Холод и вспышка
Рабочий день тянулся медленно.
Хенджин будто нарочно не замечал Миен, проходил мимо её стола, не задавал вопросов, не давал ни одного взгляда.
Каждое её движение он видел, но игнорировал, словно хотел заставить её почувствовать холод.
Миен пыталась сосредоточиться на отчётах, но мысли постоянно возвращались к нему.
Она знала, что вчерашняя переписка на телефоне сильно его задела, но не ожидала, что он будет игнорировать её целый день.
Каждое его молчание давило сильнее, чем крик.
Когда рабочий день закончился, она собрала вещи и уже направлялась к выходу.
— Миен — вдруг раздался его голос за спиной.
Она остановилась, сердце замерло. Возможно, он наконец скажет что-то мягкое.
Но вместо этого он резко обернулся и сказал холодно:
— Не задерживайся.
Миен вздрогнула. Она хотела что-то сказать, извиниться, объяснить, но слова застряли в горле.
— Хенджин... — тихо начала она.
Он резко повернулся к ней лицом, глаза горели ревностью и раздражением.
— Я не хочу это слышать сейчас! — крикнул он, и это было как удар по груди.
Он оттолкнул её на пару шагов назад, но тут же сделал паузу, словно осознал, что переступил черту, но привычка быть строгим и холодным победила.
Миен замерла, глаза блестели от слёз, но она не отступила.
Он сделал шаг к ней, хотел протянуть руку, но вместо мягкости его жест был резким.
— Я... не знаю, как с этим справиться, — выдохнул он, пряча взгляд. — Не думай, что это значит, что мне всё равно.
Она увидела его настоящие эмоции впервые: ревность, раздражение, но и скрытую заботу.
И хотя он кричал и отталкивал её, сердце её чувствовало: он боится показать себя мягким, потому что не умеет с этим справляться.
Миен чуть кивнула, сжимая руки. Она понимала: чтобы быть рядом с ним, придётся терпеть его холод и резкость, но читать между строк, видеть его чувства там, где слова кажутся жесткими.
Хенджин глубоко вдохнул, тяжело, но взгляд его чуть смягчился.
— Завтра... — сказал он ровно, — мы поговорим.
И ушёл, оставив Миен стоять на месте, ощущая всю сложность их отношений: одновременно близких, но наполненных стеной, через которую обоим придётся пробиваться.