Глава 2
- Ой! Добро пожаловать домой, - крикнул Зейн с кресла, когда взял большой кусок китайского блюда, заказанного в ресторане. Луи только переступил порог и сразу начал снимать свой белый свитер через голову. Когда он вошел в гостиную, то сразу же улыбнулся младшему парню и кинул свитер на спинку стула.
- Спасибо, приятель, - ответил он, скидывая Томсы, тем самым, освобождая ноги от их удушающей жары.
- Там есть немного риса для тебя. Он стоит на столе, но, тем не менее, должен быть ещё тёплым, - добавил Зейн, заставив Луи отправиться на кухню. Без сомнения, белая коробочка из их любимого Китайского ресторана соблазняюще лежала открытой на столе. Луи подхватил её вместе с палочками для еды, которые были в комплекте. Он также уверено захватил с собой ложку, в случае, если пальцы подведут его.
- Твоё здоровье, - сказал Луи, присаживаясь на спинку кожаного стула, наслаждаясь материалом, который приятно охлаждал кожу.
- Итак, расскажешь мне о своём дне? - предложил тему для разговора Зейн, устроив свои ноги на кофейный столик.
Луи вздохнул, откинул голову назад и начал размышлять о случившемся сегодня:
- Шоу назначено на конец недели, - начал он, посчитав это самой важной новостью.
- О, классно! - ответил Зейн, очевидно, не имея понятия, почему это так важно. Луи рассмеялся.
- Это значит, если бы ты спросил, мы будем получать роли, когда уточнят руководители.
Мне, вероятно, будет запрещено заниматься с Мариусом, - нахмурившись, сказал Луи, впервые произнеся эту фразу.
- Ну, а если ты станешь солирующим, то они продолжатся, да? - спросил Зейн, подцепив жаркое на вилку и поднеся её к губам. - Итак, тебе не стоит волноваться об этом. - Луи рассмеялся, пронзая комочек риса палочками для еды.
- Я один из новеньких танцоров там, Зи, - объяснил Луи. - Мне повезёт, если я получу второстепенную роль, может быть, особенный танец, если повезёт. - Зейн закатил глаза и внимательно посмотрел на Луи.
- Честно говоря, это если ты думаешь, что ты не талантлив.
- Говоря о таланте, - начал Луи, пытаясь избежать разговоров о себе. - Я сегодня видел парня в скейт-парке, которому удалось произвести на меня впечатление. Конечно, всего на мгновение, но всё же.
Брови Зейна изогнулись заинтересовавшись: - О, да? Один из тех сволочей?
Луи покачал головой, задумчиво пережёвывая свою еду. Тот парень был необычным, совершенно точно. Смутные воспоминания о лице кудрявого парнишки встали на первый план для Луи. Он задумчиво прищурил свои глаза, пытаясь детально вспомнить незнакомца.
- А? - Луи пожал плечами, не думая, что встреча стоит больше нескольких минут его жизни. - Возможно, мы больше не встретимся. Он, кажется, пропускал школу, но во второй половине дня я его не видел. Скорее всего, бедняга был пойман, - Луи специально не упомянул о стуке колёс о рамп, что эхом отразился от здания до дома парней, когда он шёл домой. Но ведь это мог быть кто-то другой, верно?
- Я помню дни, когда я прогуливал школу, - с нежностью сказал Зейн, а Луи взглянул на него.
- Ты имеешь в виду прошлую неделю? - обвинил он, изогнув брови.
Зейн рассмеялся, наклонившись вперёд, чтобы взять бутылку с пивом.
- Я имел ввиду перед Университетом, идиот.
- В прошлом году тогда. Это, наверное, очень трудно для тебя: вспомнить такой далёкий срок, учитывая твой вечериночный образ жизни, - дразнил Луи. Зейн, сидя на диване, показал парню средний палец, на что тот усмехнулся. Зейн включил телевизор и тут же углубился в просмотр вечерних новостей.
«Подозревается, что число банд, нарушающих общий порядок, выросло. Полиция встревожена и теперь по всему городу находятся патрули. Это будет продолжаться, пока эта тенденция не спадёт...» - объясняла блондинка-журналистка. На экране показывались выстрелы, граффити и подростки, которых затаскивали в полицейские машины. Луи с интересом наклонился.
- Эй, Огненные Пальцы? - нахмурился Зейн. - Завтра ты снова будешь поздно?
- Только не говори мне, что ты волнуешься, - издевался Луи, небрежно отмахиваясь от вопроса парня. - Это ведь просто репортаж. - Тем не менее, когда камера была направлена на пустую улицу, а рядом послышались выстрелы, Луи немного занервничал.
- Я приду, чтобы забрать тебя завтра, - кивнул Зейн. - Не потому, что волнуюсь, а потому, что ты должен мне ужин. - Луи закатил глаза, но благодарно улыбнулся соседу по квартире.
- Но ты не будешь лучше, если пропустишь завтра занятия, потому что, таким образом, я тебе помогу это сделать, - упрекнул старший парень, захватив последнее зёрнышко риса и отправив его в рот, и кинул пустую коробочку на журнальный столик.
- Нет, нет, нет. Не в этот раз. Жаль, что я буду больше спать ночью, - ответил парень, стоя, чтобы захватить весь мусор в пустой пакет.
- О, я знаю, поверь.
- Хочешь чего-нибудь на десерт, Лу? - зашёл на кухню Зейн, чтобы распорядиться своей едой. Луи пробежался взглядом по полкам и, сделав заметку, что нужно будет сходить в магазин, отказался.
- Думаю, вместо этого я приму душ, - предложил Луи. Даже небольшой отдых давал мышцам расслабление. Как правило, такой эффект был у длительных тренировок.
Услышав лёгкое пощёлкивание в суставах плеча Луи, Зейн просунул голову в дверной проём: «Возьмёшь обезболивающее, да?». Наверное, этот репортаж заставил парня из Брэдфорда стать немного капризным. Пробормотав смутное согласие, Луи смягчил свой путь из ванной, отчаянно нуждаясь в массаже, паре таблеток, которые уже лежали на мраморном столе.
Жара потихоньку оставляла город, уходя вместе с солнцем. Морозы «кусались» и щипали открытые тела парней, которые ютились в скейт-парке. Лидер группы, долговязый брюнет с окрашенными в разные цвета кончиками волос, наклонился к другим участникам заговора. Оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что парни одни в парке, они прижались друг к другу. Дыхание превращалось в клубы пара, сливаясь в центре круга.
- Все знают наши планы на ночь? Крушить всё, что любят эти ублюдки, - прошипел окрашенный парень, указывая на инструменты, что они взяли с собой.
- Зачем? - нерешительно спросил мягкий голос, чтобы их никто не услышал.
- Что?! - ответили ему, и все сразу посмотрели на обладателя того голоса.
- Что они сделали тебе? - робкий блондин, который говорил, кинул взгляд на пустующий театр. Он закусил губу, когда вновь повернулся к зловещей банде.
- Мы просто расставим все точки. Город любит балет, да? Художественное выражение и вся фигня. Ну, так, а что мы делаем не так? Мы художественно выражаем себя, а в итоге заканчиваем жизнь, как Мэтт*, - парень провёл рукой по волосам, убеждённый своей речью. - Мы собираемся заставить понять их, что они запутались, потому что-то, что мы делаем, так же хорошо, как и театр.
- Разрушая идеально построенное здание, - вздохнул блондин.
- Заткнись, - прошептал кто-то, сидящий рядом с блондином.
- Лучше слушай своего друга, - предупредил парень, - или свали. Я надеюсь, что ты уже знаешь о последствиях. - Дрожь прошла в группе, накаляя обстановку. Карие глаза парня уставились в голубые глаза блондина - битва умов.
Блондин первый нарушил зрительный контакт, покорно кивнув головой.
- У кого-нибудь ещё есть вопросы?
- Могу я взять дубину? - спросил кудрявый парень, вызывая смех у остальных.
- И многое другое, что у нас есть. Вперёд!
С оружием почти всех видов и краской всех цветов радуги, парни отправились к театру. Чудак предоставил им вход в узкий коридор с другой стороны здания, куда они и ворвались.
Это старое здание, в котором не было системы безопасности. Этот прокол позволил парням распоряжаться всем. Непристойные картины были нарисованы на стенах, все зеркала были разбиты молотками и кувалдами, а окна были разбиты палками и лопатами.
У них не было времени, чтобы основательно разрушить здание: ещё несколько разрушений было запланировано на сегодня. Тем не менее, ущёрб будет дорогостоящим. Все это, может быть, заменят и перекрасят, но всё равно это будет стоить и деньги и время, что, несомненно, имело значение для парней.
Пронзительный вой сирен полицейских машин значительно сократил время для вандализма. Крики «Чрезвычайная ситуация! Быстрее!» эхом раздавались по всему зданию, от чего парням пришлось выбегать через окна и сломанные двери. Победоносные возгласы противостояли крикам сирен, показывая, что парни уже выбежали из здания.
Отставший, сидя в раздевалке и разбираясь, он смотрел на большое зеркало, которое было обрамлено огнём. На столе валялись брошюрки, журналы с закладками, на которых что-то написано чьими-то каракулями. Брошюры других балетов были аккуратно размещены под зеркалом, будто напоминая парню, который сидел там, о каких-то мечтаниях.
Рёв полицейской машины заставил парня принять быстрое решение. Дубинка быстро ударила по зеркалу, а осколки от него разлетелись в разные стороны. Они валялись на полу, образовывая паутинку. Парень убежал. Но в спешке шапка, которую он носил с утра, слетела с его головы, показывая кудри. Она осталась лежать на полу. Теперь она была уликой.
- Боже мой! - услышал Луи чей-то крик ещё около своего дома, хотя он явно был с другого конца улицы, где-то около студии. Он встал раньше, даже не увидев Зейна, и сразу отправился в театр. Это было живое утро, которое прибавляло темп жизни.
Сейчас, услышав крик, Луи побежал вниз по улице, к театру. Всё было подозрительным: птицы не пели, стука колёс скейта тоже не было, никто рядом не разговаривал.
Достигнув назначенного пункта, Луи понял, почему. Театр, его любимый театр, был развалиной. На земле валялись осколки стекла, а изнутри всё было разрушено. Оскорбляющий рисунок был на траве.
Слово «педики» было написано на всю входную дверь. Художественно, конечно, но всё равно очень обидно. Ком в горле Луи рос с каждой секундой, а на глаза наворачивались слёзы. Это всё шутка, сон...
Мариус был в стороне и общался с полицейскими, поэтому Луи подошёл к мадам. Она материлась на русском и ходила из стороны в сторону, освещаемая утренним светом.
- Что случилось, мадам? - тихо спросил Луи, подняв взгляд на разрушенное здание.
- Вандалы, чёртовы вандалы, - выпалила она, а Луи печально покачал головой.
- Насколько плохо?
- Здание можно восстановить, - начала она, увидев, как другие танцоры приближались к зданию. Она видела испуг на их лицах. - Но не без времени. Мы будем продолжать то, что запланировано, - её сила была действительно легендарной, Луи заметил это. Не было никакой возможности танцевать там. Будь это прежняя или разрушенная студия, он бы всегда придерживался её компании.
Казалось, что многие из его коллег согласились, хотя были вопли скорби и гневные крики, нарушающие тишину здания.
- Вы можете идти домой, - сказала мадам Доминика после того, как некоторые из самых эмоциональных успокоились. - Вы можете остаться и танцевать, так как несколько студий были спасены. Я подозреваю, что некоторым из вас потребуется какое-то время для восстановления. Я также хочу спросить вас о желании остаться в нашей компании. Мы бы поняли, если бы вы решили продолжить свои занятия где-нибудь в другом месте, когда у нас трудные времена.
Перешёптывания прошли вдоль группы танцоров. Они наклонились, чтобы обсудить этот вопрос. Как и ожидалось, большинство из них направились на автостоянку и автобусную остановку. Луи, а также несколько других танцоров, ходили вокруг здания, поправляя сумки на их плечах и освобождая ноги от осколков. Мадам улыбнулась.
- Пойдёмте со мной, - сказала она. Приведя их ко входу, где, к счастью, не было злословий (хотя дверь была начисто выбита), небольшая группа зашла внутрь. Инстинктивно Луи отошёл от группы, так как там, в основном, были женщины, и пошёл в мужскую раздевалку.
Его сердце ёкнуло, когда он увидел все повреждения. Стулья опрокинуты, вазы разбиты и, что ещё хуже, пара пуант была полностью разорвана. Не дав опасности просочиться в сознание, Луи смахнул осколки с афиш и каталогов.
Когда он тщательно вытряхнул их, один всё-таки врезался в ладонь. Вздрогнув, Луи опрокинул все свои вещи на пол, а затем, немного подождав, присел на корточки и поднял их, кое-что заметив.
Навязчиво знакомая шапочка лежала под стулом, определённо оставленная на месте преступления. Луи поднял её вместе со своими вещами, положив улику на кресло и приготовившись к исследованию с явной опаской.
Да, он видел эту шапочку прежде. Она принадлежит тому скейтеру-панку, что впечатлил его прошлым утром. Он знал совсем немного об этом парне, не считая его выступления на рампе; однако, так или иначе, он чувствовал какую-то связь. А теперь парень был уголовником.
Необъяснимая вина установилась, когда Луи дотронулся пальцами этой шапки. Если бы он сказал кому-нибудь о странном звуке колёс скейтборда вчера, то смог бы кто-нибудь предотвратить весь этот разгром? Стал бы парень планировать и разрушать такое любимое здание?
Если бы у Луи был шанс предотвратить это... Двадцатилетний юноша содрогнулся при этой мысли.
Используя кресло как поддержку, Луи надел пуанты. Он молился, чтобы никакого стекла не было там, дабы не повредить кожу. То, что было отчаянием, сменилось яростью, при виде закалённых лиц товарищей по группе. Этот парень, поломавший будущее своим чёртовым вандализмом, заслуживает наказания!
- Я нашёл это, - объявил Луи, отдав шапку в руки Мариуса. - Полицейские, вероятно, смогут изъять волосы для установления личности или ещё что-нибудь, верно?
Пожилой человек кивнул, прежде чем выскользнуть из комнаты к оставшимся полицейским. Вспышки мести загорались у Луи, когда он слышал разговоры коллег об изрубленных станках и разрисованных студиях.
Некоторое из служебных комнат было спасено: несколько рабочих роялей, однако остальные были разрисованы. К счастью, «внутренности» большинства были спасены. Целенаправленно или нет, но аккорды для разминки были начаты, чему Луи, безусловно, был рад.
День прошёл как в тумане. Копы иногда вытаскивали мадам Доминику на допросы. В какой-то момент она указала на Луи, и усатый мужчина одобрительно кивнул. Томлинсон неуклюже помахал рукой и вернулся к повторению батмана.
На обед небольшая группа решила заказать еду сюда. Сомневаюсь, что они смогли бы справиться с шоком во второй раз, приближаясь к разрушенному зданию. Они разделили пиццу между заботящимися о своём здоровье танцорами, которые расположились в студии для практики. Они болтали о чём угодно, но только не о произошедшем сегодня. Точнее, этой ночью.
Однако в один момент они позволили себе пессимистически сомневаться в том, что шоу не состоится. Мариус наклонился вперёд, чтобы с нежной улыбкой внести свою лепту в этот разговор:
- Шоу будет. Я обещаю вам всем здесь сидящим, что ваша лояльность к компании не будет забыта, - пояснил он. Мариус выдержал взгляд Луи: - Всё будет исправлено. Это преступление будет раскрыто.
Как и было обещано, Мариус занимался с Луи один на один. Их студия была одной из тех, что удалось спасти и, пока он чувствовал себя неважно, при уходе небольшой группы во главе с Мадам. Он не мог сдерживать своё желание начать танцевать, но Мариус преподал ему хороший урок в сдерживании себя.
На пианино были выгравированы нецензурные слова, но это не мешало сесть мужчине и начать играть для танцоров.
Луи оставил все свои эмоции, подавляющие его целый день: гнев, тревога, грусть, печаль, страх. Они работали достаточно хорошо, потому что кровь в его венах работала, как топливное масло. Хоть это и была обычная разминка, но вся одежда Луи пропиталась потом.
Его кровь качалась как насосом под темп пианино и шаг за шагом текла, как река энергии. Он прыгал в такт музыке, а угроза изнеможения, по поводу случившегося со зданием, сохранялась у него в мыслях целый день. Луи прыгнул выше, потянулся дальше и вложил всю свою душу в каждое движение.
Когда последняя мелодия подошла к концу, дыхание Луи окончательно сбилось, хотя раньше такого не было. Он закончил своё вращение и встал в финальную позу, как только был сыгран последний аккорд.
Взглянув сначала в зеркало, чтобы посмотреть на свои недостатки, а затем и на Мариуса, Луи тяжело вздохнул. Задержав позу немного дольше, он не нашёл ни одного изъяна, который следовало бы откорректировать. Комната находилась в молчании после последнего сыгранного аккорда, лишь прерываясь тяжелым дыханием Луи.
Проведя рукой по лбу, парень, наконец, вышел из позы.
- Изумительно, - мягко похвалил Мариус. Что-то щёлкнуло внутри Луи, и он, не сдержавшись, подлетел к мужчине, в которого он верил. Эмоции взяли верх над ним.
Заранее зная, как это выглядело непрофессионально, Луи прижался к Мариусу, утыкаясь носом в тёплую шею. Как бы не старался молодой танцор, но он не мог остановить хлынувшие слёзы, которые были неким оплакиванием разрушенного здания.
Руки Мариуса надёжно обхватили Луи.
- Почему? Почему здесь? - бормотал Луи между рыданиями, заставляя Мариуса прижимать его ближе к себе.
Танцы - это жизнь Луи, это его всё. Тогда всё было в порядке и вроде как жизнь молодого человека налаживалась, но теперь... И для чего это было сделано? Ради одной ночи веселья, разбивания стёкол и разрушения всего здания?
Разумеется, всё наладится. Деньги заменят всё, что было сломано, но разве они заменят это чувство безопасности? В театре Луи всегда чувствовал себя в безопасности, как дома. Но теперь... Мог ли он прийти сюда, зная, что подростки, напротив театра, не задумают чего-нибудь такого же плохого?
Луи притянул своего наставника ближе, стараясь заглушить свои непристойные всхлипы.
- Простите, - слабо пробормотал он, заглушив приближающийся истерический смех.
- Не стоит, - предупредил Мариус. - Этот театр, как мой ребёнок, не прощает за то, что прилагается.
Луи отстранился, вытирая покрасневшие глаза. Он посмотрел на Мариуса, который предложил ему платок. Бледная улыбка была на его лице, когда он вытер слёзы.
- Это останется между нами? - спросил парень, хотя прекрасно знал ответ.
- Конечно, Луи.
Он напоследок обнял мужчину и отправился на середину зала, когда человек в форме зашёл к ним.
- У нас есть информация о подозреваемом, - угрюмо заявил он, заставляя Луи выпрямиться. - Один Гарри Стайлс был арестован. Теперь ждём информацию от него.
- Спасибо, - сказал Мариус, поклонившись полицейскому.
Гарри Стайлс, - подумал Луи, сделав открытую позу. Значит, имя парня, которого он ненавидел всем сердцем - Гарри Стайлс.
____________________________
* - Возможно, автор имела в виду Мэтта Ротта. Игрок в покер, который, после его официального запрета, остался, так сказать, без работы и, соответственно, без денег.