Глава 7
Никогда в жизни Варе не приходилось держать в руках оружие. На все вопросы мужчины отвечали просто и до раздражения похоже: «В городе полно опасностей», «Мало ли, что может случиться», «Никто не позаботится о твоей безопасности лучше тебя самой» и так далее. Варя откровенно не понимала, для чего ей — слабой девушке — иметь при себе нечто способное отнять чужую жизнь, когда рядом бывалые воины! От предложенных тренировок она сразу же отказалась и на уговоры не поддавалась, страх перед сталью одерживал верх всякий раз, стоило ей взглянуть на подаренный Иоганном кинжал. Такого подарка ей ещё никто не дарил, поэтому она не знала, радоваться или злиться.
Туман продержался гораздо дольше предположений Дорты, а когда наконец солнечный свет прорвался сквозь густое марево белых волн и пришло время отправиться в дорогу — Немой исчез.
— Мы не можем идти без него! — отчаянно упиралась Варя, метаясь из угла в угол, словно загнанный в ловушку зверёк. Она без конца бросала обеспокоенные взгляды на входную дверь, и надежда, что в хижину вот-вот зайдёт Рагнар, трепетала крохотным мотылёчком возле пламени свечи.
— Куча времени из-за этого тумана пропала зря! Пошли, сам тебя домой отведу! — Штосс взял пожитки и забросил на плечо.
— Нет! — рявкнула Варя. Нервы, словно натянутые струны, с треском рвались. Девушка вышла на улицу, подставляя лицо прикосновениям тёплых лучей. Они должны были держаться вместе. Нет, не так… Она должна сделать так, чтобы они держались вместе. — За что мне это всё, мать вашу?!
Совсем низко пролетел ворон, его лапы едва не коснулись тёмной Вариной макушки. Огромная чёрная птица села на столб, олицетворяющий какого-то лесного духа, и, громко прокричав, посмотрела на девушку, словно терпеливо ожидая ответа. Но Варя не знала, что должна была сказать. Она молча уставилась на ворона, практически не моргая, и как будто чего-то ждала, но сама не понимала, чего именно. Птица дёрнула крыльями, и несколько перьев плавно опустились перед ногами Вари. Блестящие, отливающие таинственной морской синевой, перья манили и приковывали взгляд сверхъестественной красотой, перед которой Варя не смогла устоять. Она взяла самое большое перо и покрутила его перед глазами, желая рассмотреть с каждой стороны, будто в один момент обнаружит нечто, что могло бы изменить её жизнь.
Но, несмотря на мрачную красоту, перо было самым обычным. Когда Варя подняла взгляд — ворона уже не было, и лишь перо в руке могло напомнить о его прибывании.
— Боги благоволят тебе, волчица.
Варя едва не вскрикнула. Она не услышала шагов Дорты, стоявшей за её спиной. Женщина тепло улыбалась, но глубокие карие глаза смотрели на неё с незнакомым доселе интересом.
— Это вы про ту валькирию? Это с чего бы ей благоволить мне?
— Нет, не про валькирию. А про истинных Богов, — глаза вёльвы на мгновение вспыхнули, но практически сразу же погасли. — Не мне гласить их волю. В Муспельхейме ты сможешь найти старца. Ходит слух, что Боги говорят с ним. Может быть, он что-нибудь тебе расскажет.
— А разве вы не можете?
— Боги не дали мне такого права. Разрешили лишь исцелять.
Из хижины вышел Штосс. Гремя железом, он сбросил с плеча тяжёлый, набитый провизией мешок и направился в конюшню.
— Я не верю в ваших Богов, — тон Вари вдруг стал резким и недоброжелательным. Девушка подошла к вёльве и взглянула на неё снизу, но как будто сверху. Душа пылала яростью, сердце жаждало ответов, а тело — отдыха. Варя устала от вечных недосказанностей, от странностей Мира и собственной слабости. — Если хочешь что-то сделать — делай собственными руками, а на Богов не надейся. Они на то и Боги, чтобы просто смотреть.
— А вот за это, волчица, — Дорта положила сильную ладонь на тонкое девичье плечо и с силой сжала его короткими пальцами. Варя стиснула челюсти, чувствуя, как под кожей лопались сосуды и проступали синяки. — за такое жизни лишиться можно. Боги вездесущи и слышат каждое твоё слово!
— Да уж лучше умереть, чем гнить здесь! — сквозь зубы прошипела Варя и схватила Дорту за руку. Тонкие пальцы были слабы, а ладони нежны, как кожа младенца, но гнев, что разрывал душу, оказался сильнее. И пусть это пламя не смогло выбраться из заточения, жар уже начинал обжигать.
— Твоё право, — вёльва отошла на несколько шагов. Лицо женщины стало расслабленным, спокойным, словно несколько минут назад она не злилась на слова чужанки. — В любом случае ждать вам более нельзя. Уходите. Мертвец сам вас найдёт.
Забравшись в седло не без помощи Иоганна, Варя взглянула на провожающую их возле ворот вёльву. На мгновение показалось, что за спиной женщины стояло множество белёсо-дымчатых высоких силуэтов, напоминающих здоровенных бородатых мужчин. Это были давно павшие воины, повидавшие немало славных битв и проливших немало крови на своём веку. Молодые и старые, они все стояли за спиной Дорты, подобно невидимым защитникам. Но стоило моргнуть, как наваждение испарилось. Дорта была одна. Соединив ладони, она смотрела им вслед, подобно провожающей матери.
— Ты веришь в своих Богов? — спросила Варя, когда дом знахарки скрылся из вида. Их вновь начали окружать высоченные ели и с трудом проходимая грязь.
— Что за глупый вопрос?! Конечно! — юноша обернулся и взглянул на Варю с удивлением ребёнка, осознавшего, что написанные в книгах буквы могут складываться в слова. Он был немало шокирован, узнав, что девица с милым личиком перед ним — чужанка, зато все её странности в миг нашли логическое объяснение. — Я поклоняюсь Тюру — Богу чести и закона! — Штосс гордо задрал подбородок. — Бог-воин, которого прозвали господином мечей!
— Ясненько, — задумчиво протянула Варя. Взгляд невольно скользнул по здоровенному мечу Иоганна. — И что… ты также приносишь жертвы?
— Да! Увидишь, на большие праздники приносят массовые жертвоприношения Богам! — он говорил с пугающей фанатичной улыбкой, но Варя не могла взять в толк — чему можно было радоваться? Неужели их настолько сильно будоражил вид чужой крови? — Не сомневайся, тебе понравится! Обычно на таких больших празднованиях весело!
Варя закатила глаза. Она никогда не верила в высшие силы и с самого подросткового возраста была ярой атеисткой. Многие вечера Варвара проводила в гневных спорах с мамой и бабушкой: девушка всё время доказывала, что никаких Богов не существовало и существовать не могло! Жизнь зародилась на планете благодаря перенесению спор живых микроорганизмов из одного космического тела на другое — никакой мистики, никаких воздействий высших сил! И когда до безумия верующая бабушка плевалась своей старческой слюной в разные стороны и поносила внучку на чём стоял свет — Варя улыбалась. Приятно было биться за правое дело, и даже когда на уроке истории усатый учитель рассказывал им о том, как еретиков и атеистов сжигали на костре — Варя ещё больше убеждалась в своей правоте. Ведь никому и никогда не нравилось слышать страшную правду. Людям всегда проще сказать, что дела пошли не по плану просто потому, что Господу неугодна сегодняшняя работа, чем признаться самому себе, что руки из одного места выросли.
— Ну вот, осталась пара шагов.
Впереди виднелся огороженный невысоким каменным забором город. Муспельхейм был в разы больше предыдущего. Поправив на плечах лисью шкуру, Варя прищурилась. Возле ворот не было стражников, лишь грязные псы с отвратительно слипшейся шерстью бегали вокруг ограды и лаяли на них. Внутри всё оказалось в разы хуже. Бедность и голод овладели этим местом, худые люди в оборванных тряпках провожали её жадными, озлобленными взглядами.
— Что здесь происходит? — тихо спросила Варя.
— Город умирает, — также тихо ответил Штосс. Он сильнее сжал поводья и положил руку на рукоять меча. Пристальные взгляды рабов нервировали, но настораживали внезапно поднявшиеся со своих мест изголодавшиеся по битвам мужчины. — Ярл слишком давно не отдавал приказов совершать набеги. Денег не хватает, а сеять что-либо ещё слишком рано.
— Подожди. Я не царская особа, помоги мне спуститься.
— Не думаю, что идея хорошая. Если понадобится бежать — ты далеко не убежишь!
Варя оскалилась.
— Я умру с первым снегом. А значит не сегодня и уж тем более не завтра!
Штосс помог ей спуститься с коня. Под сапогами чавкнула грязь, но на сей раз Варя не обратила на это внимание. Поправив одежды, она внимательно оглядела столпившихся людей. Все они могли наброситься на неё, разорвать на части, сорвать украшения и лишить жизни, но они продолжали стоять. Вороны с недовольным карканьем кружили недалеко от столба серого дыма, поднимающегося над десятком костров. Запах мертвечины и горящей плоти пропитал воздух, и даже холодный ветер не мог его развеять. От всех людей смердело невыносимой вонью, у многих в глазах была пустота — не такая, как у Рагнара. Людей охватила апатия, они давно не ликовали над павшими врагами, их оружия не воспевали стальную песнь, посвящённую обожаемым Богам, а их души не отправятся в Вальхаллу, чтобы вечность пировать за столом с родными. Земная жизнь давила на них, они ненавидели собственных жён и детей, напивались до беспробудного бреда и тихо умирали.
Вот, что видела Варя здесь и в первую встречу с Миром.
Пытаясь унять лёгкую дрожь в руках, Варвара сжала кулаки и направилась вперёд. Она видела эти улочки впервые, но далёкое чувство, будто когда-то она уже бывала здесь, вело за собой. Страх колючим ежом распускал иглы внутри и сильнее сжимался внизу живота. Сердце ускоряло темп и билось о грудную клетку с неимоверной силой, словно пыталось сломать рёбра. Успокаивало лишь спокойное дыхание Штосса за спиной, его твёрдый шаг и надёжное плечо.
Завернув за угол, Варя увидела длинный дом, не только по размерам он превосходил другие хижины, но и выглядел куда дороже и ухоженнее. Ещё не дойдя до двери, девушка уже слышала жадный звон монет и звонкий женский смех. Крыша покрыта тёсом, древесной корой и дёрном. Наружные стены обмазаны дёгтем для надёжной защиты от ветра. Входная дверь украшена резьбой и окована железными полосами. К дому была пристроена конюшня, из которой как раз вышел молодой паренёк. Увидев Варю, он сначала побледнел от удивления, а затем замер на несколько долгих секунд. Его большие глаза долго блуждали по её лицу, изучали, а потом губы расплылись в широкой улыбке, и мальчишка бросился к ней, широко расставив руки в стороны.
— Госпожа Илва! Госпожа Илва, я знал, что вы вернётесь!
Собравшийся народ зашептался, кто-то показывал на неё пальцем. Некоторые женщины презрительно фыркали, глядя то на Штосса, то на Варю. Ошарашенная такой встречей девушка не знала как должна реагировать, поэтому, не придумав ничего лучше, начала гладить ребёнка по волосам, чувствуя на своих пальцах жирную грязь. Её пробивало отвращение, одежда мальчишки невыносимо смердела навозом и потом, но Варя не желала его обидеть.
Внезапно дверь распахнулась и на пороге показалась высокая и статная женщина в дорогих, по сравнению с остальными, одеждах. И без того вытянутое и угловатое лицо вытянулось ещё сильнее, стоило её узковатым, будто всегда прищуренным глазам заметить Варю.
— О-о-о, — протянула женщина. Она вальяжно спустилась с низких ступенек и, обходя особенно глубокие лужи грязи, подошла к ним. Её длинная рука с тонкими, даже костлявыми пальцами словно внезапно напавшая змея вцепилась в плечо мальчика и рывком отцепила его. — Немедленно возвращайся к работе! — чуть прикрикнув, приказала хозяйка, а потом обратилась к остальным: — Моя дорогая падчерица вернулась! После стольких лет блужданий!
Откуда-то послышались едкие смешки. Толпа вновь зашуршала шепотками.
— Мы так рады тебя видеть, дорогая Илва! — прикосновение холодных ладоней обожгли щёки Вари. Женщина звонко чмокнула Варвару в высокий лоб, и на мгновение девушка увидела, как приятное лицо исказилось в омерзении. — Но кто же твой спутник, милая?
Варя едва успела раскрыть рот, как ощутила прикосновение к талии. Тяжёлая рука Штосса осторожно обвила живот и мягко притянула ближе.
— Барон Иоганн фон Штосс — жених, — с обворожительной белозубой улыбкой представился бастард. — Мы пришли просить вашего дозволения, верно, любимая?
— А… — Варя растерянно хлопала ресницами. Полный непонимания взгляд метался из стороны в сторону и обескуражено скользил по лицам в поисках помощи. Девушка вздрогнула, когда чужие пальцы несильно ущипнули её. — Да! Мы ведь не могли пожениться, не спросив вас, матушка.
Лицо женщины выглядело не менее растерянным. Варя поняла, что ей понравилось наблюдать за тем, как быстро сменялся спектр эмоций на лице мачехи. Меньше чем за минуту она смогла увидеть удивление, перетекаемое в страх, а затем становясь едва сдерживаемой злостью. Желая усилить уже имеющийся эффект, Варя прильнула к бастарду ближе и едва не захохотала от того, насколько сильно побагровели впалые щёки женщины.
— Что-то не так, матушка? — елейно спросила Варя и приторно улыбнулась. — Вам не нравится мой жених?
— Что ты, дорогая! — мачеха хлопнула в ладоши и рассмеялась, но как бы она ни пыталась казаться расслабленной, напряжение ей скрыть не удавалось. — Прекрасный молодой человек! Но я не вижу вашего сопровождающего, где же он? — она покрутила головой в разные стороны. — Неужели вас никто не сопровождал?
Пропитанный едким ядом голос хозяйки длинного дома действовал на нервы, а елейная улыбка заставляла нутро вскипать от злости. Варя стиснула руку Штосса, чтобы не сорваться на глазах у всех. Она понимала — это игра на выбывание, кто кого сможет окунуть в грязь и оставить посмешищем до конца своих дней. Варя широко улыбнулась, не такого приёма она ожидала от здешних родичей.
— Твой покойный отец был бы разочарован тобой, — с внезапной тоской в голосе проговорила мачеха. Женщина дёрнула плечом, но в этом простом на вид жесте Варя заметила столько брезгливости и призрения, что их бы хватило, чтобы утопить целый Муспельхейм. — Мало того, что ты… покинула нас на несколько долгих зим, так ещё и привела с соб!..
Фраза оборвалась на полуслове, толпа внезапно зашумела и расступилась с криками и охами, пропуская вперёд чёрного коня. Дети испуганно прятались за материнскими юбками, ведь всадник казался им страшным безлицым чудищем. Чёрный плащ надёжно скрывал его лицо, и чудилось, что сама тьма смотрела на них бездонными, несуществующими глазами.
— Добрый день! — громко поприветствовал всех всадник и спрыгнул. Капюшон слетел с головы, демонстрируя всем и каждому мужское лицо.
— А вот и наш сопровождающий! — тут же воскликнула Варя и указала на Рагнара. — Это Рагнар, матушка, старший брат Иоганна!
— Неожиданно, — промямлил Немой и внимательно поглядел на девушку. Подойдя ближе, он постарался вникнуть в суть происходящего. Стоящая женщина ему не понравилась, в отличие от остальных жителей она выглядела ухоженной и слишком богатой. Но вряд ли у неё осталось слишком много денег. — Я задержался, — ответил Рагнар, когда мачеха обратилась к нему с вопросами. Её не пугали его мёртвые глаза, и от этого лишь сильнее хотелось провести по тонкому горлу лезвием топора. Не боится, значит будет делать всё, что вздумается. — Сами понимаете, дорога длинная, а еда так себе. Пришлось повыворачивать собственные кишки, чтобы выглядеть подобающе перед вами. Преданное вскоре доставят, — заверил её Немой и приветливо улыбнулся. — Просто мы так спешили, думаю, вам ли не знать, что свадьба — дело трепетное. А двое любящих сердца так спешат. А мой брат, — Рагнар хлопнул Штосса по плечу. — даже не обсуждает свои планы со старшими.
— Понимаю, — с едва слышным раздражением ответила женщина.
— Простите, как вас зовут? — спросил Рагнар.
— Раннвейг.
— Раннвейг, — повторил Немой, словно попробовав имя на вкус. — Пригласите нас в дом? Мы безумно устали с дороги и хотели бы отдохнуть. Или в здешних краях принято как-то иначе встречать гостей?
Женщина громко рассмеялась.
— Заходите-заходите! Вы! — она ткнула пальцем в двух мужчин. — Коней в конюшни! Илва, дорогая, ты помнишь, где твоя комната?
Внутри дома было темно, поскольку присутствовали только небольшие слуховые окна в верхней части стен, которые были закрыты, чтобы не выпускать тепло. Света от свечей и очага было немного, но его вполне хватало, чтобы не запнуться о лежащие на полу шкуры. По длинным стенам дома из угла в угол шёл ряд блестящих от лака лавок. Лавка у южной стены — главная, почётная; в средине находились высокие кресла хозяев, на которых лежали волчьи и лисьи шкуры. По всему периметру дома шли полки, на которых была расставлена посуда, также на стенах висели щиты и мечи. Стоящие в углах сундуки были закрыты на тяжёлые висячие замки.
— Абьёрн! — громко позвала Раннвейг. На её голос вскоре показался низкорослый, но широкоплечий мужчина с густой тёмной бородой, очень напоминающий своим внешним видом древнего медведя. Благодаря тусклому свету Варя смогла разглядеть на его грубом лице мелкие татуировки. — Дорогая Илва, также хочу представить тебе своего жениха, — подобно кошке промурлыкала Раннвейг и обвила толстую шею своего мужчины. Её глаза недобро блеснули в полумраке. — Мы сыграем две прекрасные свадьбы. Ты рада?
Варя расплылась в улыбке, её голос был переполнен обжигающим сарказмом:
— В экстазе, матушка. Прости, что не прыгаю от радости. У меня спина после дороги побаливает.
— Может, тебе стоит прилечь? Давай я отведу тебя в комнату.
— Благодарю, сами справимся, — Варя обернулась к Штоссу. — Пойдём, жених, покажу тебе свою опочивальню. Рагнар, возьмёшь наши вещи?
Комната представляла из себя нечто похожее на деревянную коробку, которая совсем не устраивала Варю. Лишь от вида полуразвалившейся кровати её бросало в дрожь от кипящей злости.
— Какая же она тварь! — шипела девушка. Она ходила из стороны в сторону, размахивая трясущимися от негодования руками. От пламени свечей на стенах вырастали тёмные тени. — И какого Одина ты решил на мне жениться?! Что это ещё за выходки?!
Штосс пожал плечами. Он не успел увернуться от подзатыльника Рагнара. Немой выглядел недовольнее и мрачнее, чем обычно.
— Ну что, мужики, мы в жопе! — всплеснула руками Варя и опустилась на жёсткую кровать.
— Другого выхода не было, — Иоганн откусил яблоко. — Это выглядело бы слишком странно, заявись бы ты сюда с двумя мужчинами. Ты выглядела бы…
— Кем? — Варя прищурилась. — Говори. Шлюхой? Ты это хотел сказать?
— Вообщем — да. А так тебя никто не посмеет обвинить. Да и… вроде как ты стала на ступень выше. После свадьбы получишь титул жены барона.
Штосс ослепительно улыбнулся.
— Иоганн, ты — бастард, — напомнила ему Варя. — И никакой свадьбы не будет. Я не давала своего согласия, чёрт возьми!
— А это уже неважно, — вмешался Рагнар. Он устало потёр переносицу и выдохнул. «Оставил малышей без присмотра…» — пронеслась в голове нежеланная мысль. — Вы разговаривали при свидетелях. Среди рабов были люди ярла, и думается мне, что сегодня-завтра он наведается сюда, чтобы посмотреть на всех нас. Но с другой стороны Штосс прав. Чтобы узнать, бастард он или нет, потребуется какое-то время, всё-таки человек он приезжий, а ты… — он пристально взглянул на Варю. — Свадьба даст вам обоим дополнительные привилегии. Штосс, может, перестанет быть чужаком, когда правда всплывёт, а ты, как родная и единственная дочь бонда, сможешь полноценно претендовать на собственную долю.
— А разве без мужа я не могу это сделать? — не унималась Варя.
— Можешь, но, — Рагнар развёл руками и издевательски усмехнулся. — Уже поздно метаться. Сказали «а», говорите и «б».
— И тебе смешно?! — рявкнула Варя и пожалела, что под рукой не оказалось ничего тяжелее подушки.
— Откровенно говоря — да, — признался Немой и поднял подушку с пола. — Но не нравится мне эта мачеха.
— Мне здесь всё не нравится!
— Этот брак будет фиктивным, — сказал Штосс и похлопал девушку по спине. — Разведёмся с тобой сразу же, как только всё это закончится!
— Не, мужики, мы не в жопе… — выдохнула девушка. Она провела руками по бледному лицу и со страдальческим видом посмотрела в потолок. — Мы в дерьме.