Посмотри в мои глаза.
излишняя близость — твой взгляд,
я так к нему равнодушен.
скажи,
если
тебе
станет
плохо,
и я сделаю еще хуже.
Каждый день я остаивала целую очередь, чтобы купить брату его любимый шоколад. Я приносила ему краски, и полотно, яркую гуашь и цветные карандаши. Таскала со школы фрукты, которые нам давали. Дарила лучшую свою улыбку и читала Жюль Верна. Но его ничего не радовала. Как безжизненная кукла он сидел в своей кровати. Изредко бросая на меня равнодушный взгляд. Мое сердце обливалось кровью, но я почему-то решила, что нужна ему.
Родители приезжали и уезжали. Их звала работа, а опасность уже миновала. Голос к Александру так и не вернулся,но зрение пришло в норму. Я знаю, что его мучали головные боли, и знаю, что он пил не все лекарства, что ему приносила медсестра. Александр, словно, наказывал себя. Вот только одного он не учёл. Вместе с ним страдала я.
Февраль подходил к концу. Мой день состоял из посещения школы, больницы и дома. За месяц я отстранилась от жизни вне своего внутреннего мира.
Александр, позволял мне почти все. Держать себя за руку, когда он спит. Целовать при встрече и на прощание. Носить ему вкусное, но сам он его никогда не ел. Рассказывать истории без конца. Мы не вспоминали тот день, не поднимали в памяти его поступки. Мы притворились, что я просто ответственная сестра, что заботится о своём некудышном брате. Вот только в каждый свой жест адресованный ему я вкладывала всю свою нежность.
В перерывах, когда Александр отключался, я беседовала с его лечашим врачом. В какой-то степени это стало моей отдушиной. Евгений Юрьевич, был молод и всегда весел. У него постоянно находилась шутка, чтобы меня рассмешить. Сейчас он был единственным с кем я смеялась. Так как на время мне пришлось про себя забыть.
Мне хватило ума, чтобы понять, мой брат замкнулся в себе. Никаких эмоций, ничего. Боль в глазах, и дрожащие руки. Он даже стакан воды в руках нормально держать не мог. Его состояние могло желать лучшего. Нужно было что-то придумать.
Лёжа сейчас на кровати я думала, как ему помочь, как узнать, что случилось перед аварией.
Обняв подушку я чего-то коснулась. Оказалось, что блокнот, который я спрятала, чтобы потом посмотреть. Вещь моего брата, очень манящая вещь. Как я могла про неё забыть. Усевшись по удобней на кровати я открыла первую страницу, и остолбинела. Пролистала и чуть не потеряла сознание.
Через двадцать минут я уже бежала в больницу. У меня не осталось выбора. Я буду вытаскивать его даже ценой наших отношений, точней того что от них осталось.
Александр, не спал. Уставившись в мерцающий экран телефона. За окном наступили сумерки. Ночь наступала на город. На меня брат снова не смотрел. Не церемонясь я кинула на одеяло его альбом.
- Я его посмотрела.
Первый раз за месяц мой брат высказывает эмоции. Он откровенно удивлён.
- Каждая страница, Александр, каждая. Хранит мой портрет. Ты рисовал меня под видом ангела. Значит так ты меня видешь. Рисунки имеют обычные сцены. Где я читаю, где танцую, где плачу, где смеюсь. Боже, ты рисовал меня даже спящей. Как я только не заметила? - у Александра дрожали даже веки. Он хотел что-то сказать, но не мог. Он хотел встать и схватить меня за плечи, но снова же, он не мог. Сейчас он ничего не мог, только смотреть и слушать меня.
- Кто дал тебе право так со мной поступать? Сначала рассказывать, как я важна для тебя, а потом оставлять одну. Ты ведь всегда так делаешь, убегаешь, как только у нас проблемы, а я часы провожу у твоей постели. Но сегодня тебе это не удасться. Посмотрим насколько ты мной дорожишь,насколько меня любишь.
Трясущейся рукой я достала из сумки лезвие. Александр не сводил с меня глаз. Я подошла к раковине и включила горячую воду. Это было полное сумасшествие.
- Я порежу себя столько раз, сколько ты мне разрешишь. Насколько глубоко твоя любовь пустила корни? Тебе придётся вернуться ко мне, иначе какой смысл жить? - Я смотрела на него, по его щекам катились слезы. Уже какая-то реакция. Но этого было мало. Пускай, смотрит, видит что он с нами делает.
На мои плечи легла тяжёлая рука, и поднялась к горлу. Другая взяла за запястье руки, где лежало лезвие. Я не двигалась, ждала, что он сделает дальше. Когда рука на запястье стала давить сильней я выронила лезвие, и застонала, было больно. Я чувствовала его обжигающие кожу дыхание на своём затылке. Ощущала как он плачет, так сладко и так горько одновременно. Медленно развернувшись к нему лицом, я замерла. Заглянув в его глаза я увидела все то, что он скрывал годами.
- Я вижу в твоих глазах любовь. Так загляни же в мои, там прячется моя к тебе нежность. - мои слова пробили его на поток эмоций.
Александр, отпустил меня. Облакатился о стенку и осел. Он плакал беззвучно, но его оборвало. Я села возле него и обняла. Укачивая как маленького ребёнка в своих объятьях. Через секунду я плакала вместе с ним, но громко. С нами была вечность. Мы были в вечности.
- Я виноват перед тобой. - Всё это время моего брата разбивало на части чувство раскаяния, как же больно ему было.
- Я прощаю тебя.