Глава 2
Свет заката медленно гас, словно театральный занавес закрывал сцену дня. Небо из золотисто-медового становилось сперва лавандовым, потом глубоким синим, пока, наконец, не растворилось в бархатной темноте. Последние отблески солнца дрожали на поверхности Иртыша, а затем растаяли, будто кто-то аккуратно стёр их ладонью.
Прохладный ветер налетал порывами — не грубый, но настойчивый, как напоминание о наступающей осени. Он шуршал в кронах деревьев, заставляя жёлтые листья отрываться и кружиться в воздухе, будто в нерешительном танце, прежде чем опуститься к ногам. Под ногами мягко шелестел гравий, вперемешку с прилипшими листьями после моросящего дождя, словно прощаясь с ушедшим летом.
Река оживала, под вечер она словно просыпалась. На её поверхности поднимались волны, неторопливо, но уверенно. В них отражались первые огни фонарей, и казалось, что сама вода дышит: глубоко, размеренно, с лёгкой тоской.
Общежитие возвышалось, как старая непоколебимая крепость. В его тёплых, разномастных окнах мерцал свет: где-то тусклый, где-то слишком яркий, будто забыли выключить прожектор. За тонкими шторами угадывались силуэты: кто-то ходил по комнате, кто-то расчесывался перед зеркалом. На общей кухне гремела посуда, шумел чайник. Где-то хлопнула дверь душевой. Всё было живым, движущимся, как улей, который не знал покоя.
На крыльце, прячась в тени, несколько студентов устроились в куртках и теплых свитерах с бутылками в руках. Их смех срывался с губ, но тут же гас, когда охранник выходил и грозно шипел:
— Камеры, ребята. Не палитесь.
Смех стал тише, разговоры приглушеннее, но от этого даже уютнее: осенний воздух, запах сырой пыли и пива, далёкий лай собак — всё это сплеталось в знакомую студенческую вечернюю симфонию.
Девушки возвращались с набережной в приподнятом настроении. Полина махала рукой знакомым, вышагивая бодрым шагом. Свежий вечерний ветер трепал волосы, забирался под одежду, посылая множество мурашек и заставляя ёжиться.
В комнате Лиля включила гирлянду, освещая фотографии на стене: кадры из фильмов, моменты из жизни и портреты актёров. Лампочки светили тёплым белым цветом, создавая уют. Алиса решила на выходных заняться и своей стороной: походить по магазинам и купить приятные глазу вещи.
Полина достала из шкафа второе большое одеяло и бросила на пол, вызвав недоумевающие взгляды соседок. Разбросав на полу подушки, она достала большие тарелки с чипсами и баночки с пивом из холодильника.
— Ты решила спать на полу? — Лиля скептически осмотрела конструкцию и скрестила руки на груди.
— Ну конечно же нет, глупышка! Мы будем знакомиться ближе! — с энтузиазмом произнесла розововолосая и поманила к себе плавными взмахами рук.
Алиса неловко помялась на месте, придумывая множество оправданий и дел на завтра, лишь бы лечь спать. Но она никак не ожидала, что Лилия бросит свою подушку на пол и присоединится ко всем. Теперь она никак не могла отказаться, иначе покажется странной в глазах девочек, а это ей ни к чему.
С тихим вздохом она взяла свою подушку и посеменила к знакомым, села рядом и откинулась на кровать Поли, неловко поглядывая на каждую.
— И... как же мы будем знакомиться ближе? — неуверенно спросила Алиса и прижала колени ближе к груди, словно закрываясь от будущих вопросов.
— Всё просто. Я начну, а вы подхватывайте! Итак, я Полина Зорина, мне двадцать лет, и я учусь на втором курсе менеджмента. У меня есть старший брат и две старшие сестры-близняшки. Да, я самая младшая в семье. В первый раз я не смогла сдать вступительные экзамены, поэтому два года работала.
— А почему во второй раз не попробовала? — брюнетка с интересом взглянула на соседку и открыла банку с шипением, сразу же припав к ней и отпив пенку.
— Мне понравилось зарабатывать деньги. Но поймите, не буду же я всю жизнь сидеть за кассой и продавать алкоголь мужикам.
— Аргумент. Ладно, раз такая песня, то я тоже расскажу о себе. — Поставив баночку в сторону, Лиля прокашлялась и легла на спину, раскинув волосы по подушке. — Я Лилия Рябинина, но для друзей просто Лиля. Мне девятнадцать лет, учусь на психолога, но я не планирую работать по этой специальности. Хочу открыть свою студию и стать хореографом по джаз-фанку. Год я пропустила, занималась танцами и саморазвитием.
Полина открыла рот от удивления и протянула "о-о-о". Лисина почувствовала внутри напряжение, когда взгляды уставились на неё. Она лихорадочно стала перебирать варианты в голове, чтобы не рассказать настоящую правду, и желание приукрасить становилось всё привлекательнее.
— Мне девятнадцать лет... Зовут Алиса Лисина, — неуверенно и тихо начала она, обнимая колени и не смотря на девочек. — Я училась в университете в Новосибирске, но... мне там не понравилось. Я решила сменить обстановку и выбрала этот город. Поступила на направление «Государственное и муниципальное управление».
Повисла тишина в комнате, слышно было лишь собственное дыхание. Алиса закусила губу и стала проворачивать кольцо на пальце от волнения, но пару секунд спустя вздрогнула от резкого звука, нарушившего тишину. Полина открыла банку пива и подняла взгляд на девочек, переводя его с одной на другую.
— Что? — изумлённо спросила она и стала отпивать пенку. — Вы такие... крутые... девчонки! Я уверена, что мы не зря будем жить в одной комнате. Мои прошлые соседки были такими стервами!
Лиля закатила глаза, когда Поля, не прерываясь, продолжала говорить в банку, а пена пива щекотала ей верхнюю губу. У Алисы вырвался искренний смех. Такой, каким она не смеялась уже давно. Внутри стало по-домашнему тепло. Первый раз за всё время ей было легко и просто. Никто не лез с лишними вопросами, не копался в прошлом, не тянул за ниточки.
Воздух в комнате был наполнен запахом чипсов, тёплого пива и ванильной отдушкой гирлянды на стене. Где-то тихо играла музыка: спокойные, безмятежные аккорды, под которые хотелось шептать секреты и просто быть.
Девочки по очереди делились своими историями, короткими, как вспышки. Смеялись над провалами, делились странными фактами о себе и перебивали друг друга с детской лёгкостью. Подушки были разбросаны в хаотичном порядке, кто-то уже забрался с ногами на одеяло, и всё это напоминало уютную неразбериху, в которой вдруг стало так по-настоящему хорошо.
Утро выдалось не таким тёплым и весёлым, как вечер накануне. Солнце упорно пробивалось сквозь шторы, щекотало лица и выманивало из сна, словно назойливый кот. В окна общежития лился золотистый свет, растекающийся по полу пятнами, а за окном птицы начали своё утреннее щебетание, будто наперебой обсуждали, что же произошло за ночь.
Полина, с растрёпанными ярко-розовыми волосами, лежала в кровати, укрывшись одеялом с головой. Из-под него доносилось недовольное бормотание и сдавленное:
— Ещё пять минут... просто пять...
Лиля сползала с кровати, кряхтя и цепляясь ногой за пустую банку. Спотыкаясь. Пижама сбилась набок, футболка небрежно спадала с плеча, открывая тонкую ключицу. Волосы торчали во все стороны, как у героини мультфильма, попавшей в ураган. Она надела тапочки и, зевнув, вышла в коридор. Свет резал глаза, заставляя щуриться.
В воздухе тянуло вчерашним пивом, чипсами и чем-то странным, родным, запахом теплой, глупой ночи. Каждая из них расслабилась накануне, но не каждая была готова встретить последствия.
Алиса возилась на кухне, решив с утра порадовать своих новых подруг, пусть даже они ещё не стали настоящими близкими, но уже ощущались как свои. В наушниках, спрятанных под волосами, звучал любимый роман. Знакомые голоса героев словно поднимали настроение и напоминали о доме. Руки ловко порхали над плитой, переворачивая румяные оладьи, от которых по комнате расходился тёплый запах детства и заботы.
— Какой прекрасный аромат! М-м-м, аж слюнки потекли, — протянула активистка комнаты и заползла на кухню, а следом за ней уже свежая на вид Лилия. — Алисочка, ты моя спасительница! Сейчас я заварю свой любимый ромашковый чай, он успокоит на весь день.
— Ему бы лучше успокоить меня, голова ещё болит. Если не пройдёт, то пострадает кто-то из прохожих, — Рябинина села за стол и подпёрла лицо ладонями, поглядывая в окно без особого интереса.
— У вас сегодня пары с утра? Может, поедем вместе до корпуса? — с улыбкой спросила рыжеволосая и поставила тарелку в центр стола. Она села за стол и наблюдала, как Полина возится с кружками.
— Супер! Я как раз покажу универ, расскажу про преподов, — воодушевлённо начала говорить Поля и поставила кружки на стол. — Итак, сегодня я буду вашим гидом в университете Омска!
***
Здание Омского государственного технического университета возвышалось строго и уверенно, словно страж знаний, стоящий на посту уже не одно десятилетие. Его фасад, облицованный яркими плитками оттенков апельсина и янтаря, будто бы поглощал утреннее солнце, отражая свет в глаза проходящим мимо студентам. Узкие полосы на стене, жёлтые и ровные, напоминали кодовый сигнал или ноты незримой симфонии, которую каждое утро исполнял сам университет.
Внутри двора царило живое, слегка хаотичное движение. Молодые люди, обвешанные рюкзаками, с кофе в руках и телефонами у уха, спешили на пары. Кто-то стоял группами, смеялся, договаривался о встречах, пересказывал друг другу сны или сплетни из общежития. Некоторые торопливо перебегали дорожки, боясь опоздать, а кто-то, наоборот, шёл размеренно, будто эта суета его не касалась.
В воздухе чувствовалась лёгкая прохлада, вперемешку с запахом мокрого асфальта и свежей выпечки из ближайшей студенческой столовой. У подножия яркого здания, под окнами, расположились курильщики, затягивающиеся последними затяжками перед лекцией, и парочки, не желающие прощаться даже на пару часов.
Алиса шла с лёгкой улыбкой и слушала Пинки, как она мысленно прозвала свою подругу. На ней был свободный тёмно-синий свитер мягкой вязки с молнией у ворота, небрежно расстёгнутой. Светлые широкие брюки подчёркивали линию талии и придавали образу воздушность. Белые кроссовки завершали наряд с нарочитой простотой, делая её одновременно утончённой и непринуждённой.
Ступая на территорию университета, Алиса ощутила, как вспотели ладони. Она то и дело незаметно поправляла одежду, приглаживала волосы, наблюдая за проходящими студентами. Казалось, этот неловкий мандраж может затянуться надолго, если бы не Полина. Она легко взяла её за руку, когда та попыталась застегнуть свитер.
— Ты чего? Оставь, так лучше смотрится, — сказала она и улыбнулась. — Нельзя скрывать такую красоту.
— А... нет, просто прохладно стало, — неловко улыбнулась Алиса и скользнула взглядом по её образу.
Твидовый небесно-голубой костюм: короткий жакет с жемчужными пуговицами и широкие, безупречно отглаженные брюки с высокой талией. Изящные туфли на шпильке, серьги ловили свет. Она выглядела так, будто несла с собой дыхание весеннего утра — свежесть, сдержанность и хрупкую элегантность.
В груди кольнуло завистливым уколом. Тягучее, неприятное чувство, от которого сразу захотелось отвести взгляд. Полина никогда не пряталась: яркая, живая, свободная. Она могла найти общий язык даже с самым трудным человеком и не боялась быть собой.
Алиса же совсем другая: закрытая, сдержанная, всегда осторожная в словах и поступках. Ей никогда не стать такой. И это осознание странно жгло изнутри.
— Сейчас дождёмся Лилю и пойдём внутрь. Кстати, я ведь...
Полина не успела закончить, как её нагло перебили. Трое парней подошли к девушкам совсем тихо, но своей атмосферой дали понять: так просто не уйдут, пока не получат своё.
Алисе они показались смутно знакомыми. Осматривая каждого, она почувствовала, как дыхание участилось, а щека уже болела от того, что она её кусала. Прекратив мучить себя, она незаметно выдохнула и сосредоточилась на диалоге.
— Мы вас не отвлекаем? — брюнет выглядел дружелюбно, голос звучал вежливо. — Похоже, вы новенькие.
— Эй, рыжая, смотри на меня, а не на него, — ледяным голосом проговорил стоящий рядом парень.
Алиса и Полина замерли, выпучив глаза на незнакомца. Его каштановые волосы отливали золотом в солнечном свете, словно он сошёл с обложки старого романа.
Встретившись с ним взглядом, девушка поняла, где видела его раньше: прошлым вечером именно он пялился на них.
— Тёма, они ведь девочки, с ними нужно быть ласковее, — сказал парень с задорной улыбкой и блондинистыми волосами. — Я Лёша. А как вас зовут?
— Нас не зовут, мы сами приходим, — голос Лили звучал как спасение. Она несла кофе и недовольно осматривала парней, а когда подошла к девочкам, немного прикрыла их своим телом.
— Чего это вы грудь напоказ выставили, конкурс устроили?
— Ого, а ты дерзкая сучка, оказывается, — тот самый Лёша хищно улыбнулся, медленно подходя к Лиле.
— Сучку в загоне увидишь, петух, — брюнетка сжала стакан с кофе в руке. Если бы она могла убивать глазами, блондин бы давно умер.
Лисина ощущала, как невидимые пальцы сжимали шею, ладони вспотели, а спина теперь чувствовала каждый прожигающий взгляд. В ушах появился отвратительный звон, заглушая спор подруги с незнакомцем, а перед глазами на секунду потемнело.
В нос ударила смесь перца, кедра и чего-то дымного, словно тяжёлый, режущий удар. Только сейчас она заметила перед собой чужую грудь, облачённую в тёмную толстовку.
Подняв взгляд, она замерла и сглотнула, увидев так близко эти тёмные глаза, таящие в себе тайну и какую-то опасность — неизвестно, для неё ли или для окружающих.
— Рыжая...— он слегка наклонился вперед, не отводя взгляда. — Давай встречаться.