался настойчивый стук в дверь. Пошла открыть — а это Джейсон вернулся. Как только я открыла дверь, он недовольно сообщил:
— Я уже минут десять стучу и звоню в дверь. Как ты можешь так спать?
Я только пожала плечами, пропуская его в квартиру, и сонно спросила:
— Почему у Наоми не остался, ведь ты к ней поехал?
— Не захотел. Иди спать.
— Ладно. Спокойной ночи.
Уже почти закрыла дверь в спальню за собой, когда, кажется, услышала:
— Сладких снов, малышка…
— Что? — выхожу из спальни назад. Он назвал меня «малышкой»? Обычно он так меня не зовёт.
— Иди спать, говорю, — уходит во вторую спальню, не глядя на меня. И, наверное, мне показалось его обращение ко мне.
***
На следующий день я сама позвонила Наоми и сразу спросила:
— Привет, ну как у вас с Джейсоном? И почему ты его отпустила из своей постели?
— Потому что он дошёл только до второй базы и потом решил свалить. А ты откуда знаешь?
— Потому что он припёрся ко мне ночью.
— У вас с ним… точно ничего нет? — спросила она с явным подозрением в голосе.
— Наоми! Для меня он только друг и больше ничего. К тому же, если бы было что‑то между нами, как думаешь, я отпустила бы его с тобой?
— Ну да, тоже верно… Тогда что это было?
— Не знаю, спроси как‑нибудь сама. Но между нами ничего нет и никогда ничего не будет. Так что не парься по этому поводу.
— Он ещё у тебя?
— Да, кажется, делает гренки, — выглядываю из спальни: он стоит у плиты ко мне спиной. Закрываю дверь и говорю: — Хочешь, приезжай. Я могу вас оставить вдвоём.
— А это не выглядит как жест отчаяния?
— Ну, ты приехала ко мне, а его вообще не ожидаешь увидеть. Понимаешь? А у меня может что‑то срочно случиться, и я уйду.
— Ладно, сейчас тогда приеду.
Она приехала через полчаса. Джейсон особо со мной не разговаривал это время. Я только молча таскала у него гренки. А он хмурился. Какой‑то весь напряжённый и без настроения. Кому‑то точно нужно заняться сексом…
Для приличия я сидела с ними всего минут десять. Потом заиграл будильник, который я поставила чуть раньше, и я притворилась, что это звонок. Поговорила с вымышленной подругой, которой якобы нужна помощь, а потом обратилась к ним:
— Ребята, вы меня простите, но мне нужно свалить на пару часов. А вы чувствуйте себя как дома.
Наоми пытается спрятать улыбку, а Джейсон только прищурил глаза, глядя на меня, но ничего не сказал. Я зашла в спальню, переоделась и поехала погулять на пляже. Домой вернулась через три часа — там никого не было.
Я написала сообщение Наоми:
Всё нормально?
Она написала буквально через минуту:
Да. Всё круто, я позже тебе позвоню.
Когда она позвонила, сразу затараторила в трубку:
— Как только ты ушла, он набросился на меня! Он такой охрененный… Прям с ума сойти… А потом мы поехали ко мне. Джесс, у меня ещё ни разу не было такого парня, как он!
— Ну, рада за вас, — не могу сдержать довольную улыбку. — Так ты спросила, почему он ночью свалил?
— Как‑то не дошло до этого.
— Да вы просто звери, — я снова рассмеялась. — Он ещё с тобой?
— Нет, уехал. Но даже не сказал куда. Может, опять к тебе?
— У меня его нет. Он тебе не сказал, куда поехал?
— Нет, просто сказал, что ему пора.
— В общем, на него это похоже. Лучше не дави на него.
— Ладно. Спасибо, Джесс. Ты моя лучшая подруга.
— Было бы за что. Но всё равно — всегда пожалуйста.
На следующие пару месяцев Джейсон пропал: не звонил и не приезжал. Наоми переживала, а я ей говорила, что для него это нормально — пропадать. Но он всегда возвращается.