Sukira

  Распитие алкоголя в группе дело редкое, почти мифическое, и Чонгук как никогда рад видеть на столе пару бутылок шампанского. Дело не в том, что макнэ любит алкоголь или желает больше всего в жизни напиться, нет. Даже когда тяжёлый график выматывал настолько, что хотелось повеситься, лучшим лекарством были горячий душ и крепкий сон. Редко когда парни выбирались куда-то посидеть все вместе или своими компаниями, Чонгука так вообще старались не допускать до спиртного, потому что, как любил говорить Сокджин, макнэ в его глазах навсегда останется макнэ, невинным маленьким ребёнком, а детям алкоголь не положен. Но сейчас группа празднует, сейчас никто не будет коситься или отодвигать подальше, и Чонгук садится поближе к Юнги, который в отличие от Сокджина и Хосока не отпивал, чтобы младшему поменьше осталось, а подливал.

- Тэхёну много не наливать, - предупреждает Чимин, открывая одну из бутылок под недовольно «эй!» лучшего друга.

Собственно, в этом и кроется причина радости Чонгука. Парень знает, что на камеру они цивильно чокнутся бокалами, а вот когда съёмка закончится, начнётся самая обычная попойка, которую как всегда возглавят Намджун и Чимин, а звездой станет Тэхён. О том, что КимТэ плохо переносит алкоголь, знали все. Он не плясал на столе и не кричал в окно, не пытался вытворить какие-нибудь глупости и не отправлял идиотские сообщения всем, кто есть в его контактной книжке, но поведение мартовского кота многие смущало до красных щёк, особенно Сокджина, которые не привык к столь завышенному уровню тактильности. Чонгук же находил эту особенность старшего совершенно потрясающей. Юнги, когда напивается, болтает без умолка, Хосок наоборот становится тихим и почти сразу вырубается. Сокджин смешно ворчит и начинает спорить с Намджуном, заводящим разговоры на мутные философские темы или более простые из серии «как же меня всё заебло, давайте сбежим?». Чимин обычно составлял компанию Юнги, только не болтая непрерывно, а постоянно смеясь. Серьёзно, Чонгук однажды видел напившегося Чимина, который пошёл в ванную умыть лицо, а в итоге болтал с отражением и смеялся. Макнэ даже побоялся на телефон снимать. Вроде бы компромат и довольно забавный, но если неведомым образом будет слит куда-то, всё, уши оторвут. 

- Чиминни, ну иди сюда! Я хочу обниматься.

Чимин хихикает и пихает друга в плечо, Тэхён улыбается широко и заграбастывает его в объятия, мурчит что-то невнятное, в шею носом тычется, и Чимин краснеет ушами, снова хихикает совершенно по-идиотски, а после пытается вывернуться из проворных рук и отползти к Юнги. Мин же наблюдает за происходящим со смесью веселья, издёвки и «воу, уже руками под рубашку полез, где мой телефон?». Чонгук не понимает, когда Тэхён успел напиться, потому что они только минут десять назад открыли вторую бутылку, но еды у них не так уж и много, больше фрукты, и Тэхён наверняка заливал алкоголь в пустой желудок. Взгляд чёрных глаз скользит по порозовевшим щёкам, растянутым в обольстительной улыбке губам, по ключицам, не скрытым расстёгнутым верхом рубашки, по голым коленкам. Тэхён нацепил на себя джинсовые бриджи, и Чонгук честно пытался не пялиться, но не получалось. Коленки старшего это как ключицы, пальцы и запястья, как родинки и прямоугольная улыбка. Одним словом, фетиш. Чонгук тот ещё фетишист, когда дело касается Ким Тэхёна.

- Ч-чонгук, отведи Тэхёна спать, - просит, заикаясь, Сокджин, и Чонгук с готовностью подскакивает на ноги.

Тэхён никуда идти не хочет, о чём и мяучит жалобно, хватаясь за плечи Юнги, до которого успел добраться после Чимин, и дуя обиженно губы, потому что Чонгук хочет ему обломать всё веселье и «совсем меня не любишь». Чон лишь глаза закатывает и отдирает прилипчивую тушку от Юнги, за руку тащит за собой, а когда Тэхён хнычет и цепляется за косяк, просто поднимает парня на руки. На руках Чонгука Тэхёну нравится, он улыбается, обнимает за шею и ногами болтает, восторженно повизгивая. Сущий ребёнок, когда под градусом, и Чонгук улыбается, потому что не умиляться с такого старшего не получается.

В номере бардак и постели с утра не заправлены, погребённые под тонной разной одежды. Чонгук морщится, заметив на подушке Намджуна трусы, не факт, что хозяина постели, а после опускает Тэхёна на его постель возле окна, за которым город сверкает разноцветными огнями, раскрашивающими потолок и стены яркими бликами. Тэхён потере невесомости не рад, снова канючит, просит покатать его ещё и не желает расцеплять руки. Нависнув над ним и встав одним коленом на постель, чтобы не упасть, Чонгук какое-то время пытается распутать замок из чужих пальцев под счастливое хихиканье их обладателя, а после выдыхает устало и обращает внимание на Тэхёна, который в какой-то момент затихает и смотрит на него пристально.

- Не уходи, - просит шёпотом Тэхён и улыбается легко, пальцами проводя по чужому загривку. - Без тебя одиноко.

- Нам стоило бы принять душ перед тем, как ложиться, - напоминает Чонгук, на что Тэхён губу прикусывает и смотрит томно.

- Мне стоит пойти с тобой?

Предложение заманчивое, но Чонгук всё ещё помнит о чужой невозможности стоять нормально на ногах, как и о том, что в его организме тоже бродит алкоголь, нашёптывающий о том, что стоит найти ближайшую мягкую поверхность и вырубиться на ней, потому что день был слишком длинным и слишком насыщенным. Впрочем, истинная причина, по которой обычно помешанный на личной гигиене Чонгук не тащит безвольное тельце старшего в душ, кроется в скором протрезвлении. Тэхён напивается быстро и легко, но ему достаточно принять тёплый душ, чтобы прийти в себя. Чонгук не хочет, чтобы Тэхён протрезвел, не хочет, чтобы тот смотрел вновь пристально и как будто изучающе, но в то же время отстранённо, не хочет, чтобы старший снова сторонился и старался лишний раз не приближаться.

- Думаю, не стоит. Ты ложись спать, а я пойду к себе.

- Нет, ты не можешь уйти! Сначала ты должен сделать «пурпурпур»!

- Что сделать?

У Чонгука глаза огромные, потому что это что-то новенькое, а Тэхён смеётся и задирает полы рубашки, оголяя мягкий животик, по которому Чонгук на самом деле слюнями исходится. Удивительно то, что Тэхён на диетах сидит и тренируется постоянно, а пресса у него как не было, так и нет. Так, подтаявшая нутелла, оплывшая шоколадка. Но Чонгук эту «шоколадку» любит до безумия, и когда Тэхён манит его пальцем, наклоняется послушно.

- Ты должен прижаться к моему животу губами и сделать «прррр~». Это приятно и щекотно, мне нравится, когда так делают.

- Тебе кто-то так делал?

У Чонгука ревность и желание этому неизвестному рот зашить тупой иглой, чтобы не зарились на то, что другим принадлежит, но Тэхён качает головой, хихикает и говорит, что всегда хотел так попробовать, но попросить некого было. Макнэ ломает на самом деле, он не уверен, стоит ли потакать чужим капризам и своим внутренним желаниям, но внутренний голос шепчет ехидное «господи, кого ты пытаешься обмануть?», и Чонгук прижимает губами к мягкой тёплой коже, пытаясь сделать то, о чём попросил Тэхён. Вышло на самом деле так себе, потому что Чонгук больше жался губами к животу, впитывая в себя ощущения от этого контакта, но Тэхён пришёл в восторг, ероша его волосы и вновь так забавно хихикая, что у младшего тоже улыбка на губы выползла. Попробовав ещё пару раз и заставив Тэхёна рассмеяться, Чонгук отстранился, окинув взглядом раскрасневшегося Тэхёна, сверкающего глазами, и начал подниматься, чтобы прекратить это безумие и наконец-то пойти к себе, но чужие руки не дали.

- Не уходи?

Тэхён смотрит жалобно, вновь цепляется пальцами за чужие плечи и тянет на себя. От него пахнет шампанским и шоколадом, выветрившимся почти одеколоном, и Чонгук жадно вдыхает этот запах, не сразу замечая, как Тэхён потянулся к нему, но и не сопротивляясь совершенно, когда чужие губы прижались к его в поцелуе. Самый приятный бонус-сюрприз пьяного Тэхёна кроется в его головокружительных поцелуях и полном выпадении из памяти на утро этого момента. Чонгук знает, Чонгук не в первый раз оказывается в подобной ситуации и нельзя сказать, что он не рад этому, что никогда не подстраивал всё так, чтобы в итоге остаться с Тэхёном наедине. Любвеобильный Ким никогда не оставлял его в покое, перед этим не зацеловав губы до красноты. Ласковый и ластящийся, податливый, напрашивающийся. Чонгук валится сверху, обнимает одной рукой, второй зарывается в мягкие волосы на чужом затылке, с жаром отвечает на поцелуй, чувствуя дрожь по позвоночнику, когда Тэхён стонет негромко, но так протяжно, жаждущее, и бёдрами слегка вперёд подаёт. Мягкий, как пластилин, из которого можно слепить всё, что душе угодно, и Чонгук выцеловывает его шею, горло, прикусывает кадык, жмётся губами к ямке мех ключиц, расстёгивая чужую ширинку. Тэхён заводится легко, стонет всё громче, не контролирует себя совершенно, шарит ладонями по затылку, спине, плечам Чонгука, тянет на себя, заставляя поцеловать в губы и нижнюю ему до боли прикусывает, когда Чон пробирается ладонью под резинку белья и обхватывает пальцами его член. Неудобно и запястье ноет, но Тэхён стонет, всхлипывает и бёдрами навстречу подаёт, отчего внутри живота теплеет, и Чонгук несдержанно трётся о его бедро, чувствуя, как печёт внутри живота, как растекается там жидкое горячее удовольствие.

- Тоже... Тоже хочу, - шепчет задыхаясь Тэхён и оттягивает ворот чужой футболки, кусает за ключицы.

У него ладонь влажная и горячая, пальцы длинные и так приятно обхватывают ноющую плоть, что Чонгуку много и не нужно, чтобы кончить. Просто жар тел, просто пряный аромат алкоголя и возбуждения, просто стонущий распалённый Тэхён, извивающийся под ним ужом, толкающийся бёдрами и пальцами водящий по всей длине, натирая подушечками пальцев головку. Тэхён кончает первым, дрожь бежит по телу и испарина на висках проступает. Чонгук целует его жадно, поглаживая слабо ладонью начавшую опадать плоть, наслаждаясь тяжёлыми вдохами и выдохами, а через пару мгновений кончает сам, когда Тэхён грубо проводит подушечкой большого пальца по уретре.

Свалившись рядом со старшим, Чонгук выдыхает шумно и растерянно смотрит на перепачканную в сперме ладонь, а после переводит взгляд на Тэхёна, который на свою точно так же смотрит, а потом усмехается и тянется к пачке салфеток на тумбочке. Они вытирают руки в тишине, и на этот раз всё как-то не так, как обычно. Тэхён не вырубается сразу, не лепечет пьяно и смотрит как-то слишком осмысленно. Чонгук пугается не на шутку. Нет, он был бы только рад, если бы Тэхён сейчас поцеловал снова, сказал, что не так уж и пьян, что Чонгук... Что он не просто так позволяет Чонгуку столько всего, что макнэ особенный для него, но... Чонгуку страшно чертовски, ведь Тэхён делал всё это на пьяную голову. Что, если он решит, что макнэ просто пользовался его пьяным состоянием? Нет, Чонгук, конечно, пользовался и ещё как, но не из желания получить лёгкую разрядку, а потому что Тэхён ему нравился, давно нравился, а урвать поцелуи и касания, какими бы они ни были, получается лишь тогда, когда старший пьян. Но что, если на самом деле всё это трезвому Тэхёну будет отвратительно?

Паника захлёстывает с головой, и Чонгук уже готов сорваться с постели, сбежать из чужого номера, сопровождая свой побег громкими извинениями, но Тэхён подкатывается ближе, тычет кончиком пальца ему в нос и хихикает в своей пьяно-очаровательно манере.

- Кнопка. Бип, - шепчет Тэхён и смеётся, вновь наживая на самый кончик.

Чонгук внутри медленно умирает, из груди рвётся нервный смешок. Он пододвигается ближе и крепко обнимает начавшего что-то бормотать Тэхёна, устраивает его растрёпанную макушку у себя на плече и оставляет на ней лёгкий поцелуй. Тэхён мурчит довольно, ногу на него закидывает, обнимает поперёк груди и засыпает почти сразу. Чонгук уснуть быстро не может, у него из-за произошедшего выброс адреналина, сбой в работе сердечной мышцы и поселившаяся внутри нервозность.

- Надеюсь, ты ничего не вспомнишь утром. Не хочу, чтобы ты оттолкнул меня, не хочу потерять тебя. Лучше уж так, чем вообще никак, - шепчет Чонгук негромко и принимается поглаживать старшего по спине в попытке успокоиться.

Усталость вскоре всё же берёт своё, и Чонгук засыпает крепко. И как только дыхание его выравнивается, Тэхён глаза открывает и приподнимается на локте, рассматривая лицо младшего. Он на самом деле не так уж и пьян, да и в предыдущие разы всё прекрасно помнил. Просто после первого их «раза» Чонгук был так напуган случившимся, что Тэхён просто не смог сказать правду, притворившись, что не помнит ничего. Было обидно, чертовски обидно, ведь после Чонгук постоянно ластился и никогда не отталкивал, радуясь тому, что Тэхён «не помнит». Мерзкое ощущение, будто Чонгук просто пользуется его доступностью, Тэхёну было больно, он чувствовал себя грязным, но отказать не мог, ведь хотя бы в таком «пьяном» состоянии получал чужое внимание и ласку. Эта ночь должна была стать последней, Тэхён решил заткнуть глупое влюблённое сердце и прекратить этот цирк, но слова Чонгука...

«Не хочу потерять тебя» - эхом в голове, а на губах улыбка.

Тэхён осторожно придвигается ещё ближе и легко целует, после пристраивая голову на груди обнявшего его во сне Чонгука и улыбаясь робко, но счастливо. Выходит, Чонгук к нему тоже что-то чувствует, а не просто пользуется доступным податливым телом. От этого в груди огненный цветок расцвёл, и Тэхён негромко рассмеялся, жмурясь и обнимая младшего крепче. Он счастлив настолько, что словами не передать, а ещё решает наконец-то поговорить с Чонгуком о том, что между ними происходит. Теперь ему не страшно, ведь Чонгук дал понять, для него это не просто развлечение. Осталось лишь расставить все точки над «i» и погрязнуть в совместном счастье.

|∞|