первая и последняя
А смысла в этом не было, наверное.
В её карманах было пусто, как и в её голове. Джим никогда не любила чем-то её наполнять, разве что алкогольным туманом.
Её жизнь- это наркотики, джаз, алкоголь, танцы и щепотка горечи. Пустые автобусные станции-её дом уже как несколько лет. Она не задаётся глупыми вопросами вроде "что такое счастье", или "В чем смысл жизни". Джим живёт, беря от жизни всё, что может. Плевать, что будет завтра! Сейчас ей хорошо здесь, в клубах ядовитого дыма , в криках пьяных людей.
Его жизнь-Это танцы. Всё его богатство-пластинки с Луи Армстронгом, и пара открыток в стиле пин ап. Поль живёт, задыхаясь от быстрого ритма своих танцев, живёт, но не знает, ради чего.
Случайное соприкосновение рук в одном из джаз-клубов. Они просто столкнулись взглядами.
Джим бы никогда не посмотрела на него, если бы они встретились во время одной из пьянок. Высокий, щуплый парень с острыми скулами и черными кудрями, которые лезли ему в глаза.
Поль никогда бы не посмотрел на неё, даже если бы они ехали вместе. Худая, как смерть, с длинными пальцами, на которых было множество колец, яркий макияж, мертвенная, а не аристократичная бледность, рыжие волосы и нелепый, зелёный твидовый пиджак.
Но он видит в её глазах жизнь. У неё глаза маленького ребёнка. Поль видит огонь, озорство , видит движение. То-чего нету у него.
Она видит в его глазах музыку, но не видит страсть. То, что есть у всех её знакомых, отсутствует у него.
Джин любопытна до ужаса. Она хочет сказать что-то, но все слова пропадают из её головы, кроме строчки из какой-то песни, под которую она вчера танцевала.
Она смешно хмурится и кусает верхнюю губу, что крайне забавляет Поля. Он смотрит на неё и молчит, а Джин вдруг улыбается и говорит:
-Я вижу зеленые деревья, а также красные розы
Я вижу, как они цветут - для тебя и меня-Она тут же замолкает, а на её лице отражается детское удивление. Она совсем не хотела этого говорит, видит бог, она просто подумала, но глупая привычка говорить мысли вслух сыграла с ней по детски глупую шутку.
Глаза парня, который сидит напротив неё, вспыхивают. На лице появляется такая нелепая улыбка, что она еле сдерживает смех.
Он протягивает ей руку и , выстукивая второй рукой ритм по барной стойке, (Джин в этот момент прикусила язык, чтобы не засмеяться в голос, ах, видели бы вы это недовольное лицо бармена...), поёт:
-Я вижу зеленые деревья, а также красные розы
Я вижу, как они цветут - для тебя и меня
И я думаю,
Как удивителен мир
Джин пожимает его руку, а он кривится, ведь её кольца достаточно больно впиваются в его кожу.
-Меня зовут Джим-Говорит она, тряся руку Поля так сильно, что тот уже побоялся, что она её оторвёт.
-Как название алкогольного напитка?-Он склоняет голову вправо, прищуривая глаза.
Девушка громко смеётся, а парню кажется, что около него сидит не костлявое рыжее существо, а, по крайней мере , компания пьяных матросов.
-Нет, не Джин, а Джим!-Она (о боже, наконец-то), убирает руку.
-А я Поль-Он улыбается ей своей длинной , нелепой улыбкой.
-Случайно не тот Поль Сартр, о котором пишут в газетах?-Она подпирает подбородок кулаком, чуть подаваясь вперёд. Длинные серьги в её ушах звенят, а одна чуть не попадает в стакан с виски.
-Увы, я не философ, не писатель, я даже не педагог, да и фамилия у меня не Сартр. Я Поль Херон-Он сдувает свою курчавую чёлку, но она снова падает ему на глаза.
-Херон как селёдка?-Джин победно улыбается.
-Нет, как сын Апполона
В этой девушке столько ребячества, что Поль тоже им заражается. Его глаза начинают светиться детством.
Проходит пара месяцев. Поль учит Джин танцевать под песни Луи Армстронга, а она учит его убегать от полицейских по крышам домов.
Они не встречаются, никто из них двоих не говорит второму, что любит его. Просто они живут вместе, по утрам завтракают вместе и пьют пригоревший кофе прямо из турки (кружки грязные, вроде сегодня очередь Джин их мыть, но ей слишком лень).
Поль учится задыхаться от жизни, а Джин учится задыхаться от танцев.
Но вскоре всё заканчивается. Вернее, начинается начало конца.
Джин начинает кашлять кровью. Поль это видит, хмурит брови и предлагает сходить к врачу, но Джин отмахивается и говорит, что все врачи дураки и просто напичкают её пустышками, а может просто сдадут в психушку. (Откуда знать, вдруг эта кровь из-за проблем с какой нибудь чакрой левого бедра?)
Поль молчит. По ночам он рисует её портрет. Джин на холсте смешная, сидит в одном полотенце на подоконнике и курит, второй рукой держа телефонную трубку вульгарно красного, как и её помада, цвета.
Он фотографирует её на свой старый полароид так часто, как может. Он боится, что в один момент Джин станет неживая, взрослая и серьезная, мёртвая и ещё более бледная.
-А давай умрём в один день?-Поль берет Джин за руку, чувствуя, как привычно в руку впиваются её кольца.
-Взявшись за руки? Как в тех глупых романах, что читает Софи по вечерам?-Джин мастерски поджигает сигарету и хрипло смеётся.
Поль не знает, кто такая Софи и не знает, что она читает по вечерам.
-Нет. Я просто не хочу оставаться один. Я не хочу видеть , как ты лежишь в гробу, мне легче будет лежать там вместе с тобой.
Джин снова смеётся, а потом прижимается лбом к его лбу, смотря прямо в его глаза.
-Сожрём пачку обезболивающего и упадем с крыши под песню Армстронга?
-Именно так
Они умерли под "wonderful world", кружась в танце. И им было совсем не больно. После смерти, кажется, ничего не было, Джин не рассказывала, да и Поль тоже умолчал об этом, а если бы они сказали...Да кого я обманываю, я бы все равно вам ничего не рассказал.
Возможно, что они сейчас сидят где-то, слушают одну из пластинок, которые Поль всегда носил в своём старом пальто и смеются над вами и вашей жизнью, куря крепкие сигареты.
Удивительный мир, удивительный мир, удивительный...