Sukira

  Время неумолимо несётся вперёд, оставляя позади множество приятных и неприятных сердцу моментов. Взлёты и падения, слёзы и смех, желание сдаться и оказанная поддержка. В прошлом остались ссоры, недомолвки, постоянная усталость и желание уехать на край света, там же остались отпечатавшиеся в памяти тёплые моменты вроде совместных посиделок в кафе. Празднования дня рождения всех без исключения участников, когда огромный торт и взбитый крем по щекам, когда подарки в шуршащих упаковках и вытертые украдкой слёзы, запечатлены на многочисленных фотографиях, но это всего лишь воспоминания.

Рассматривая старые фотографии, разложенные по папкам в памяти телефона, Сокджин не может упустить ностальгию, хватает её за хвост, погружаясь с головой в пучину воспоминаний. Когда группа только начинала продвигаться, всё было иначе. И дело не в тяжёлых условиях и давящей ответственности, дело в них сами. Семеро парней, приехавших в Сеул, цепляющихся друг за друга холодными влажными ручонками, потому что страшно, потому что внутренняя нервозность затихает лишь во сне. Хотя сон ли это был? Как называется то состояние, когда просто валишься с ног от усталости и вырубаешься ещё в полёте, до того, как голова коснётся подушки? Наверное, обморок. Сокджин помнит бесчисленные многочасовые занятия, помнит, как сложно было становиться тем, кто он есть сейчас. Тогда казалось, что весь мир против него, что нет никого близкого рядом, нет поддержки, ведь каждый в то время трясся за свою шкурку. Но нет, нет. Сейчас, когда все тяжёлые моменты позади, Сокджин может припомнить много счастливых часов того времени. Когда не отвлекают усталость и ломота во всём теле, когда не ноют синяки на отбитых коленках из-за частых падений во время разучивания хореографии, когда под головой мягкая подушка, а часы показывают начало десятого утра, когда всё общежитие погружено в тишину выходного дня, Сокджин вспоминает.

Они всегда были единым целым, поддерживали друг друга, подбадривали. Каждый заботился о своих одногруппниках и не важно, как это проявлялось: в ворчании и тычках или в покупке мороженого для всех тайком от менеджера. Сокджин помнит то время, когда невозможно было провести время в одиночестве, да и не хотелось. В тесной комнате общежития, служившей спальней, они собирались все вместе, рассаживаясь по ярусам кроватей, и рассказывали о своих мечтах, стремлениях, желаниях. Как те самые потерянные мальчишки, что вместе против всего мира, у которых есть только они сами и желание, одно на всех. Быть счастливыми, добиться успеха, доказать свою значимость. Это выражалось в словах и поступках, в резких текстах, и над ними насмехались, смотрели снисходительно и трепали по волосам. Но они никогда не опускали руки, не допускали мыслей о том, что не смогут.

И справились.

Многочисленные награды, покорение всего мира, завоевание непоколебимого авторитета. Туры, концерты, альбомы и записи. Фанаты диким потоком сносят всё, что связанно с ними, с полок торговых центов, телефонные линии шоу, на которых присутствует группа, порой обрываются из-за количества звонков, а интернет, что никогда не спит, в многочисленных сетях скандирует руками фанатов «BTS! BTS! BTS!». Невероятное чувство успеха кружит, но не дурманит. Нет ощущения достигнутой цели, никто не расслабляется, никто не тонет во славе, не зазнаётся и не считает, что стал богом этого мира. Они все трудятся, совершенствуются, завышают себе планку и пробуют перепрыгнуть через неё. 

Но детство давно ушло.

В бешеной гонке за эфемерной бабочкой-мечтой они утратили, потеряли нечто крайне важное, ценное. Они всё ещё вместе, но теперь всё несколько иначе. Это не передать словами, но вполне можно привести примеры, и Сокджин вспоминает, вспоминает, вспоминает. Когда они были мелкими детьми, когда никто ещё не узнавал их на улицах, после тренировок парни шли в парк или кафе, гуляли по улочкам Сеула шумной толпой и разводили менеджера на незапланированный поход за сладостями, которые были запрещены, но когда-то менеджеры могли устоять перед детскими личиками Чонгука и Чимина? Детскими. С улыбкой Сокджин вспоминает, какими же всё-таки детьми были парни тогда, несколько лет назад, в самом начале пути. Постоянно смущающийся совсем мелкий Чонгук со своими по-детски пухлыми щеками, коротышка Чимин, мускулы которого смотреть как-то неестественно даже, немного отталкивающе. Его так и называли - качок с лицом ребёнка. Несуразный, нелепый, зато самооценка начала стремительно подниматься, что не могло не радовать. Намджун тогда не был таким самостоятельным, как сейчас. Он долго привыкал к роли лидера и хотя вжился в неё быстро, по вечерам, когда лишние «уши» уже видели десятый сон, Ким советовался с Сокджином, как с самым старшим, интересовался его мнением, просил помочь с решением проблем. Намджуну вообще было слегка неловко «руководить» Сокджином и Юнги, потому что старше, а значит поумнее будут. Стереотипы мешали ему, но недолго. Намджун стал прекрасным лидером, но воспоминания о поздних чаёвничествах греют до сих пор.

Много чего осталось в прошлом. Совместные прогулки и походы в кино, съёмки бомбочек и первых эпизодов шоу, что сейчас пользуются бешеной популярностью, кривляния на камеру и споры на еду. Не будет больше споров о том, кто сядет у окна, не будет шуточной драки за бутылку воды в тренировочном зале. Даже сам зал, где они провели столько времени, сменился новым, с белыми стенами и эхом, бьющимся о них. Позади осталось и старое общежитие, где койки одна к другой впритык и Чонгук, ютящийся по постелям хёнов, потому что на его футоне свалка из всего добра, что было у макнэ. В прошлом останутся жестокие розыгрыши на день рождения. По ним Сокджин скучать не будет, но вот по атмосфере... Когда они в последний раз праздновали чей-то день рождения нормально? Постоянные туры, разъезды, забитый график. Взять хотя бы прошлый день рождения Тэхёна, который ограничился тортом за кулисами. Они его даже не попробовали, лишь измазали в нём Тэхёна и отправились на сцену, потому что время подгоняло. В гримёрке торт был уже другой, не такой красивый и вкусный, но им на самом деле было плевать, потому что устали все, потому что хотелось поскорее попасть в общежитие. А ведь тогда с ними даже Юнги не было, он со своим повреждённым ухом не мог участвовать в концерте. А как было раньше? Раньше они могли выбить у менеджеров выходной специально для того, чтобы отпраздновать. Хосок и Юнги готовили праздничный ужин, Сокджин самолично готовил торт, остальные украшали гостиную. Они редко выгоняли именинника, кем бы он ни был, потому что из праздника не делалась какая-то глупая тайна. Все вместе накрывали на стол и строили горку из подарков, а после наедались до отвала, осыпали именинника поздравлениями и конфетти.

Раньше всё было иначе. Сейчас не хуже, но пропало многое, что связывало парней меж собой. Изменения не столь значимые и заметные, но они есть. Взять хотя бы их совместные ужины, те, что были раньше, и те, что сейчас. Раньше они готовили вместе, попутно болтали о всяких глупостях, смеялись много, снимали короткие видео на память. Сейчас же это быстрая доставка, полутёплая еда, которую проглатываешь, не жуя, чтобы поскорее лечь спать. Уставшие, вымотанные, тихие. А выходные? Те редкие выходные, что у них есть теперь, больше не проходят шумно и весело. Хорошо, если они собираются в гостиной перед телевизором все вместе и по старинке спорят, что будут смотреть. Но чаще всего каждый из них утыкается в свой телефон или отгораживается наушниками, вскоре задрёмывая. И вроде бы вместе, рядом, только руку протянуть, но каждый сам по себе, в себе и своей усталости. 

Краски не изменились, но поблекли, потускнели со временем. И Сокджин бы хотел всё вернуть, хотел бы вернуться в прошлое хоть на часок. Это возможно, нужно лишь выдернуть всех из комнат, постелей и студий, напрячь менеджера с машиной и закутаться по самую голову в мешки от картошки, чтобы вездесущие фанаты не нашли и не помешали уединению. Вот только времени нет, совершенно нет, а в выходной день пересилить себя и выйти куда-то даже сам Сокджин не в состоянии. После тяжёлого графика хочется просто лежать, неважно, где, хоть на голом полу, лишь бы никто не трогал. 

«Вот поэтому прошлое остаётся в прошлом. Если у кого-то и есть желание что-то изменить, устроить встряску, то после этот кто-то осознаёт, что пальцем пошевелить не может», - проносится в голове.

А после в глубине души вдруг зарождается неукротимое пламя, перерастающее в жажду действий. Резко поднявшись со своей постели, Джин откидывает телефон с открытой на весь экран фотографией торта-зайца, который он приготовил Чонгуку на семнадцатилетие, и подлетает к постели Юнги, пихая его ногой в зад, укутанный одеялом.

- Подъём!

От крика Юнги подскакивает, ошалело крутя головой и не понимая, что происходит, пока хохочущий Сокджин вылетает в коридоре и, громко топая, начинает долбиться в чужие двери. Влетев в комнату Чимина, парень принимается тискать и щекотать того до тех пор, пока у перепуганного Пака не начинают глаза слезиться от смеха. Из-за шума просыпается Хосок, который явно много чего собирался высказать, но сам расплылся в улыбке, наблюдая за катающимся по кровати друзьями. Секунду спустя Сокджин уже прыгает на постели не желающего так просто просыпаться Тэхёна.

- Принцесса Тэхёнита, подъём, ленивая жопа! - требует Сокджин и щипает парня за задницу.

Тэхён с визгом подскакивает тут же на месте, тянется ручонками вперёд, желая придушить шумного наглого хёна, но Джин лишь смеётся громче и выбегает из комнаты. Тэхён не отстаёт, несётся за ним с подушкой, грозно что-то шипя, но вся грозность теряет свою суть, ведь улыбкой парня можно осветить обесточенный город. Они проносятся мимо комнаты Чонгука, попутно распахивая её и требуя подниматься. Чонгук спросонья пугается, как и Юнги, от грохота ударившейся о стену двери, больно бьётся лбом о поручень постели и совсем не тихо начинает материться. В гостиной Сокджин врезается в Намджуна, лениво бредущего в ванную. Получивший под дых чужим локтём Нам теряется, а после глохнет от смеха Тэхёна, который замахнулся подушкой на Сокджина, но тот увернулся, и по лицу в итоге прилетело Намджуну. Удар заставил лидера тут же проснуться, сбросить оцепенение, и он с ругательствами начал носиться вслед за Тэхёном, который в свою очередь догонял Сокджина. К тому времени, как Джин запнулся, и все трое повалились на пол, подражая фишкам домино, в гостиную выползли все остальные. 

- Какого блядского чёрта ты устроил? - прошипел Юнги, в мешки под глазами которого вполне себе можно начать вещи складывать.

- С ума сошёл, хён? Одиннадцать утра, и так без сна живём, - бубнит недовольно макнэ, привалившись к плечу Хосока в надежде подремать ещё пару минут.

- Так всю жизнь проспите, охламоны. Давайте, все быстро умываться и одеваться, у нас сегодня программа! Завтракаем в кафе, гуляет в парке, идём в кино, а после в парк аттракционов, где обожрёмся сладким до боли в животе. Телефоны чтобы все дома оставили, никаких наушников и идиотских твиттеров, усекли? Мы проведём этот день вместе, как раньше, без всякого нытья и жалоб на усталость! - заявляет Сокджин и поднимается с пола.

На мгновение повисает молчание, а после все начинают говорить одновременно. Юнги заявил, что можно было и попозже встать, Хосок начал подкидывать варианты, что им на всё это ответят менеджеры, Чонгук заявляет, что слишком стар для таких глупостей, свойственных детям, Намджуну нужно в агентство к двум часам по каким-то срочным делам. У Тэхёна в районе пяти встреча с друзьями, Чимин со своими тоже договорился о прогулке. С каждым словом, похожим на гвоздь в крышку гроба всего тёплого, что осталось, видимо, навсегда только в прошлом, улыбка Сокджина меркнет, пока не исчезает вновь. В повисшем молчании он не сразу поднимает взгляд на друзей, но от его натянутой улыбки всем становится совестно. Джин и сам не понимал, отчего верил в успех своей затеи, но внутри кошки неприятно скребли. Что ж, хорошо. Каждый займётся своим делом, а Сокджин... Сокджин и один может пойти погулять, не велика потеря. Да... Не велика.

- Ой, ну блять, - рявкает вдруг Юнги, отчего все дёргаются испуганно. - Развёл здесь сопли, только не реви, ну. Намджун, перенеси свои дела, мелкие, живо отменили все свои походы, Чонгук, заткнись, вот даже рот не раскрывай, - предупреждает он макнэ, что только хотел высказать своё «ваши прогулки - фи, я останусь играть в приставку в своей кроватке». - Со своими друзьями вы и потом можете увидеться, не умрёте, а вот мы все вместе действительно давно никуда не выбирались из-за загруженности. Семья мы или где? Живо манатки собирать пошли. А с менеджером я все вопросы утрясу.

Сокджин себя не сдерживает, налетает на Юнги и крепко его обнимает, счастливо улыбаясь. Мин предсказуемо кривится и «эй, убери от меня свои ручонки», но в итоге позволяет себе усмешку и пару хлопков по чужой спине. Разом атмосфера меняется, все без лишних слов разбредаются по своим комнатам, чтобы одеться и собраться, Намджун отзванивается в агентство и переносит встречу, пока Юнги, с трудом отодравший от себя ликующего Сокджина, втирает менеджеру по телефону суть всей затеи, кодовое название которой «шило в заднице Сокджина-хёна не даёт покоя ни ему, ни нам».

А ночью, глубоко за полночь, Джин убавляет яркость экрана и рассматривает сотню новых фотографий, появившихся в памяти его телефона. Там растерянный Намджун, облившийся кофе, Чонгук с Тэхёном, дерущиеся за карамельное яблоко, оседлавший спину Хосока Чимин, раскинувший руки в сторону, сам Хосок, кривляющийся на камеру в ушах Минни Маус на голове, и Юнги, принявший пафосную позу в старом добром стиле «свэг», за спиной которого американские горки с яркими разноцветными вагонетками. Там сам Сокджин, повисший на плечах отпихивающего его с мученическим выражением лица Юнги, Сокджин, подставляющий рожки к голове Чимина, Сокджин, держащий на руках Чонгука в стиле диснеевской принцессы. Чонгук, к слову, вырывался, пинался, даже пытался укусить за ухо и всё вопил, что он не ребёнок и не девчонка. На фото у него красные от смущения щёки, злющий взгляд и нахмуренные брови.

«Очаровательный ребёнок», - думает Сокджин и смеётся тихонько.

Фотографии мешаются с коротенькими видео, где смех, тычки, подначки и фоном смех самого Сокджина, из-за которого смеются и остальные. Новые приятные моменты, счастливые воспоминания и приятный осадок в душе после насыщенного яркими красками дня ещё долго будут греть, помогая идти вперёд. С улыбкой Джин выбирает одну из общих фотографий, смазанную и немного кривую, потому что парни никак не могли уместиться все вместе в одну селку, пихались локтями, вот рука и дрогнула, и выкладывает её в твиттер.

«Любимая семья» - оставляет он надпись и блокирует телефон, откладывая под подушку.

На часах третий час ночи, через четыре часа подъём, а там вновь сумасшедшая гонка со временем, попытки выжить и преуспеть. Но Сокджин не боится, не волнуется и не чувствует усталости. В ушах звенит смех друзей, а под закрытыми веками мелькают озорные взгляды макнэ-лайн и широкие улыбки Намджуна, Хосока, Юнги. Пока эти парни рядом, Сокджин со всем справится. Пока они все вместе, пока поддерживают друг друга, заботятся друг о друге, доверяют друг другу, всё у них будет хорошо. 

|∞|