Глава 9
- Я выиграл, теперь ты обязана выполнить условия сделки, - мотоцикл останавливается в метре он меня.
- Адли, я даже твоего лица не видела, - я наклоняюсь ближе к нему в издевательском жесте, скрещивая руки на груди.
Этот парень один из гонщиков, но отличается от всех. Всегда выделяется в толпе, окутанный тайной своей личности. Никогда не показывал своё лицо, но постоянно рядом со мной. Он редко разговаривает, но его молчание чувствуется намного сильнее. Я могу не видеть, но всегда буду чувствовать.
Он всегда был здесь, когда я пришла, то уже слышала слухи о нём.
Никто не знал, откуда он, кем является, даже имя было не известно. Адли – прозвище, которое, как я знаю, дали его товарищи.
Я сама не осознала, как мы сблизились. В один из дней я просто подошла поддержать его перед гонкой, но он даже не посмотрел в мою сторону и уехал. Наша история должна была закончиться, но после этого перед каждым следующим заездом Адли начал подъезжать ко мне и трепать по волосам. Говорил, что наудачу.
Потом ночные разговоры где-то в укромном месте. Мы нашли отдушину друг в друге. Не нуждались в раскрытие наших личностей, нам хватало просто присутствия. Мы смеялись, обсуждая разную чепуху, не затрагивали темы, связанные с нашей личной жизнью.
Мы скрывались от других, но никогда не прятали свои чувство и сердца.
Эта запретная любовь, не сказанная словами, но показанная поступками. В каждом вздохе и взгляде было доверие и что-то скрытное. Мы никогда не говорили по поводу наших чувств, это было бы глупо для многих.
Для нас это был самый лучший подход. Я полюбила его не за деньги, статус или внешность. Я полюбила его за то, как он еле ощутимо касался моей руки, как я чувствовала его грудь своей спиной, как его пальцы касались моих волос, как он поддерживал меня, не зная многого. Его голос… Он такой родной и теплый, он не знал моего имени, но в прозвище «Гадюка» было намного больше нежности, именно из-за того, как он произносил его.
Адли всегда был на стороже. Он опасался, что другие могут навредить мне.
Мне только шестнадцать, я еще юна, не знаю многих точностей жизни. Может быть я и умна, но точно не имею за спиной большой багаж опыта. Он, как охранник, готовый в любой момент закрыть меня своей спиной.
А я открылась и отдала своё сердце, надеясь, что это навсегда. Это моя первая любовь, и я хочу пройти все тонкости именно с ним, мне не нужен другой, я хочу только его.
Всего его, хочу знать, каждую его привычку, тайну, принцип, хочу стать смыслом жизни. Солнцем его вселенной. Я хочу вырвать его сердце, но только для того, чтобы забрать частичку и засунуть в собственное.
- Гадюка, но ты обещала поцеловать меня, если я выиграю, - он слезает с мотоцикла.
- Ты всегда в шлеме.
- Я сниму.
Это слишком неожиданная весть.
- Нельзя, - я ошарашено смотрю на него.
- Закрой глаза и не смотри на мое лицо, я тоже закрою, чтобы ты спокойно могла снять маску, - он ждёт моего согласия.
Земля уходит из под ног от одного осознания, что мы сделаем это. Что если открыть глаза, то мы впервые увидим друг друга. Это кажется чем-то неправильным, но его уверенный тон убеждает меня.
- Хорошо, но обещай не подглядывать, - я сверлю его взглядом.
Он кивает, соглашаясь с моим условием.
Адли стоит в метре от меня, впервые без шлема, мое лицо тоже открыто. Мы не видим, но чувствуем друг друга.
Сейчас я осознаю, что мне не важна его внешность, единственное чего я желаю – его душу, всего его, рядом со мной.
Я делаю неуверенный шаг в пустоту, опасаясь, что он пропадет в любой момент, как мираж. Хватаю за ворот черной обтягивающей футболки и заставляю наклониться.
Он впервые так близко, впервые принадлежит мне.
Наши губы касаются друг друга. Я счастлива, что отдала первый поцелуй, человеку, которому готова отдать свою жизнь, всю себя.
Это чертовски невинно и нежно, он боится, что может сделать, что-то не так. Всегда пытается быть осторожным, как в словах, так и в действиях.
Мы разрываем поцелуй и прикасаемся лбами, пытаясь принять случившееся.
Ноги чуть подкашиваются, а пальцы сжимаются от неверия произошедшего.
- Гадюка, открой глаза, - его слова бьют прямо в сердце.
Я моментально открываю глаза, и черный экран сменяется видом его карих глаз.
- Адли, - мой голос дрожит.
- Обещай, что мы пройдем через все трудности вместе, - он смотрит на меня с детским восхищением.
- Обещаю, - моё дыхание становится прерывистым, - не бросай меня никогда.
- Как же я могу бросить свою гадюку? А то еще укусит и убьет меня своим ядом.
После этих слов, я понимаю, что смогу носить только его фамилию, только его детей. Мне не нужен другой, я не могу даже посмотреть на других, ведь он является моей вселенной. Богом моей жизни. Даже если сломает, я всё равно прошу его. Он мой и всегда будет моим.
Я поднимаюсь, осматривая всё вокруг. Моя квартира. Снова снится сон из прошлого.
Нужно отбросить всё это. На сегодня у меня другие планы. Послезавтра аукцион, где меня, как человека, из первой касты будут покупать. Это важный день, и я хочу быть на параде. Показать всем самую красивую и сексуальную версию себя. Сначала я позвала Миа, чтобы она сходила со мной за компанию в торговый центр за платьем, которого у меня до этого момента не было в гардеробе. Она не смогла, оповестив, что собралась на свидание с каким-то парнем из тиндера.
Остальной выбор был не велик. Пал на Джен ну и с ней в комплекте идет Итан.
На часах десять утра, а встречаемся мы в два дня, ещё достаточно времени, чтобы спокойно собраться.
Вчера я вернулась домой ночью и сразу легла спать. Ощущение, что новость о том, что я пала до первой касты разлетелась по всему университету, тем более после такого фееричного выигрыша над Мэйсоном.
Больше всего я боюсь узнать реакцию Адама.
Я нажимаю на экран, и высвечивается уведомление « Сообщение от Адама»
Из моих уст вылезает разочарованный стон, я бью кулаком по подушке, чувствуя какое-то странное чувство в груди. Тревожность?
А если он разочаруется во мне после этого? Или может, скажет, что я повела себя, как полная дура и обматерит? Не хочу узнавать.
Адам: «Я всё узнал. Сиди и не рыпайся. Приеду, как можно быстрее, уже взял билеты на ранее время»
Я испуганно смотрю на экран. Это звучит, как приговор на смерть. Он палач, который уже летит со всех ног, чтобы убить меня за ошибку.
Я с испугом охаю, увидев время, когда он отправил сообщение.
Не отвечала ему девять часов. Будет ли он зол? Я бью себя по лицу. Мы с ним не в отношениях, я не должна так реагировать. Я вообще ему ничего не должна.
- Произошла ошибка. Это случайность, мне очень жаль. Такое больше не повторится, - я пытаюсь сделать свой голос максимально грустными и виноватым, но при этом невинным.
Голосовое сообщение отправилось, а Адам моментально зашел в сеть и прослушал его.
Поступающий звонок. Моё сердце устраивает кульбит, а я подскакиваю с кровати, принимая.
- С тобой всё хорошо? – его голос полон беспокойства. На заднем фоне слышны какие-то разговоры.
- Да, - неуверенно отвечаю я, ожидая, что он будет кричать.
Он облегченно вздыхает.
- Ты злишься на меня?
- Нет.
- Ты обиделся?
- Нет.
- Ты хочешь меня выгнать из университета?
- Нет.
- Ты хочешь меня убить?
- Нет!
Он немного повысил на меня голос, почему-то мне обидно.
- А что тогда ты хочешь? – обиженно говорю я, смотря на свою татуировку в зеркале.
- Тебя, гадюка.
- Что? – спрашиваю я, не расслышав его слова.
- Ничего, увидимся.
Он сбрасывает звонок, и я остаюсь вновь одна со своими мыслями. Мыслями о нём.
Нужно скорее встретиться с ребятами, разгружусь и расслаблюсь.
Но меня заинтересовало сообщение от близнецов Уайт. У них даже аккаунт один на двоих, что за жесть.
Близнецы: «Лилит Терн, это была потрясающая игра, мы влюбились в тебя»
Мой глаз задергался от такой информации. Я отбросила телефон на кровать.
Это утро, какое-то сумбурное, ненавижу подобное.
Я вижу Джен и Итана в толпе.
- Лилит! – радостно говорит Джен, махая мне рукой.
Мы обнимаемся с ней.
- Сегодня мы сделаем из тебя богиню, правда же Итан? – она косится на него.
- Даю гарантию, что именно так и будет.
Я улыбаюсь им. Хоть они и не признаются, молчат, но эти двое прекрасная пара. Два кусочка, подходящие друг другу.
Мы проходили около трех часов, выбирая нужный наряд. Джен не нравилось всё. То не подходит под мой стиль, другое не подходит под мой цветотип. Увидев чёрное обтягивающее платье, её глаза загорелись, и обговорив свой выбор с Итаном, она торжественно вручила его мне.
Оно было прекрасно, и я поддержала ее вариант. Губы Джен расплылись в широкой улыбке, когда я согласилась.
Мы зашли в кафе и сели за столик. Нам принесли кофе, и начался не принужденный разговор.
- Вы учились вместе? – я сверлю их взглядом.
- Да. Я, Итан и Адам учились в одном классе.
- Не в академии?
- В кадетской частной школе.
Я удивленно смотрю на них, не ожидая услышать такое.
- Вы постоянно были вместе?
- Нет, - Джен бросает раздраженный взгляд на Итана.
- Мы общались, но у нас была другая компания. Я, Адам, Лео из группы пики и второе действующее звено дружим с детства. Ходили вместе на борьбу и подружились.
Я ожидала услышать всё, но точно не это.
- Они поссорились и разделились. Адам и Итан. Второе звено и Лео, - Джен уточнила, сделав глоток кофе.
Они дружили и знают второе звено, но не рассказывают никому, скрывая его личность. Услышать о Лео я ожидала меньшего всего, тем более после всего случившегося между нами.
- Мы ничего о тебе не знаем. Расскажи о своей жизни, - с искренним интересом просит Джен, а Итан кивает.
Я начинаю свой рассказ.
Моя мать умерла при родах, после чего отец спихнул всё воспитание на мою няню. Когда мне был год, появилась мачеха с четырех летним Дамианом на руках. До встречи с моей мамой отец был в интрижке с этой женщиной, так и появился мой сводный брат.
Моя няня была не простой. Она маниакально горела желанием сотворить из меня гения. Я и так развивалась быстрее своих сверстников. Раньше начала ходить, говорить, читать и писать. Няня радовалась, как не в себя, загружая мой график.
Я действовала по ее плану, но поставила условие о моей возможности танцевать, она согласилась.
Постоянная учеба плохо влияла на моё здоровье. Я могла не есть и не спать из-за загруженности, а ее это не интересовала.
Я была примером и идеалом. Всегда высший балл по всем предметам, без права на ошибку. Учителя благословляли меня, называя гением. Таскали на все возможные конкурсы и олимпиады, чтобы защищать честь школы. Но другие ученики презирали меня. Дети жестоки и не любят, когда других восхваляют, а их принижают.
Меня гнобили, но няня переводила в другие школы. Больше двух лет я не уживалась в одном месте.
Она любила азартные игры и в особенности покер, поэтому учила и меня.
Когда мне было пятнадцать, она умерла, и все ее безумие к играм отдалось мне. Я стала тем, кем являюсь сейчас.
Родители обеспечивали меня, но с возрастом, вещей, которые я хотела, становилась больше, а карманных денег нет. Я устроилась нелегально в бар.
Познакомилась с большим количеством людей. Один мужчина по имени – Бен был молод и оказался тату мастером. Он и набил мне рисунок гадюки, после чего предложил участвовать в гонках. Я соглашалась на всё, чтобы не находится дома.
Так я и начала вести дойную жизнь.
Идеальная ученица днем и бармен, бывающий на нелегальных гонках ночью. Приходилось скрываться.
Потом, та авария, и ушла от туда из-за того, что узнали родители.
Продолжала работать в баре и познакомилась с отзывчивым мужчиной. Он относился ко мне, как к дочери и в один из дней…
- Ты же хотела открыть свою студию? – спрашивает он грубым голосом, делая глоток виски.
- Да, мистер Ли, - с улыбкой на лице говорю я, протирая бокал.
- Держи, - он кладет на стол чек с двумя миллионами.
Я открываю рот от удивления, а он лишь смеется.
- Бери, бери, - он подтакливает бумажку ближе ко мне.
Это ключ к моей мечте.
- Спасибо, - мне не передать всей благодарности.
- Сможешь помочь мне в будущем?
Я внимательно слушаю его просьбу.
- У меня есть сын. Ты хорошая девушка. Когда ему исполнится дадцать три, я как раз отдам ему свою компанию. Если у него не будет девушки, можно я познакомлю вас? Может быть, у вас что-то получится. А если нет, то тогда ничего не сделать.
Я согласилась.
Мистер Ли прекрасный человек и мужчина по его рассказам. Относится к своей жене, как к прекрасному созданию и уверяю, что воспитал сына так же. Может быть это будет судьба.
Я открыла свою студию. Сняла помещение и обустроила его, забрав с собой две своих команды. Я уже имела свой вес в танцевальной индустрии, поэтому народ быстро набрался. Пришли другие хореографы, и мы стали расширятся. Становились одной семьей.
Тяжелая судьба, но сейчас я живу своей мечтой.
- У тебя такая интересная жизнь была, - Джен смотрит на меня, как на героя из какого-то мультика.
Я соглашаюсь с ее словами, поддакивая. Самое важное это не проговорится. Я не раскрыла им многое из моей жизни в промежутке четырнадцати-семнадцати лет. Приняла решение, что уровень доверия к ним не слишком высок, как, допустим, к Лиаму. Раскрыла свое детство с няней и что мне дали деньги на открытие студии.
- Зачем ты проиграла Ларе? – услышать вопрос именно от Итана стало неожиданностью. Его молчаливая натура рядом с другими, кроме Джен и Адама начала раскрываться.
- У меня своим планы, - мой ответ многосложен, им не нужно знать об деталях моей игры.
- Ты хочешь навредить кому-то? – вмешалась Джен.
Мой телефон оказывается в руках, и нажимаю на клавиатуру, вбивая словосочетание из двух коротких слов. Поворачиваю к ним, показывая.
Глаза Джен расширяются от шока, а Итан кивает, будто бы предполагал такой вариант.
- Главное не вмешивайтесь, - со скрытой угрозой промолвила я, стирая написанное.
Они переглядываются, передавая другу другу поток мыслей и ловят одну волну. Это выглядит довольно смешно и комично.
- Что у тебя на руке? – Джен показывает на мою ладонь.
- Ничего, - они узнают это позже, сейчас рано раскрывать мой ход.
Как только город окутала ночь, начался аукцион. Подпольное здание, где посередине находится сцена, а по ее периметру расположены столики. Все верхушки и люди из третей касты прибыли на это мероприятие.
Свет приглушен, а официанты бегают, разнося напитки. В воздухе летает запах дорогих сигарет. На лице многих играет ехидная ухмылка и аура богатства и доминантности.
Стоя за кулисами, я вижу всех глав студсовета, кроме действующих звен. Группа пики, бубны, черви и трефы тоже. Они переговариваются между собой, изредка смеясь.
Разыгрывали обычные лоды и ставки не доходили до ста тысяч, но сейчас моя очередь.
- Лилит Терн. Бывшее действующее звено и топ один в рейтинге университета после выигрыша над Мэйсоном Холлом, - проговорил ведущий, когда я вышла на сцену.
Черное платье, выбранное Джен, идеально вписывает в тематику вечера. Мои светлые волосы распадаются по спине, покачиваясь из стороны в сторону. Легкий макияж глаз, но ярко красная помада на губах. Каблуки, делающие меня выше на восемь сантиметров. Я выгляжу, как никогда красивой и мне нравится осознание, что я такая в важный момент жизни.
- Минимальная ставка сто тысяч, - оповестил ведущий.
- Сто пятьдесят тысяч, - уверенным тоном сказал Лео.
Он смотрит на меня своими миндаливидными глазами. Одет в деловой костюм, который будто сшили по нему, а одно его присутствие заставляет напрячься. Галантный вид не может скрыть всю его жестокость и сделать обычным дружелюбным парнем. Сейчас не видно, но почти всё его тело забито татуировками, я, то знаю.
Все, кто до этого хотели сделать ставку, сразу передумали, увидев главу пиков. Человека, которого боятся и уважает. Он неприкасаем – делает его опасным и непредсказуемым.
Он, как бог творящий правосудие, а втайне от многих торгует наркотиками.
Создал востребованный бизнес в стенках университета, а за прибыль играет с другими. Это и сделало его первым в рейтинге до того момента, пока я не победила Мэйсона. Очкарик был вторым, но после проигрыша все его очки отданы мне.
- Двести тысяч, - вмешался Лиам.
Лео даже не дрогнул, для него Лиам и другие были лишь мусором.
Лиам попросту пытается набить цену.
- Пятьсот тысяч, - его светло голубые глаза встречаются с моими.
Я не чувствую страх перед ним, а ему стоит.
- Миллион, - насмешливо сказал Лиам.
- Десять миллионов, - двери открывается и в зал входит Адам.
Все кроме Лео поворачиваются к нему лицом.
- Двадцать миллионов, - от Лео веет равнодушием и высокомерием.
- Тридцать миллионов, - Адам садится за стол к главам студсовета.
- Сто миллионов.
Все начинают перешептываться, а девочки из группы бубен чуть не упали со стула, услышав такую ставку.
Адам сжимает руки в кулак, сверля спину Лео взглядом полного гнева.
- Один.. два… три.. – ведущий говорит, - лод продан за сто миллионов главе группы пиков.