Романтика с привкусом черешни

Стоя среди остальных одноклассников в длинном траурном чёрном платье, Марго не улыбается. Тот, кем она так дорожила и кого так сильно пыталась спасти, погиб. Минору больше нет,он покончил с собой, так что брюнетка больше не сможет увидеть его лучистую улыбку, не сможет услышать слова поддержки и глупости о том, что она Истинное Добро, которое юноша искал с самой юности и которое сумел найти в ней. И от всего этого сердце неприятно ныло, точно Уайт потеряла нечто действительно важное.

Все вокруг танцуют, пьют и веселятся, однако Марго не спешит присоединиться к тем, с кем доучивалась после окончания Отчаянного инцидента. Все эти люди ей чужие, и только Кибо мог быть рядом, оставаясь самым близким и родным человеком. Даже шутки Трикки и попытки поддержать Дмитрия и Аргента оканчиваются провалом, так что девушка скоро незаметно уходит с праздника в сторону моря, туда, где точно никто не станет беспокоить и донимать её с горем на сердце.

Сбросив балетки, Уайт неспеша шагает по песку, безо всякого страха наблюдая, как море приближается к ней, захватывая ступни, а затем вновь отдаляется, отпуская на волю. Так тихо и спокойно, так безмятежно... Однако даже это не может устранить бурю в сердце Марго. И когда она успела так сильно привязаться к Минору, почти влюбиться в него?

Короткие волосы легко развеваются на ветру, и брюнетка не сразу замечает, что их будто бы кто-то касается, а когда наконец понимает, резко оборачивается, практически сталкиваясь нос к носу с тем, кого ожидала увидеть меньше всего, насчёт кого была уверена, что он мёртв. Минору.
— Я ведь обещал, что приду на твой выпускной, а ты будешь в красивом платье, — с улыбкой замечает Кибо, прежде чем лукаво прошептать, взяв руку Уайт в свои:
— Ты ведь помнишь, что я обещал тогда сделать?

Марго не находит слов для выжившего. Она только быстро кивает, вырывая руку из слабой хватки блондина, и крепко обнимает его, кладя голову ему на плечо. Хочется без конца шептать: "Ты жив, жив, я так рада, что ты сумел выжить!" Девушке неважно, как он это сделал и сколько ему пришлось хитрить ради выживания и встречи с ней, Уайт просто хочет, чтобы он наконец сдержал своё слово, потому что она понимает одну простую вещь: ей действительно безмерно нравится Минору, она любит в нём всё и готова принять парня с любыми недостатками. Лишь бы он только был жив и продолжал оставаться рядом с ней до самого конца.

А юноша, видимо, и не против. Он всё же отстраняется от Марго, но только затем, чтобы прильнуть к ней снова: на этот раз с поцелуем. Губы жадно сминают чужие, всё происходит так быстро, с такой страстью и жадностью, что обоим не хватает воздуха, однако отстраниться не собирается ни один из них. Пальцы Уайт крепко сжимают футболку Минору, в то время как он осторожно обнимает брюнетку за тонкую талию, удерживая её рядом с собой, оставляя лишь малую возможность отстраниться, которой она не пользуется.

Но вот наконец они оставляют друг друга, тяжело дыша, стараясь восстановить дыхание, вернуть его в норму. Оба смотрят друг на друга влюблёнными взглядами, однако, если Марго глядит на Кибо с нежностью, то тот отвечает ей с какой-то жадностью, желанием его одного владеть столь прекрасной девушкой, не подпуская к ней больше никого, восхищением, точно Уайт — богиня, сошедшая с небес, дабы благословить грешную землю. На это брюнетка не высказывает ни слова укора: она уже слишком сильно влюблена в этого странного юношу, со средней школы делающего всё ради неё, пусть и в своей странной, несколько нездоровой манере.

Пальцы Кибо нежно перебирают и гладят волосы Марго, губы едва касаются гладких прядей, прежде чем прошептать столь важные и нужные сейчас девушке слова:
— Теперь мы всегда будем вместе. Я никогда не оставлю тебя, Добро моего сердца.

Прозвище уже не кажется таким же глупым и странным, как раньше, губы изгибаются в мягкую улыбку, а ладонь девушки покоится на груди блондина, точно она пытается прочувствовать его пульс, понять Минору до конца, желая оставаться рядом с ним что бы ни случилось. Они пережили слишком много и теперь просто не могут взять и разойтись оставив друг друга. Они нужны один другому, хотя бы потому что любят всем сердцем.
— Минору, прошу... больше не нужно пытаться защитить меня, рискуя собой, — просит вдруг брюнетка, нежно гладя его по щеке. — Со мной в любом случае всё будет хорошо, но вот если я вдруг потеряю тебя...
— Больше никогда не потеряешь, — шепчет с улыбкой Кибо, беря её руки в свои. — Я тебя больше так просто не оставлю. Не для этого я столько сделал, чтобы оказаться рядом вновь.

Губы вновь касаются чужих губ, затягивая в поцелуй, и Уайт, как ожидалось, не сопротивляется. Она легко поддаётся, отвечая на чужие касания, обвивает шею блондина руками так сильно, точно боится потерять его вновь раз и навсегда. Она просто не знает, как жила бы дальше, если бы юноша каким-то чудесным образом не выжил в той отвратительной игре, наверное, она никогда не смогла бы стать такой счастливой, как в этот момент.

Всё же Кибо снова отстраняется и вдруг резко припадает на одно колено. Марго встревожена, она уже собирается броситься на помощь юноше, как тот вдруг вынимает из кармана столь неожиданную для Уайт бархатную коробочку и, раскрыв ту, спрашивает с важным и торжественным видом:
— Марго, я ждал этого момента с тех самых пор, как вновь увидел тебя, приехав в Россию. Согласишься ли ты быть моей и только моей до самого конца наших дней, оставаться рядом всегда и сделать меня счастливой, будучи той, кого я уберегу от всех несчастий и невзгод, от гнилых людей?

В столь важный момент язык совсем не слушается брюнетку. Голос разума подсказывает, что что-то в словах Минору не так, однако это кажется Уайт лишь глупым испугом перед будущей ответственностью, отчего она быстро кивает, позволяя юноше надеть на её палец кольцо. Теперь они обручены, и Марго принадлежит ему навечно. Впрочем, какая разница, если её сердце уже давно принадлежит этому юноше, и девушка наконец поняла это? Теперь они вместе, и скоро у них будет своя семья.

Кажется, оба получили то, чего хотели. А уж правильно это или нет, обоим теперь уже плевать. Желания изменить свои решения не было ни у одного из них, ведь теперь эти двое были по-настоящему счастливы.