27 глава
– Прямо сейчас… я начну тебя есть! Твоя сочная плоть!… - в глазах Минхо плясали ужас и маниакальный азарт. – Я же… я же канни… Я же до мозга костей конченный, Хан. – Лицо Минхо окаменело, словно маска.
Джисон, словно очнувшись от кошмара, отбросил от себя липкий страх.
– Ты… ты прикалываешься?!
– Ха-ха-ха, конечно! А ты реально поверил? – Минхо натянуто улыбнулся и попытался обнять Джисона.
– Я… я тебе не верю… – Парень отшатнулся от Минхо и, пятясь, подошел к двери в каморку. – Где она?..
– Что? Зачем?..
– Открой! Я тебе не верю!
Минхо, чувствуя, как ледяной ужас сковывает его, выхватил ключи и дернул замок.
Дверь распахнулась в… Никуда.
Пустая каморка. Лишь пыль и ветхий хлам.
Джисон рухнул на пол, лихорадочно ощупывая каждый сантиметр. Ни крючка, ни кольца – ничего.
– Где подвал?!…
– Какой подвал?…
– Тут был подвал!!!
Джисону казалось, что рассудок покидает его. Он сходит с ума. Всё вокруг – морок, галлюцинации…
– Никакого подвала у меня нет, и я не каннибал. Что тебе привиделось, я не знаю.
– Минхо!… – Истерзанный крик вырвался из груди Хана. Он яростно заколотил кулаками по полу, вцепился в волосы, пытаясь вырвать их клочьями.
– Джисон! Прекрати! – Минхо опустился на пол рядом с ним, пытаясь удержать его руки, но Джисон резко повернул голову и взглянул на него с дикой, звериной яростью.
– Отведи меня… в… в ту комнату… Быстро!…
– В… в какую?… – пролепетал Минхо, испуганный до глубины души.
– Где… был я! Раньше!!!
Минхо, словно куклу, поднял Джисона на ноги и, повинуясь неведомой силе, повел по лестнице вверх, в бывшую темницу.
Страх отрезвил Минхо. Ему казалось, что безумие перекинулось с него на Джисона.
Он распахнул дверь, и Джисон, с диким воплем, бросился на кровать, зарываясь лицом в скомканное одеяло.
– Хан… Успокойся… Пожалуйста!… Я с тобой… Все хорошо…
Джисон лишь бешено вращал глазами, не позволяя Минхо приблизиться. Словно загнанный зверь, он метался по кровати, а потом, спрыгнув на пол, начал ползать, ощупывая каждый шов половиц. И вот, в углу, его пальцы наткнулись на знакомую рукоять – тот самый нож, которым его ранил Минхо. Он подхватил его и, словно обретя защиту, снова забрался на кровать, не отрывая взгляда от оцепеневшего Минхо.
– Джисон…
Хан молчал, его взгляд был нечитаем. Он медленно поднял нож, направляя острие на Минхо. Тот замер, лишенный воли.
– Ты мне врал… Зачем ты это делал?…
– Хан, прости… Прости меня за всё. Я очень сильно люблю тебя и хочу быть с тобой, но сейчас ты меня пугаешь…
– Я тоже тебя люблю… – И в следующее мгновение Джисон развернул нож на себя…
Глаза Минхо расширились от ужаса.
– Хан! Не надо!
Но было уже поздно… Слишком поздно…
Сталь вонзилась в грудь парня. Алая кровь хлынула изо рта, окрашивая подбородок. Глаза его задрожали в предсмертной агонии. Собрав последние силы, он выдернул нож, и новая волна крови залила простыни.
– Прости…
Тело обмякло и рухнуло на кровать.
– Нет… нет! Джисон! – Минхо бросился к бездыханному телу, и слезы хлынули из его глаз, обжигая щеки.