19
Было раннее утро, солнце только собиралось подняться над горизонтом. Город ещё спал, как и я. Наш самолёт к родителям вылетал в семь, поэтому нужно было поторопиться, чтобы не опоздать. Для удобства мы решили собираться порознь — каждый у себя. К тому же Чонину нужно было пристроить Ниро, ведь взять кота с собой не получалось.
Открыв глаза, я сразу потянулась к телефону, чтобы разбудить парня. Гудки шли слишком долго — он всё ещё спит? Уже хотела положить трубку, но на том конце наконец ответили.
— Доброе утро, Ро-Ро, — послышался сонный голос Чонина.
— Доброе. Ты спал?
— Не совсем. Приезжал Чан, я к нему выходил. Вернулся — смотрю, ты звонишь.
— И что делал Чан у тебя в четыре утра? — удивилась я.
— Я попросил его присмотреть за Ниро, пока мы в отъезде. Кажется, Ниро он понравился. Как только попал к нему в руки, так сразу замурлыкал.
Я представила Чана с котёнком в руках: такой большой, серьёзный мужчина — и маленький пушистый комочек. В моём воображении картинка вышла умилительной.
— Ну всё, твой сын тебя предал.
— Ничего, дядя Чан меня не превзойдёт.
— Ладно, чем дальше заходит этот разговор, тем он страннее. Жду тебя у себя.
— Буду через часа два, может, раньше. Думаю, успеем. Люблю тебя, увидимся. Целую.
— И я тебя люблю, — ответила я, поцеловав воздух, будто это был он сам, и отключилась.
Чонин появился у меня уже через час, хотя я рассчитывала на большее и к его приходу не совсем собралась.
— Ты час и два не путаешь случаем? — спросила я, пока он спокойно сидел на моей кровати и наблюдал, как я крашусь.
— Нет, — улыбнулся он. — Просто соскучился. Хотелось поскорее тебя увидеть.
— Увидел?
— Нет. Ты далеко, плохо видно, — с наигранной грустью протянул он.
Я повернулась к нему и придвинулась ближе. Между нами оставалось около метра — по его меркам, всё ещё слишком много.
— А сейчас?
— Всё ещё далеко... — вздохнул он и похлопал ладонью рядом с собой.
Я встала и подошла вплотную. Он запрокинул голову, глянул на меня снизу вверх, губы тронула знакомая ухмылка.
— Ну и? — спросила я.
Он не ответил, просто протянул руку. Я без колебаний вложила свою ладонь в его. А он, явно этого и ждавший, резко потянул меня к себе. Я плюхнулась ему на колени. Чонин сразу обвил меня руками, прижал к груди так крепко, что у меня вырвался короткий вздох.
— Чонин!
— Да, Ро-Ро? — я ощутила его горячее дыхание на шее, и по всему телу пробежали мурашки.
— Нам пора собираться. Скоро нужно ехать.
— Правда? — разочарованно вздохнул он и ослабил объятия.
Я быстро привела себя в порядок, доделала макияж и поправила волосы. Пару минут ушло на проверку документов. Тем временем Чонин вызвал такси и терпеливо ждал, пока я соберу последние мелочи.
— Где твой чемодан? — поинтересовался он.
— В комнате, я сейчас!
— Стой, — он перехватил мою руку. — Я схожу, а ты заканчивай.
— Спасибо! — я наскоро поцеловала его в щёку.
Пока он ушёл, я пробежалась по квартире, проверяя, выключены ли электроприборы и перекрыта ли вода. Вроде бы всё.
— Готова?
— Да.
Мы приехали в аэропорт без опозданий и почти сразу прошли регистрацию, сдав багаж. За двадцать минут до вылета уже сидели в салоне. Чонин взял два места — у иллюминатора и рядом — и уступил мне место у окна.
— Летать не боишься? — поинтересовался он.
— Нет, а ты? — улыбнулась я.
— Тоже нет. Но можно? — он положил раскрытую ладонь на подлокотник между нами.
— Тебе можно всё, — я накрыла его ладонь своей, и наши пальцы переплелись. Он улыбнулся, словно ребёнок.
Перелёт внутри страны занял недолго. Мы даже не успели как следует проникнуться ощущением полёта, как объявили о посадке. Самолёт прибыл в аэропорт Тэгу.
— Я дома... — выйдя из самолёта и ступив на землю, я жадно вдохнула воздух родного города.
— И я дома, — Чонин крепче сжал мою ладонь. Это тоже был его родной город, но он не бывал здесь лет восемнадцать, если не больше.
— Мы дома. Идём, мои родители нас ждут.
Сначала нужно было забрать багаж. К счастью, наши чемоданы оказались среди первых — их загружали почти последними.Чонин не позволил мне катить свой, взяв оба. Выходя из зоны прибытия, я беспокойно вертела головой, высматривая родителей, которых не видела уже целую вечность.
— Ро-Ро, успокойся. Они где-то здесь, — успокаивающе сказал Чонин.
— Мама! Папа! — вдалеке я наконец увидела их. Они стояли у своей новой машины, которой папа так часто хвастался в видеозвонках, что я не могла её не узнать.
Я рванула к ним, оставив Чонина позади. Влетев в объятия, такие тёплые и крепкие, я утонула.
— Доченька, — ласково проговорила мама, прижимая меня к себе.
— Мы скучали, — добавил папа, обнимая нас обеих.
Мы стояли так несколько секунд, пока папа не заметил Чонина, который смущённо стоял поодаль с чемоданами. Он не решался подойти, чтобы не прерывать наш момент. Заметив взгляд отца, он вежливо поклонился.
— Здравствуйте, мистер и миссис Кан.
— Чонин, как ты вырос, — сказал папа, широко улыбаясь.
Мама тоже обернулась к нему, и её лицо озарила тёплая улыбка.
— Иди к нам, сынок. И называй нас тётя и дядя, как раньше.
На лице Чонина мелькнуло удивление, но он быстро собрался и подошёл. Мама первая обняла его, нежно погладив по спине.
— Помню тебя совсем малышом... Не верится.
— Ну что вы тут разнюнились, — с напускной строгостью сказал отец и протянул Чонину руку. Тот пожал её, но папа решил, что этого мало, и обнял парня, похлопав по спине. — Береги её.
— Папа! — не выдержала я.
— Обязательно, — твёрдо ответил Чонин.
Он взял мою руку и повёл к машине. Открыв дверь, усадил меня, потом помог отцу погрузить чемоданы в багажник и сел рядом.
Дома ничего не изменилось. Всё было на своих местах. Так приятно возвращаться туда, где ждут, где живёт столько светлых воспоминаний.
— Покажешь Чонину свою комнату? — попросила мама, когда мы разувались.
— Мою? — я на секунду растерялась.
— Ну да, — улыбнулась мама.
— А да... Возьмёшь чемоданы? — обратилась я к парню.
— Конечно.
— Через полчаса будет завтрак, ждём вас, — сказала мама.
— Спасибо, — я поцеловала её и папу в щёку и, взяв Чонина за руку, повела в комнату.
— Тут многое изменилось, — он медленно прошёлся по комнате, внимательно всё осматривая.
— Ну, я уже не пятилетняя девочка, — пожала я плечами.
— Я так давно здесь не был... — он разглядывал фотографии на полках, книги, безделушки.
— Воспоминания нахлынули? — ухмыльнулась я, усаживаясь на кровать.
— Ага, — коротко кивнул он.
— Что именно вспомнил? — спросила я с интересом.
— Разное. Слушай, а у тебя осталась та рамка? С фотографией, где ты в розовом платье на своём пятом дне рождения? — вдруг спросил он, поворачиваясь ко мне.
— Наверное, у родителей в спальне... Сейчас посмотрю. Я поднялась и вышла в коридор.
— Мам, ты не помнишь, куда дели мою детскую фотографию в розовом платье?
— Помню. У нас в комнате стоит. А что?
— Ничего, можно взять?
— Да, бери.
В родительской спальне на комоде стояло несколько рамок. В одной из них было то самое фото. Я вернулась к Чонину.
— Это?
— Оно самое. Открой её.
— Открыть?
Я села на кровать, а Чонин опустился рядом. Я сняла заднюю стенку рамки, чтобы достать фотографию, но оттуда выпал другой снимок и сложенная в несколько раз бумажка.
— Что это? — Я перевернула выпавшую фотографию. На ней были мы с Чонином. Я — в том же розовом платье, снимок был сделан в тот же день. Он — в нелепом смокинге, который ему явно не нравился. Мы корчили рожицы и беззаботно смеялись. — Но... Откуда она здесь? И эта записка? — Я развернула листок. Текст был написан детским, корявым почерком.
«Ро-Ро, мама сказала, что мы скоро уедем. Надеюсь, она пошутила. Я хочу оставить тебе нашу фотографию в знак нашей долгой дружбы, чтобы ты никогда не забывала меня. Надеюсь, мы ещё встретимся. Я буду скучать».
Я прочитала вслух. В конце письма была нарисована какая-то забавная мордочка — то ли кота, то ли собаки.
— Это... твоё письмо? Ты написал его мне? Почему ты никогда не говорил о нём? Почему не отдал?
— Тебе было пять лет, Ро-Ро. Ты едва читала по слогам...
— Но ты мог оставить его мне тогда...
— Сохранилось бы оно до сегодняшнего дня? И были бы мы сейчас вместе, если бы я дал тебе тогда такую надежду? Вдруг бы ты не пошла в педагогический, не стала искать меня, и наша встреча не состоялась?
— Но ты бы нашёл меня...
— Это не факт. Ты же сама знаешь, я понял свои чувства, только когда снова увидел тебя. На расстоянии этого могло и не случиться. Но всё сложилось как надо, — он мягко улыбнулся и раскрыл объятия. Я тут же оказалась в них. Он притянул меня ближе, нежно поглаживая по спине. — Просто хотел напомнить, какими мы были. Посмотри, какие милашки, — он взял в руки фотографию.
— Ты совсем не изменился, — я ткнула его пальцем в щёку. — Такой же милый.
— Это ещё кто тут милый... — он положил снимок на тумбочку, а его пальцы впились мне в бока.
Комната взорвалась смехом и моими радостными вскриками. Я извивалась, пытаясь вырваться из щекочущих тисков.
— Хва-а-атит! Пожалуйста! — смеялась я, беспомощно ворочаясь.
И тогда меня осенило. Я перестала дёргаться, взяла его лицо в ладони и коснулась его губ своими. Его напор моментально растаял.
— Запрещённый приём, любовь моя, — прошептал он. Теперь его поцелуи рассыпались по моему лицу, а руки не щекотали, а мягко обнимали.
Через несколько минут нас позвали завтракать. Мама приготовила целый пир. Мы делились последними новостями, много говорили и смеялись. Чонин рассказывал о своих годах учёбы вдали от дома. За столом царила та самая, давно забытая гармония. Всё было на своих местах. Всё было правильно.
— Пойдёте гулять? — Предложил папа, постучав в дверь, когда мы отдыхали после еды.
— Гулять? Куда? — спросила я, направляясь к двери.
— В парк. Потом можем в ресторан сходить, пофотографироваться, — сказал он, и я как раз открыла дверь.
— Ближе к вечеру. Сейчас слишком жарко! — крикнула из гостиной мама, добавляя.
— Вечером... — задумалась я. — Мы не против? — обернулась я к Чонину.
— Я даже думать не смею о таком. Я всегда «за», — ответил он.
— Отлично! Тогда отдыхайте, — кивнул папа и прикрыл дверь.
Я вернулась к кровати. Чонин уже разлёгся на ней, листая что-то в телефоне. Я без раздумий устроилась рядом, легла головой ему на грудь и обняла. Щекой я чувствовала тепло его тела и спокойный, размеренный ритм сердца.
— Как кошечка ластишься, — он поцеловал меня в лоб. Его губы были мягкими и чуть прохладными.
— Я спать хочу... — проговорила я, чувствуя, как веки становятся тяжелее.
— Ложись, солнце.
— А ты? — я приподняла голову, чтобы взглянуть на него.
— Могу с тобой. Хочешь? — он убрал телефон на тумбочку, спустился ниже под одеяло и повернулся ко мне лицом.
— Хочу.
Он обнял меня в ответ, притянув так близко, что между нами не осталось и сантиметра. Его ладонь легла на мою спину, и пальцы начали медленно, едва заметно водить по ней.
— Всё хорошо, — тихо прошептал он, и его дыхание смешалось с моим.
Я лишь кивнула, уткнувшись носом в его шею. Он провёл рукой по моим волосам, снова поцеловал в макушку, и мы уснули.
______________________________________
Почти конец.. Скоро новый фф) С кем хотели бы?
Жду вас у себя в ТГК:Стэй здесь.