Глава 11
Трехкомнатная квартира, которая сейчас кажется чужой. Я никогда не задумывался, что всё обернется именно так, она была эгоисткой, ищущая выгоду, но близкие для неё люди на вес золота, не позволяла никому, а так же себе вредить им. Я был убежден, что являюсь, тем самым человеком для Гадюки, даже если она забыла меня из-за аварии.
Тот день до сих пор помечен красным цветом в моём календаре. Один из гонщиков потерял управление и сбил её. Меня не было рядом, отвлекли какие-то придурки бессмысленными разговорами. Я виню себя каждый день, год после случившегося мне не хотелось жить, даже зная, что она жива и здорова.
Я отдал ей свою кровь, как донор и молился богу, чтобы всё обошлось и забылось, как страшный сон под счастливыми моментами в будущем вместе с ней, но слова, которые мне сказали в тот день, сломали меня окончательно.
- Не волнуйся дорогой, она жива, - ласково промолвила женщина в возрасте, выходя из палаты, держа под руку мужчину.
Я вскочил со скамейки, направившись к ним. От белых стен, разговоров и запахов медикаментов в больнице начала кружится голова, я держался из последних сил, чтобы не рухнуть на пол от усталости и нервозности.
- Извините, я друг Лилит Терн, что с ней? – я впервые вижу её родителей, нужно произвести на них хорошее впечатление, я же их будущий зять.
Глаза женщины расширились, когда посмотрели на меня, а я разглядел в них страх. Она крепче обхватила руку мужчины и приняла защитную позу, будто я сейчас нападу на неё. Чувствую, она видит во мне не зятя, а врага их семьи. Она сдавленно сглотнула.
- Лилит потеряла память, поэтому просим вас больше не связываться с ней. Она сейчас будет занята другим, иди мальчик, не твоё дело, - она пыталась казаться уверенной, но получалось слишком фальшиво.
От слов женщины мир под ногами провалился. Я столько сделал, чтобы быть рядом с Гадюкой, а сейчас в этом нет смысла. Она всегда была недосягаемой крепостью. Я увидел её еще в баре, когда она отказала незнакомому парню.
Это было жестоко и по-хамски, но меня заинтересовала уверенность, которая текла от неё волнами. Её холодный и рассудительный взгляд, отличающийся от лица, имеющего детские черты. Отец привел меня в своё любимое место, и заметив внутреннее замешательство, пошутил надо мной, было обидно, но я не смог отвезти от неё взгляд. То, как она разливала напитки, общалась с гостями на любые темы, так, будто разбиралась во всём на света. Холодная аура, занимающая весь диапазон, в пяти метрах от неё из-за, которой шли мурашки по всему телу.
Я стал постоянным клиентом. Не подходил, не общался, просто наблюдал. К ней подходили разные парни: богатые, красивые, харизматичные и накаченные. Гадюка всегда отказывалась. У меня не было другого выбора.
Подслушал её разговор с одним из клиентов. Гадюка в невзначай сказала, что хочет татуировку. Это стало для меня сигналом. Подговорил знакомого мастера, а в конечном итоге он сделал ей, то что она хотела. Я тогда даже не предполагал, что именно этот рисунок будет сводить меня с ума.
Бен за хорошую сумму рассказал ей про гонки в которых я уже тогда участвовал, и она согласилась.
А дальше всё, как в сказке.
Я знал о ней всё, а она даже не знала, что её любимый Адли всегда рядом.
- Перестань пить, - молодая девушка, которая до этого обняла меня, оттолкнула стакан виски.
Это лика, моя младшая сестра, не родная. Моя мачеха родила её, кажется только недавно, но ей уже шестнадцать лет. В отличие от меня у неё русые кудрявые волосы и нежные черты лица, выглядит, как ангел, спустившийся с небес.
- Проблемы с Лилит? – вся моя семья знает о ситуации с Гадюкой.
- Да, - промолвил я, не желая вдаваться в подробности.
Пальцы сами потянулись к бокалу, наполненному виски. Той жидкостью в которой я нуждаюсь больше всего, но меньше, чем в своей девочке.
- Это у вас семейное? У Дилана тоже проблемы с Лене.
Я не сдержался и выпил всё залпом. Уже нету половины бутылки, этого мало. Я еще в сознании. Хочу напиться настолько, чтобы отключится и хотя бы на пару часов перестать думать о Гадюке.
Где она сейчас? Что с ней? Лео пристает к ней?
Мой взгляд туманится, а в голову приходят странные и темные мысли.
Раздается крик Лики. Стол падает на пол, а все стоящее на нем, разлетается по периметру. Лики отступает назад.
Я кидаю бутылку в белоснежную стену, а содержимое впитывается в обои.
- Адам, - шепчет Лики, боясь, пошевелится.
Я не реагирую, захожу в свою комнату, захлопнув дверь. Страшно даже поднять взгляд с пола, зная, что я увижу.
Шторы занавешены, и вся комната погружена во мрак. Я поднимаю взгляд.
Фотографии Гадюки развешены по всем стенам. Их настолько много, что невозможно понять цвет обоев. Она на улице, в студии, взятые с социальных сетей. Посередине фотография, где я и она. Со времен гонок. Она в маске, я в шлеме, единственное, что осталось сейчас.
Я останавливаюсь рядом с ней и провожу по шершавой поверхности пальцем, рядом с изображением лица Гадюки.
Темные волосы в один цвет со мной, которые в нынешнее время белоснежные. Глаза, блестящие от любви, которую я давал.
- Прости Иисус, но сейчас я понимаю выбор Люцифера, - бормочу я сам себе, не спуская взгляд от неё.
Мне бы хотелось прикоснуться по-настоящему, но она начала сложную игру, не понятную мне. Наконец-то сбросила маску. Тогда зачем мне сдерживаться и казаться пушистым зайчиком?
- Гадюка, раз ты выкладываешься на полную, то я тоже не буду держать в себе, то что хочу сделать с тобой.
В моём кармане вибрирует телефон. Входящий звонок от Анри.
- Адам, я нашла её расположение.
Мои уголки губ приподнимаются, а из нутри сочится смех, но я сдерживаюсь из последний сил.
- Молодец, вышли мне местоположение.
- Все хорошо?
- Давай по делу, - строго промолвил я.
Анри сразу сбрасывает и мне поступают координаты, которые я пересылаю уже Итану. Завтра надо будет разобраться с этой шлюхой. Своим неумением быть верной только одному парню, портятся все мои планы. Устрою ей, то что она любит и по жестче.
Перед нами находится дом за городом. Катедж в два этажа, окруженный лесом. Я киваю Итану и мы идем. Мой палец касается звонка и уже через пару минут дверь открывает какой-то хлюпик с недовольным лицом и сигаретой в губах.
- Что вам надо, при.. – он не успевает договорить, ведь Итан отправил его в нокаут одним ударом.
Парень ударяется затылком об пол и не дает никаких признаков жизни.
Я пинаю его ногой, чтобы отодвинуть тело, и вступаю внутрь, как хозяин этого места.
- Дорогой, всё хорошо? – издается нежный женский голос со второго этажа.
Моя голова виднется в дверном проёме с жестокой ухмылкой.
- Адам? – удивленно говорить Джеси, прикрываясь одеялом.
Она лежит на кровати голая, после секса с этим парнем, а из-за неё портится моя жизнь.
- Давно не виделись, - я вхожу в комнату, делая вид, что это обыденно.
- Что ты тут делаешь? – Джеси садится.
- А ты как думаешь? – прохожу по комнате, осматривая всё находящееся здесь.
Она сжимается и теребит край одеяла. Я останавливаюсь перед кроватью, смотря на неё сверху вниз. Тень от моей фигуры, отбрасывается на Джеси.
- Я всё объясню, - тихо шепчет она, краснея от стыда.
Я хватаю её за волос и наклоняю лицо Джеси ближе к себе, заставляя поднятся.
- Что объяснять? Ты нарушила нас договор.
На её глаза поступают слезы, и она вскрикивает от боли, когда я сжимаю её волос сильнее.
- Я тебе столько денег заплатил, чтобы ты с Дамианом встречалась и повлияла на него, а по итогу что? Решила обмануть и трахаться с другим за спиной? – я заставляю её подняться сильнее.
У меня был запасной вариант благодаря отцу, но я не смог долго терпеть. Жизнь без неё - не жизнь для меня. Она является кислород, тем в чём я нуждаюсь больше всего.
Лилит Терн появилась в моей жизни, как ураган и снесла с собой все рамки. Моментами я не держу себя в руках только из-за неё. Возможно, я соврал тогда в зале.
Я не люблю её.
Я живу ей. Обожаю. Восхищаюсь. Одержим.
Без неё я – не я.
Подкупил Джеси, чтобы та соблазнила Дамиана, внушила отдалится от семьи. У неё получилось. Я знал, что их семья специфическая, и помещенная на старшем сыне. Долго не продержались и отправили её в UGS, место, где правлю я. Только она оказалась слишком умной. Признаюсь, недооценил, удивила. Придется потерпеть и импровизировать, раз начальный план провалился.
В любом случае, вся её жизнь это моё творение. Я построил каждую часть её будней сам.
- Я больше так не буду, - Джеси хнычит, пища от боли.
- Может тебя в бордель отдать раз ты такая шлюха? - мои пальцы отпускают её волосы, и она чувствует острую боль в щеке, упав на матрас.
Я дал ей звонку пощечину. Джеси плачет еще сильнее, держась за место удара.
Всё сострадание ушло. Я чувствую только Гадюку. Её запах.
Её запах?
Мои глаза расширяются, а голова сама поворачивается в сторону двери. Я вижу кусок черной толстовки. Той самой, в которой она снимала четыре видео в тик ток, неделю назад ходила на тренировку, месяц назад отдала Миа поносить. Купила в магазине в километре от дома, за меньше тысячи, в шесть вечера в субботу.
Что она здесь делает? Она всё видела и слышала? Это конец.
- Итан, - кричу я, надеясь, что он услышит и перехватит её.
Ноги сами мчатся на первый этаж, но она быстрее. Я не вижу её, но запах духов тянется в подвал. Духи, которые я люблю больше всего. По моему мнению, они идеально подходят под её атмосферу и взгляды на жизнь. В тот день, я попросил консультанта предложить ей именно их, и Гадюка согласилась.
Она даже пахнет, как я хочу.
Я спускаюсь в подвал. Никого нет. Маленькое окошко, идущее на улицу, открыто. На полу белый волос. Я не ошибся. Это была Гадюка.
А если она испугается меня, узнав всё?
Нужно поймать мою девочку до того. Как она скроется где-то в лесу. В университете не будет возможности связаться, там Лео и обременяет, тот факт, что она в группе пики. Они неприкасаемы, ведь являются детьми спонсоров, отдающие огромные деньги, обеспечивающее существование учебного заведения, в котором их дети развлекаются азартными играми и использованием людей, как рабами.
-Что случилось? – Итан спускается в подвал, не понимая, что произошло.
Я показываю ему белый волос, а обычно спокойное лицо Итана сменяется удивленным и ошарашенным. Брови взлетают ко лбу, а рот приоткрывается.
- Как она могла оказаться здесь? Я всё караулил.
- Она была здесь раньше нас, - я тру лицо ладонями, надеясь прийти в себя и подготовиться к марафону по бегу за своей Гадюкой.
Я оказываюсь на улице и бегу по её запаху.
Она в лесу. Солнце начало заходить за горизонт, всё погрузилось во мрак. Деревья отбрасывали тени, листья шелестели, и слышался крик воронов, которые кружились над головой. Издеваясь на до мной.
- Потерял её. Потерял её.
Я бегу так, как никогда раньше. Будто от этого зависит моя жизнь, хотя так и есть. Потеряю её снова и не смогу жить. Лучше умереть, чем знать, что ей хорошо без меня. Что она не нуждается во мне так же, как я в ней.
Я вижу фигуру в черной одежде в пятисот метрах от себя. Эта моя девочка. Бежит со всех ног, будто за ней гонится маньяк, а не человек, которого она любит. Осознание этого ранит меня сильнее любого ножа.
Гадюка слышит, что я нагоняю её, но не поворачивается. Мы оба устали и физически сильны, но у меня больше шансов победить в этой игре в кошки-мышки.
Я протягиваю руку, между нами не больше двух метров. Близко. Очень близко. Сейчас я схвачу её и всё наладиться. Вороны кружат над нами, каркая, делая всю эту ситуацию более мрачной.
Моя рука обхватывает еë талию, и тело Гадюки впечатывается в мою грудь. Она ахает, когда её ноги отрываются от земли. Капюшон слетает, обнажая белые волосы, доказывая, что её запах я различу среди тысячи других в любом состоянии и в любой ситуации.
Я догнал её.
Я чувствую боль в боку. Моя девочка ударила меня локтем в ребро, не нежно, а со всей силы. Я сгибаюсь, хватаясь за место удара, а она вырывается. В нескольких метрах трасса.
Я чертыхаюсь, под нос, тяжело дыша. И бегу за ней.
Ей осталось немного. Там дорога, она не сбежит.
Я мельком вижу, как машина останавливается перед ней, а двери сами открываются, давая ей путь для спасения от меня.
Она запрыгивает в машину спиной, а через мгновение я слышу быстрый и еле заметный звук. Меня обдувает ветерок.
Канцелярский нож пролетел в пару сантиметрах от моего лица и влетел в дерево.
Мои ноги не двигаются, я стою и смотрю на неё.
Всё произошло за считанные секунды, но для нас, как в замедленном съемке. Её глаза…
Они должны выражать испуг или отвращение после всей ситуации, но я вижу её довольную ухмылку. Глаза, горящие азартом от ситуации. То безумие, появляющееся у неё моментами. Она увидела в этом не преследование, а игру на жизнь. Я, то знаю, что она любит играть на подобное.