Глава 6
Уже знакомый мне кабинет студсовета. Чуть раньше я чувствовал себя тут некомфортно, но сейчас я хозяйка этого места, это моя территория, где я правлю.
- Входите, - холодно говорю я, услышав стук в дверь.
Вошла та, которую я ждала. Элиз Кламп – ключ к моей цели. Худая девушка, опустившая голову и, трясущаяся от страха. Рыжие волосы до лопаток, вздернутый нос и голубые глаза. Хрупкого телосложения, кажется, что подует ветер и сразу сломает ее.
Я киваю в сторону кресла напротив меня. Она вздрагивает, как будто я замахнулась на нее и моментально садится.
- Выкупи себя, - я кидаю пачку денег на стол перед ней. Они падают с глухим звуком, а она медленно поднимает голову, смотря на меня своими круглыми от испугами глазами.
- Что? – дрожащим голосом шепчет она.
- Не слышишь? Выкупи себя, - чуть раздраженным тоном говорю я.
Я веду себя так, потому что знаю подобных людей. Они ни за что не возьмут деньги, если их попросить спокойно. Она привыкла к приказам, а следовательно, мне нужно заставить ее принять эти деньги.
Она берет деньги дрожащими руками, а мои губы расползаются в довольной усмешке.
- Расскажи все, что знаешь про Дамиана Брауна.
- Я ничего не знаю.
Я ударяю кулаком по столу.
- Не ври.
- Что вы хотите узнать? – спрашивает она дрожащим от страха голосом.
Если властное поведение работает, то придется использовать. Закрываю глаза на презрение к самой себе за такое.
- Где он? Кто его девушка?
- Он на Бали вместе с Джеси.
- Джеси его девушка?
- Да.
Если я правильно накопала информацию, то следующий ответ на вопрос будет положительным.
- Она твоя сестра?
Элиз молчит, сжавшись. Ее пальцы нервно теребят край кофты, она боится поднять голову и встретиться со мной взглядом.
- Отвечай, - в приказном тоне говорю я.
- Да, - еле слышно шепчет она.
Я издаю тихий смешок. Что за сестра такая, что пользуется своим же родным человеком, как рабыней? У них достаточно денег, могли бы выкупить Элиз и она стала бы человеком из второй касты. Эта Джеси начинает раздражать меня, хотя мы не знакомы. Пусть только попадется мне на глаза, и я вышвырну ее из этого университета.
- Она изменяет Дамиану, - ее слова еле слышны, она боится говорить это, но не может больше терпеть.
Это самый лучший исход из всех возможных. Проблема с его девушкой решилась сама собой.
- С кем?
- Он не из нашего университета.
- Можешь принести мне доказательства?
- Да, но понадобиться не сколько дней, - менее испуганным голосом говорит Элиз.
Она перестала видеть во мне врага, работа с ней пойдет легче. Нужно аккуратно наладить с ней контакт, и она перестанет меня бояться.
- Свободна, - я устало махаю в сторону двери.
Она впервые за все это время смотрит мне в глаза. Опасается, но уже не так сильно.
Её сестра так запугала?
Элиз уже собирается выйти, и ее рука обхватывает ручку, но останавливается и говорит мне через плечо.
- Зачем тебе это?
- Не задавай лишних вопросов, - после моих слов Элиз выходит, оставив меня одну со своими мыслями.
Я и сама не знаю, зачем мне это. Мне девятнадцать, но желание признания родителей не ушло. Я для них мусор, прилипающий к подошве. Раньше я такой и была, плакала, делала все ради них. Училась на самые высшие оценки. Всегда идеальная и готовая на все дочь, но они не ценили. Я перепробовала все способы, чтобы заработать их любовь, им всё не нравилось.
За то Дамиан был для них самым любимым ребенком. Что бы он не сделал, каждый его шаг и слово благословляли. Поддерживали во всем. Я уверена, что даже если бы он захотел убить человека, то родители помогли бы ему и откосили от срока в тюрьме.
Я его не виню. Он не издевался надо мной и не трогал. Некоторые скажут, что игнорирование хуже буллинга, но не для меня.
- Бесит, - раздраженно сказала я, скатываясь по креслу.
Что это?
Я моментально смотрю под стол, почувствовав, как моя нога уперлась в что-то.
Девушка с черно-красными волосами, сложившаяся комочком на полу, и поджавшая под себя ноги. Я ожидала увидеть всё, даже труп, но точно не Вивиан.
После сбора студсовета я ее больше не встречала. Мне рассказали, что она постоянно спит, только Одри иногда будит ее, чтобы дойти до другой аудитории. Она вечно выглядит уставшей и с кругами под глазами, как будто вообще не спит. Что же она делает ночью?
Карта, лежащая рядом с ней, сразу заняла всё моё внимание. Неужели я нашла, то что искала?
Руки начинают немного трястись, но я умственно бью себя по лицу, чтоб прийти в себя. Я спускаюсь с кресла и сажусь на одно колена перед ней. Кажется, что я делаю, что-то запретное. Хотя так и есть…
На обратной стороне карты изображен туз бубен. Я тихо смеюсь, пытаясь осознать случившееся и понять, правда ли это, не привиделось ли.
- Эй, скрытое звено, просыпайся, - громко говорю я, тряся ее за плечи.
Вивиан отмахивается от меня, издав тихий стон и, приоткрывает глаза. Увидев карту в моей руке, ее глаза открываются, и она подскакивает, ударившись головой об стол и потирает место ушиба.
Я улыбаюсь. Вот и сошлась вся схема иерархии.
- Устала, - я спрыгиваю со стула и смотрю на стену моей комнаты.
- Классно, - одобрительно говорит Миа, оперевшись об дверной косяк, делая глоток пива.
Перед нами полная схема иерархии университета. После раскрытия личности Вивиан всё встало на свои места. Все дыри были закрыты.
Когда я рассказала о своих предположениях Миа, она покрутила пальцем у виска и назвала это абсурдом. Просмотрев все фотографии, сделанные в университете с прошлого года в архивах, я заметила интересную деталь. На гербе было три масти.
Бубны, черви и трефы. Зная, что университет основан на азартных играх это странно. В картах четыре масти, но с этого года на гербе появились еще и пики.
Если считать, что в прошлом году было два действующих звена, то почему там третья масть? Почему, когда я стала действующим звеном, то появились пики? Вивиан была скрытым звеном. Она не имела такой власти, как Адам или второе действующее звено. Отвечала за финансы. Из разговора с ней выяснилось, что финансы поступают сугубо ночью. Каждый день сотни учеников играют, проигрывая и выигрывая деньги, а она занимается этим. Это объясняет, почему она спит днем. Ночью работает, выполняя огромное количество операций.
Мне стало обидно. Адам не рассказал мне об этом, хотя я должна знать. Я действующее звено и на верху иерархии, но этот придурок посчитал не обязательным раскрывать подобные детали. Ну и пусть идет к черту, я сама узнала. Если он думал, что я глупа и не замечу этих дыр в отчетах, то недооценил меня.
- До сих пор не можешь отойти, от понимая того, что твой любименький Адам не рассказал тебе про Вивиан? – издевательски говорит Миа, допив полупустую бутылку с пивом.
- Заткнись, - раздраженно бормочу я, убирая остатки бумаги.
- Ты что, ревнуешь? Думаешь, они спали? - Миа тихо смеется от своих же предположений.
- Нет, я покажу ему, что будет, если меня недооценивать, - мои слова эхом отдаются по комнате, а пальцы сильнее сжимают бумаги.
Как бы я хотела, чтобы на месте нее была шея Адама.
Миа моментально успокаивается, смотря на меня с опаской. Она медленно подходит и кладет ладонь на мое плечо, сжимая его.
- Успокойся, тебе на тренировку пора.
- Ну и зачем он не рассказал о таком? – раздраженно кричу я, топнув ногой.
Мне чертовски обидно, что он не посчитал нужным оповестить меня о таком. Это важная деталь. Зачем скрывать? Для чего?
Если он не доверяет мне, то в чем смысл делать меня действующим звеном, если не уверен в моих возможностях, то мог не устраивать этот спектакль.
Сначала наталкивает на мысль, что не равнодушен ко мне, а потом отдаляется. Скрывает важные моменты.
- Успокойся, - обеспокоенно говорит Миа, сжимая мое плечо.
- Он странный, - бормочу я себе под нос.
- Забей, это было понятно с самого начала после всего произошедшего. Просто делай все по плану, - она поворачивает меня к себе лицом и обнимает, - пошли его куда по дальше. Раз не лезет, то это хорошо. Главное вернуть Дамина домой и ты будешь свободна.
Я глажу ее по спине. Миа права. К черту этого придурка.
Тренировка прошла прекрасно. Ребята как обычно вышли полуживые, а у меня великолепное настроение. Всю злость я выместила на силовой для учеников. Они будут меня ненавидеть, но я убила двух зайцев одним выстрелом. Я подняла себе настроение и подкачала им физическую силу.
Я открываю дверь, чтобы выйти из зала, но сегодня не мой день.
- Угадай кто, - говорит знакомый мужской голос, скрывая своё лицо букетом красных роз.
- Чего тебе Джек?
- Хотел тебя порадовать, - с глупой улыбкой он протягивает мне букет.
Почему он дарит мне цветы после расставания. Я хотела ухаживания тогда, а не когда мне стала все равно на него.
- Не нужно, - быстро выбрасываю я, обходя его.
Не оборачиваюсь, иду в тренерскую. Все закончилось в тот день, когда вместе с нашими отношения умерла и частичка меня.
- Ты изменилась. Этот университет испортил тебя, - с осуждением говорит Джек, бросив букет в мусорное ведро.
Мои ноги останавливает, а руки сжимаются в кулак, ногти впиваются в кожу с неприятным чувством.
- Раньше ты была доброй и милой, а как поступила, стала такой эгоистичной сукой, - с презрением продолжает он.
Мне срывает голову. Он говорит что-то про университет, но это его вина. Он сделал меня такой. Заслужил подобное отношение к своей личности. Раньше я была доброй и милой, но он этого не ценил.
- Я изменилась?! Это ты сделал меня такой! Это ты создал из милой и доброй девушки эгоистичную тварь! Раньше же тебя ничего не волновала. Ты трахался с этой бабой, пока я пыталась дозвониться до тебя. Пока ты веселился с ней, я сидела и плакала, тряслась от страха, что с тобой что-то случилось, а сейчас ты смеешь говорить, что я испортилась? Это ты сделал меня такой! – в гневе кричу я, мои глаза начинают слезиться. Не от боли, от ненависти к этому человеку. Я пыталась принять и видеть в нем друга, но такое не возможно просто осознать.
- Я же извинился, тебе этого не достаточно?
- Измену нельзя простить! – я чувствую, как по моей щеке стекает слеза.
- Я просто переспал с ней, я люблю тебя, - Джей подходит ближе.
На меня смотрят его серые глаза. Те самый, в которых раньше я была готова утонуть и отдаться им, те в которых была любовь и нежность. Сейчас я хочу выколоть их, чтобы он больше не мог на меня смотреть.
Эти глаза смотрели на ту девушку, которую он трахал. Мерзость.
Эти губы, которые раньше говорили ласковые слова, заставляющие моё сердце биться быстрее и смущаться, касались другой девушки.
Эти руки, которые раньше трогали мое тело, передающие тепло, касались другой девушки.
Он выбрал не меня, а ее.
А я сейчас за место его серых глаз вижу карие, которые смотрят на меня с восхищение и обожанием.
- Лилит я люблю тебя. Понимаешь, люблю только тебя. Это было ошибкой, - его ладонь скользит по моей руке.
Мне мерзко от этого прикосновения.
Я отдергиваю руку.
- Я больше не люблю тебя, Джек, - эти слова я хотела произнести все последние месяца, и наконец-то смогла отпустить все чувства к нему.
- Ты врешь, - он сильнее сжимает мою руку, и я чувствую боль. Завтра будет не большой синяк.
- Не вру. Я ничего к тебе не чувствую, - глаза больше не слезятся, а горят ненавистью. Холодом.
Он обхватывает мои щеки и целует.
Его губы мягко касаются моих, но с большим нажимом. Хочет углубить поцелуй, но я отталкиваю его. Его руки обхватывают мою талию, прижимая ближе. Я начинаю быть его кулаком в плечо, но Джек не отстраняется. Пытаюсь кричать.
Боковым зрением я вижу чью-то мужскую руку. Она хватает Джека за шкирку, отшвыривает от меня. Я вижу, те самые карие глаза.
- Ты что творишь? – с презрением говорит Адам, вставая перед о мной, и отгораживая от Джека.
- Ты кто, блять? – Джек напрягается.
- Её парень, а ты кто? – Адам берет меня за руку.
Он не дожидается ответа Джека, а ведет меня к выходу. Его хватка отличается, они оба были злы, но Адам по сравнению с Джеком держит мою руку сильно, но не причиняет боль, будто боится сломать или навредить.
Вся злость на него снова мигом испаряется. Я не понимаю, как он это делает. Ему достаточно просто появится в поле моего зрения и я готова простить ему все.
Мы выходим на улицу. Он останавливается, а я следом за ним. Все его мышцы напряженны, а дыхание глубокое и прерывистое.
Мне почему-то хочется его успокоить. Сейчас Адам напоминает мне собаку, которая заметила, что его хозяйку обижают и готов разорвать обидчика на мелкие кусочки. А его можно погладить? Собакам же такое нравится.
- Прости, что не пришел раньше, - его голос дрожит.
- Ты не виноват, - успокаивающе говорю я.
- Я снова опоздал, - еле слышно бормочет он себе под нос.
О чем он?
- Эй, ты о чем? – я подхожу ближе.
Он стоит спиной ко мне, и я не вижу его эмоций. Хочу уже повернуть его лицом к себе, но он сам поворачивает и обхватывает мои плечи руками. Крепко сжимает мое тело, кладет голову на плечо, и я чувствую его горячее дыхание на своей шее.
- Прости, - шепчет он.
Его извинения бессмысленны. Единственный кто должен извиняться это Джек.
- Ты не виноват, - повторяю я, а моя ладонь проводит по его спине в успокаивающем жесте.
Я чувствую себя такой защищенной. Всё уходит на другой план. Все проблемы улетучились в тот момент, когда Адам оказался рядом. Тепло его тела согревает меня, растапливая сердце покрытое льдом. Разрушает построенные стены, после измены Джек. Он первый от кого я не хочу отгораживаться.
Я даже не хочу, чтобы он отстранялся.
- Я пришел сюда по делу, - его голос хрипит, и он отступает назад, давая мне личное пространство.
- Какое?
- Я уезжаю на пару дней. Вся иерархия остается на тебе, Анри поможет.
Он снова отдаляется. Снова говорит на рабочие вопросы.
- Хорошо, - я пытаюсь скрыть разочарование.
Адам смотрит на меня тем самым взглядом, а потом целует меня в лоб.
- Пока, увидимся, - быстрыми шагами спускается по лестнице и садится в машину.
Через пару секунд он скрывается за углом.
Я стою с широко раскрытыми глазами.
Как только его не оказывается в поле моего зрения, злость вновь возвращается.
Я вспоминаю ситуацию с Вивиан.
- Как у него удается творить это со мной, - от злости я пинаю стену.
А потом издаю стон боли, схватившись за ногу.
Клянусь, я слышу его издевательский смех.