Уличные Псы

Кристофа замаскировали просто до неузнаваемости. Его кудрявые волосы выпрямились и ровным пробором разделились на две части, усы и борода были полностью выбриты, до такой чистоты, что невозможно было даже подумать, что у него когда-то был хоть намёк на бороду. Карен, бывшая дерущем Зейна, согласилась на дачу в долг крупной денежной суммы, а помимо того она оказалась мастером в косметике, и предложила свою помощь за бесплатно.  С помощью визуального эффекта косметических средств, лицо Кристофа значительно похудело и даже приняло другую форму, парни просто наблюдали за чудесами женской косметики и иногда подкидывали шуток про внешность Кристофа, ни на одну из которых он не отреагировал. Подходящую одежду тоже выбрала Карен, короче говоря, она, сама того не зная, стала соучастницей одного очень ловкого преступления.
После полного окончания ее работы, образ был готов. Глянув в зеркало Кристоф сам себя не узнал - такой результат его полностью устраивал.

- Кажется, мы готы.

*
На встречу к Доминику было очень трудно попасть. Но, добившись своего, Кристоф, наконец, зашёл в здание, до отказа набитое охраной.
По коридору он шёл след в слез на знакомым ему прежде Снайпером. Дойдя до кабинета босса, Кристофа с ног до головы осмотрела охрана, провела по нему железо-локатором, а позже попросила сдать все предметы, что хоть отдаленно напоминали острые. Оставив у охранника ключи от машины, он вошёл в кабинет.
Комната была достаточно сдержанной в интерьере. Аккуратные пастельные стены, кожаный диван, темные шторы прикрывали окно во всю стену. В конце комнаты стоял полный мужчина в белом костюме.

- Прошу прощения за чрезмерные меры предосторожности, я человек солидный, у меня много врагов, - Кристоф сразу узнал этот хриплый старый голос. Злость закипела у него внутри, но он сделал ее.

Мужчина обернулся, он держал зубочистку в зубах. Кристоф вздрогнул, словно почувствовав дежавю, старый добрый оскал с золотыми зубами уставился на него.

- Эрмано, - когда Доминик произнес это слово, у Кристофа все внутри перевернулось, он подумал что тот раскупил его, - присаживайтесь, - Доминик указал на кожаное кресло.

- Благодарю.

- Итак, Вы связались со мной по делу мистера Картера, как я понял.

- Совершенно верно.

- Почему же мистер Картер сам не обратился ко мне? - Доминик развалился на диване, закинув ногу на ногу.

- Я думаю, Вы, сэр, и так прекрасно знаете ответ на этот вопрос, - Кристоф держался очень уверенно, спокойно, но не слишком, давая хозяину дома почувствовать себя главным.

- А, Вы, мистер...

- Лютер. Ричард Лютер.

- Ричард... - протянул Доминик с улыбкой, - знавал я одного Ричарда раньше, разноглазый придурок. С тех пор на дух не переношу всех Ричардов. А, Вы, Мистер Лютер, ещё и весьма дерзкий молодой человек.

- Что Вы, я всего лишь выполняю свою работу.

- Итак, думаю наш разговор бесполезен, мистер Лютер, так как с посредниками я дел не веду, - Доминик хотел было уже встать и уйти.

- Сэр Доминик, - остановил его Кристоф, - прошу, уделите мне ещё пять минут Вашего драгоценного времени.

Доминик сел обратно.

- Видите ли, дело в том, что мой наниматель, мистер Картер, был слегка ошарашен скверным поведением одного из Ваших сотрудников. Если позволите, Ваш человек сильно напугал его, так как пытался застрелить. Я не осуждаю, мистер Картер и мне не особо приятен. Однако, - Кристоф повёл корпусом чуть вперёд, - он все ещё имеет крайне сильное желание заполучить колье, о котором у Вас с ним, собственно, шла речь. Видите ли, вещь это весьма специфическая, и, не ошибусь, если скажу дорогая.

- К чему Вы клоните, Эрмано? - спросил нетерпеливо Доминик.

- Мой наниматель согласился доплатить некую сумму за Вашу доброту, конечно, если только Вы согласитесь сотрудничать с ним через меня.

- О какой сумме идёт речь, Эрмано?

- Сто тысяч долларов наличными, сэр.

Доминик рассмеялся.

- Вы правда думаете, что меня можно купить за такую мелочевку? Тогда Вы просто глупец, мистер Лютер.

- Готов оспорить Ваше замечание, ведь я рассказал лишь о предложении мистера Картера, но ещё не успел рассказать о своём, - Кристоф окончательно вошёл в роль и уже комфортно себя чувствовал в коже мистера Лютера.

Доминик заинтересованно опустил очки на нос.

- Я Вас слушаю.

- Я, простите за откровенность, осведомлён о Вашем интересном роде деятельности, и хотел бы сделать весьма выгодное для нас обоих предложение, - Кристоф специально натянул интригу, - Когда мистер Картер получит информацию, о том, что колье уже у Вас на руках, и, Вы, сэр, готовы к обмену - я приведу его прямо сюда, в Ваши руки.

У Доминика заблестели глаза.

- Полагаю, Вы что-то хотите взамен, Эрмано?

- Верно. Я хочу забрать эти сто тысяч себе.

- И всего то? - удивленно повёл бровью большой босс, - Сто тысяч долларов - это предел Ваших ожиданий от этой сделки?

- Верно, - ответил Кристоф уверенно.

- Нет, что-то тут не так, для Вас мелковато.

Кристоф был готов к недоверию и заранее придумал что скажет в таком случае.

- Позвольте, я Вам объясню, сэр Доминик, - повёл рукой он, - я не богач, не аферист, я лишь скромный наёмник, желающий оставаться в тени, мой бизнес весьма неустойчив, очень многие покатились в бездну, идя моей дорогой, и сейчас доживают свои дни с небом в клеточку. В своём деле я давно понял, что жадность мне ни к чему. Чем больше денег - тем больше проблем. Моя политика такова: лучше играть мелко, но часто, чем крупно, но один раз.

Доминик улыбнулся и одобрительно кивнул.

- А ты мне нравишься, Эрмано, - хрипло засмеялся он, его квадратный подбородок зашевелился от перекладывания зубочистки с зуба на зуб, - Продуманный парень, мозги у тебя варят, да и воспитанием не дурак. Мне бы пригодился в команду такой как ты.

- Премного благодарен за комплимент, сэр Доминик, но я предпочитаю, все же, оставаться незамеченным.

Сделка прошла успешно, в конце они скрепили все рукопожатием и глотком хорошего виски, после чего Доминик забрал сумку с деньгами для хранения и приказал охране проводить гостя.
Покидая дом этого жуткого человека, Кристоф обернулся, наблюдая его довольную рожу, смотрящую вслед.
Убедившись, что за ним не следят, Кристоф вернулся в квартиру Баки с добрыми вестями. Он рассказал о подробностях сделки, все внимательно слушали, когда вдруг Кристоф заговорил о том как хотел наброситься на Доминика и вырвать его поганое сердце из груди.

- Я смотрел на него и видел ее лицо. Это было отвратительно, сидеть с ним в комнате, вести светские беседы...

Он затих, а Эдисон, слушая этот крик его души вспомнил об Адель.

•
- Ну что, Эрмано, как ты сегодня? - веселый Доминик подскочил к Кристофу и схватил его за плечи, тот как раз готовил аппаратуру для следующего выступления.

- Отлично, Доминик, спасибо, - с улыбкой ответил Кристоф.

Все свои обещания Доминик сдержал. Он предоставил парням новое оборудование, лучшие апартаменты для каждого, общую студию, деньги, славу, теперь они входили в тройку самых популярных шоу в мире, и в десятку самых завидных холостяков Америки. Славы у них было не счесть. Ни дня не проходило без каких-либо встреч, интервью или конференций, их лица печатали в журналах, они стали хитом. Парни наслаждались такой жизнью, сами они говорили о себе: «Из грязи в князи».
Следующее шоу должно было стать лучшим из всех, что у них были, ведь с появлением Доминика, они смогли наконец купить самое лучшее оборудование для самых неизведанных иллюзий. Представление должно было пройти в здании, некогда бывшем историческим музеем. На него должны были съехаться самые уважаемые люди страны.

- Это будет потрясающе! - воскликнул Доминик.

Баки, Зейн и Рик выпивали в гостевой общей комнате студии.

- За нас, парни, и чтобы эта жизнь никогда не кончалась! - крикнул Баки, и они чокнулись банками дорогущего пива.

- Вы празднуете, - к ним подошла Адель, - рада, что вы наконец отдыхаете, от гастролей нет передышки в последние месяцы.

Зейн стал очень параллельно относиться к Адель с тех пор, как она так просто простила измену Рика. А с Риком они уже и не были в месте, ведь Кристоф пообещал убить его, если это повториться. С тех пор Адель потеряла свою важность в компании, но ее гордость не позволяла ей отступить, она хотела снова стать важной и позлить Зейна с Риком за их холодность, поэтому стала уделять чересчур много внимания Баки. Она вечно крутилась возле него, ведь только тогда, когда видела ревнивые взгляды Рика и злобные глаза Зейна она снова чувствовала себя важной. Баки тоже заметил чрезмерное внимание к себе со стороны Адель и даже не знал как на это стоит реагировать. Вот уже несколько недель она с ним флиртовала, смеялась над его шутками.

Доминик попросил Адель найти Эдисона, под предлогом того, что стоит дать парням побыть мужской компанией.
Адель знала где искать его - там же, где он был всегда - в его личной библиотеке.
Адель зашла в помещение, оно было небольшим, как обычная комната, но Эдисон красиво и очень аккуратно расставил в ней книжные полки, так что было правда похоже на небольшой лабиринт. Он сидел в самом конце, где лабиринт выходил к столу и диванчику, и читал книгу.
Она подошла к нему.

- Эдисон, Доминик зовёт тебя, - у вас там репетиция должна быть, вроде.

Он промолчал.

- Алло, я тут как бы.

- Если я не отвечаю - это не значит, что я тебя не слышу, Адель, - не отрываясь от книги ответил он.

Она покачала головой.

- Я тебе не нравлюсь, да? - Эдисон снова промолчал, - Ты всегда молчишь, никогда не говоришь со мной, и ты такой спокойный... мы знакомы уже много лет, а я даже фамилии твоей не знаю.

- Чем меньше мы друг друга знаем - тем лучше, - спокойно ответил Эдисон.

- Но почему?

Он выдохнул, закрыл книгу и окинул ее безразличным взглядом.

- Зейн на меня злится, Рик игнорирует, потому что боится моего брата, - она провела пальцем по книгам на полке, - а Баки... он просто Баки.

- Шерше для фам, моя дорогая.

- Что?

- Скажи, ты догадываешься что значит это выражение?

Адель задумалась.

- Без понятия.

Эдисон встал с кресла и пошёл к книжны полкам, стал переставлять книги.

- Cherchez la femme - это французское выражение, которое буквально означает «ищите женщину», - спокойно стал объяснять Эдисон, затем он вернулся и стал рядом с Адель, - Смысл этой фразы в том, что женщины и любовные связи часто являются причинами суровых мужских бед, дуэлей и даже войн.

- Разве я несу беды?

- О, естественно, мон шер. До тебя мы были кучкой лучших друзей, но ты пришла и что мы имеем теперь: Рик ненавидит Зейна, Зейн ненавидит Рика, Баки летает в облаках, а Кристоф ненавидит и первого и второго. Ты принесла эти разрушения, и, к сожалению, теперь наш крах неизбежен.

Он снова сел в кресло и продолжил читать.

- Я поняла, ты женоненавистник.

- О, нет, совсем напротив, - ответил Эдисон, - я люблю женщин, я восхищаюсь их красотой, их грацией, и, пускай, не многие из них умны, все же у них есть качество - делать мужчину счастливым. Что может быть прекрасней.

- Брат говорит, я особенная, не такая как все.

Эдисон улыбнулся.

- Что? Ты считаешь иначе?

- Я считаю, ты ребёнок.

- Я не ребёнок.

- Людой ребёнок так бы и сказал.

- Да, но ты не прав.

- А что в твоём понимании вообще такое ребёнок?

- Это человек младше восемнадцати лет, который является зависимым от кого-то или от чего-то. А я независима, - легко заявила Адель, - я могу делать что хочу и когда хочу.

- Ты обманываешь сама себя, даже не замечая того. Ты очень зависима, Адель.

- И от чего же? - этот разговор стал понемногу её раздражать.

- От всего, он посмотрел ей в глаза и приблизился к ней, - ты зависима от брата: он всю жизнь защищал тебя, берёг, ты зависима от стереотипов: ты никогда не посмотрела бы ни на кого, кто по внешности хоть немного хуже тебя, ты зависима от общественного мнения: тебе говорят, что ты красивая, и так думаешь, тебе говорят, что ты умная и ты становишься в этом уверенна. Ты зависима, Адель.

Она обиженно замолчала.

- Значит, вот как ты меня видишь. И как бы ты мог меня описать?

- Поверь, ты не хочешь этого слышать.

- Хочу.

Эдисон немного напрягся.

- Хорошо. Ты ребёнок, ты избалованная и самовлюбленная, глупая и наивная девочка. Многие ведутся на твою красоту, но внутри у тебя бардак, ты не знаешь кто ты, чего ты хочешь и куда стремишься. Ты требуешь любви, ищешь ее подтверждения потому что неуверенна в себе, а ещё ты невнимательна, иначе давно бы заметила чувства Зейна к себе, ты ставишь себя превыше всего, эгоистична и упряма. А, главное, ты слишком часто пытаешься быть в центре внимания, ища восхищения собой, но, по-факту, ты самая обычная, непримечательная и среднестатистическая девушка. И ничего более.

Адель задумалась, она была расстроена словами Эдисона, ожидания о ее собственной характеристике были совсем другими.

- Я обидел тебя? – спросил Эдисон, взглянув на Адель скептическим взглядом.

- Нет, - соврала она.

- Ты не умеешь врать, - ответил он и продолжил чтение.

- Ну, рас ты такой умный, почему у тебя до сих пор нет девушки? – Адель сложила руки на груди.

Эдисон не обратил внимания на ее колкий тон, но решил ответить.

- Я не ищу любви, она сама найдет меня.

- Интересно, - протянула она, - а какую девушку ты хотел бы видеть возле себя? Какой твой идеал?

- Я не стремлюсь к идеалу, тот, кто гонится за бриллиантами всегда упускает из виду золото, - ответил он, слегка улыбнувшись, - свою любовь я встречу случайно, она появится в моей жизни в самый неожиданный момент.

- Все одинокие так говорят.

- Возможно, но я не собираюсь клянчить любовь у тех, кому она даже не нужна, - этими словами Эдисон сделал легкий намек на ее отношения с Риком, но Адель, с присущей ей глупостью и невнимательностью, ничего не поняла.

- Ты очень умный, - она уперлась об стол и наклонила голову в бок.

- Об этом нашем разговоре не забывай, - Эдисон закрыл книгу и встал с места, вспомнив, что изначально Адель пришла чтобы позвать его к группе, - но мы с тобой не друзья. Не обижайся, Адель, но ты несешь за собой разрушения в нашу с Псами дружбу. Я с самого начала предсказывал, что все это закончится скверно. Я не хочу влазить в это дело, - он прошел мимо девушки к выходу.

- Значит, общаться ты со мной не будешь? – обижено спросила она.

- Это значит, что когда ты потопишь этот корабль, меня утянуть за собой у тебя не выйдет.

С этими словами Эдисон покинул библиотеку, Адель спустя пару минут тоже вышла из комнаты. С тех пор они ни разу не перекинулись больше чем двумя предложениями друг с другом.
•

После успешно поведенной встречи даже у Кристофа поднялось настроение, впервые за долгое время парни снова увидели на его лице что-то отдаленно напоминающее улыбку.
После небольшого празднования банкой пива, все разошлись по спальным местам, Зейн и Баки решили прогуляться, Зейн жутко хотел есть, а в холодильнике Баки мышь повесилась, так что братья решили взять пару десятков баксов у Рика и направились в кафе поужинать. Рик решил присоединиться к ним. Они вышли из страшного дома и направились через дорогу, там подавали лучшую жареную картошку в истории, обещал Баки.
Зайдя в яркое, красочное заведение, мужчины выбрали самый отдаленный и уединённый столик. Зейн заказал бургер и чашку горячего кофе, Баки с ходу крикнул официантке, что ему как обычно, Рик решил довериться вкусу младшего друга, и попросил повторить заказ "как обычно".
На улице стояла уже не ранняя осень, дул легкий ветерок, погода была дождливой, именно такую погоду обожал Зейн. Время, не заставляющее слишком тепло одеваться, но и солнце больше не палило. За окном уже было темно, поэтому в светлом и теплом кафетерии парни чувствовали себя весьма уютно.
Официантка спустя двадцать минут принесла весь заказ. После пяти минут молчания среди компании (каждый с охотой принялся за свою порцию), Рик откинулся на диванчике с довольным лицом.

- Ммм, - протянул он, еще не прожевав до конца, - Баки, это реально фамая фкуфная фареная картофка в мире.

Парни засмеялись над Риком.

Внезапно к столу подошли Эдисон и Кристоф.

- Над Риком смеетесь? – спросил Эдисон и сел рядом с ним, - Это правильно.

Кристоф с безразличным лицом сел рядом с Зейном.

- Вы чего тут?

- В твоем холодильнике нету ничего, кроме пива, - внезапно своим грубым голосом отозвался Кристоф, - а еще у тебя не топят, я чуть зад не отморозил.

- Да, мне отключили горячую воду за неуплату, - спокойно ответил Баки, добивая свой бургер.

Девушка подошла уточнить заказ, Кристоф заказал самый большой горячий капучино, что у них был, и к нему порцию свиных ребрышек под сладким чили соусом. Эдисон сделал заказ как у Рика. Вскоре им принесли еду, Эдисон восхитился картошкой, и Баки от того почувствовал себя важным. Затем Рик сказал Баки не задирать нос, а то еще ударится башкой об небеса. Эдисон громко засмеялся от возмущения Баки.

- Эди, - обратился Баки, - иди ка ты в задницу, - он кинул одной соломкой картошки в того.

Эдисон увернулся, и все, кроме Кристофа, стали ржать как малые дети. Тогда Эдисон решил отомстить рыжему парню и толкнул стол. От этого толчка кусок жирного свиного ребра упал прямо на штаны Кристофу. На секунду все затаили дыхание от страха. Кристоф злобно окиул взглядом всех.

- Эй, Зейн, - обратился Баки шепотом, - подними ка тот кусок и кинь в рожу Эди.

От этой тихой фразы все снова выдавили смешки, и Кристоф не смог удержаться, немного засмеялся.

- Гребаные сукины дети, - с улыбкой сказал он и продолжил есть ребра.

Дальше вечер обрел легкое течение, даже Кристоф расслабился и дальше у всей компании пошла беседа. Они шутили, прикалывались друг над другом, Эдисон наконец-то смеялся, а Кристоф, как минимум, с улыбкой кидал уместные комментарии, в основном, в сторону Баки. Обиженный травлей, Баки пригрозил, что выселит их всех из своего жилища, это вызвало у компании еще куда больший смех. Тогда Кристоф сделал замечание, что лучше жить на улице под дождем, чем в плесени, без горячей воды и с крысами размером с его тетю Риту (эта шутка была давней, они часто упоминали тетю Риту в молодости, в разговорах когда были еще популярны и хороши собой).
Сравнение крыс со старой доброй тетей Ритой вызвало у всех массу удовольствия и ностальгии. Тогда Зейн вспомнил одного парня, который просился к ним в команду много лет назад.

- Черт, у этого парня была такая прическа, словно сам демон жил в том гребаном кубле, - выпалил Кристоф.

- Он так странно ходил... словно пингвин, - вставил Баки.

- А, помните его любимую фразу, - вспомнил Рик, - ой, да мы будем звездам, - последнюю фразу парни сказали все вместе в унисон и громко засмеялись. Они еще долго сидели и общались, словно их прошлое растворилось во времени, они чувствовали себя комфортно и легко, как старые добрые друзья.
Эти посиделки напомнили Баки о прошлом.

•
Друзья сидели за столом в студии и готовились к выступлению, были все, даже Доминик, вот только Баки куда-то пропал, его не было уже несколько часов.

- Итак, Эрманос, завтра будет ваш день! – как всегда эмоционально выкрикнул Доминик.

- Мы блеснем, - сказал Рик, - это шоу будет самым великим из всех.

- Верно, Эрмано, - Доминик положил руки Рику на плечи, - они будут молиться на вас, - он громко засмеялся.

Парни, ослепленные славой, стали яросно обсуждать свое величие, Эдисон же воздержался от обсуждений и сидел молча.

*
- Баки, тебе пора идти, они сейчас в студии, - Адель оттолкнула руки Баки от себя.

- Я не хочу уходить от тебя, - он прижался к ней сзади перед зеркалом, нежно поцеловал шею, его руки медленно опустились по ее талии, затем по ее бедрам, он стал поднимать Адель юбку. Девушка остановила его.

- Тебе не хватило разве? – безразлично спросила она.

- Адель, прошу, не выгоняй меня, - он повернул ее к себе и резко поцеловал, она отстранилась.

- Баки, мы не вместе.

- Но будем, ты сама говорила мне.

- Да, но..., - Адель потерла шею, она убрала волосы, упавшие на глаза, - ты нравишься мне.

Баки отступил, и улыбка сошла с его лица. Он тяжело вздохнул и потёр брови.

- Ты любишь его? – грустно спросил он, опустив взгляд в пол.

Адель тяжело выдохнула.

- Конечно нет, у нас с Риком все кончено.

- С чего ты тогда взяла, что я о нем говорю?

Адель замешкалась с ответом, она увела взгляд, надела куртку и попросила Баки тоже одеться.

- Тебе пора, и мне, кстати, тоже.

Они вместе вышли из ее квартиры, а на улице разошлись в разные стороны, Баки сел в машину, Адель отказалась от предложения ее подвезти, их не должны были видеть вместе. Баки направился в судию.

*
Парни как обычно дурачились, когда Баки зашел во входную дверь словно подбитый пес.

- Чувак, что случилось? - спросил Зейн.

Баки махнул рукой, мол, пустяки.

Всю ночь Зейн не спал, хотя знал, что перед величайшим их выступлением стоит как следует выспаться. Пол ночи он бредил аплодисментами и счастливыми криками публики, легкая дрожь проходила по его телу от предвкушения. В ту ночь парни решили переночевать в студии.
Их студия была огромной, там было все, что внезапно могло понадобиться суперзвездам, вреде Уличных Псов. Под студией был подземный этаж, там им было делать нечего, поэтому ни разу с тех пор как Доминик выбрал для них это здание, внизу они не бывали.
Внезапно послышался шум, а за ним громкий приказывающий что-то голос. Зейн встал с кровати и в полной темноте подошел к окну. Не увидев ничего интересного, он решил что ему показалось, но, вдруг, шум повторился снова. Зейн вышел в общую комнату, там, на диване, уснул Рик, от шагов парня тот проснулся.

- Ты чего? – спросил сонным голосом Рик.

- Ты слышишь это?

Рик хотел было возразить, но услышал тот же звук.

- Что это?

- Без понятия.

Оба парня направились на звук и посреди коридора наткнулись на Баки.

- Черт возьми! – выкрикнул Зейн.

- Тсссс, - протянул Баки в ответ, - Это комната Кристофа, разбудишь, - шепотом добавил он, - Я встал из-за шума.

- Кажется, кто-то залез в подвал, - так же шепотом ответил Рик.

Парни переглянулись, глаза уже привыкли к ночному мраку, поэтому идти вниз по лестнице в подвал было легче. Они тихо спускались, страшно им не было, но у Баки в крови заиграл адреналин. В конце концов они подошли к старой деревянной двери в подвал и открыли ее.
В глаза ударил яркий свет, после темноты парни на время ослепли. Когда все фигуры снова сложились во едино, а глаза перестали болеть, они разглядели спину мужчины в шляпе и белоснежном костюме.

- Шевелитесь, олухи, у меня мало времени! – приказал он.

- Доминик, - протянул, все еще прикрывая глаза от света Зейн, - что здесь происходит?

Доминик удивленно глянул на ребят, он подскочил к ним с испуганным лицом.

- Эрманос, вам нужно спать, завтра важный день, - он повел их к выходу, - простите, что разбудил вас.

Рик обернулся назад и увидел, как странный человек в чёрном переносит огромный автомат в руках. У него расширились глаза. Он вырвался из хватки Доминика.

- У него оружие, - указал он на мужика, - Доминик, что происходит?

Доминик скривил лицо, и переложил зубочистку с одного края рта в другой. Он обернулся на подвальное помещение.

- Это, амигос, наш билет в будущее.

Зейн обратил внимание, что оружия было очень много, а в края комнаты стояли сумки, сверху на них валялись маски разных животных.

- Ты планируешь ограбление? – спросил он с удивлением.

Доминик снова скривился и подошел к парням.

- Ваше шоу будет самым ярким представлением в истории, там будут самые богатые люди всей Америки, - улыбнулся он, - мы устроим захват заложников, заберем все цацки, все деньги у наших дорогих посетителей и исчезнем.

- Ты сумасшедший? – спросил со злостью Баки, - Нас объявят террористами и посадят!

- Нет, если никто не будет знать что вы знали об ограблении, - спокойно ответил большой босс, - Подумайте, - он подошел к парням сзади и приобнял их за плечи, - вам всего-навсего нужно делать то, что у вас получается лучше всего на свете – выступать. Все остальное я сделаю сам.

- Доминик, это преступление, - ответил Зейн.

- Это новый уровень, Эрмано, - он снова обошел их и стал спереди, - вспомни с чего вы начинали, одни выступают, другой грабят, мы делаем то же самое, просто наше дело будет масштабней.

Парни задумались. Рик тяжело выдохнул.

- Я согласен, - быстро ответил Баки.

- Ты хоть понимаешь на что подписываешься? – выкрикнул Зейн, - Это криминал. Мы не преступники.

- Тебе и не нужно быть преступником, Зейн, тебе, как и всем нам, нужно выйти на сцену и выступить, а когда все начнется – упасть на пол и не шевелиться, - объяснил Баки, - в любом случае, мы не виноваты в этом. Он все равно это сделает.

- Эрмано прав, я все равно это проверну, с вами или без вас, - безразлично ответил Доминик.

У Зейна, как и у Рика в голове была моральная дилемма, обоим это казалось не правильным, но вскоре до обоих пришло осознание того, что все, кто будет на данном мероприятии – просто разбалованные богачи и от кражи у них парочки золотых цепочек и колец ничего не случится.

- И не забывайте, - добавил Доминик, - по окончанию всего этого дела, вы будете жертвами, все захотят услышать ваше интервью о том, как же все было на самом деле, вы станете еще более знаменитыми, и все будут в плюсе.

Парни еще немного подумали, после чего согласились, напоследок, Доминик попросил их сохранить эту тайну и не говорить ничего ни Кристофу, ни Эдисону.
Парни вернулись наверх, молча разошлись, в ту ночь никто из них так и не смог заснуть.
•