Наследие Инквизитора

Тишина после шторма. Так Максим Волков всегда описывал состояние после успешного взлома. Адреналиновый ураган, бушевавший в крови часами, стихал, оставляя после себя звенящую пустоту и странную, почти болезненную ясность ума. Он сидел в своем кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на пустой рабочий стол. Победа. Он должен был чувствовать ее пьянящий вкус, но вместо триумфа внутри росло вязкое, иррациональное беспокойство. Он был «цифровым археологом», привыкшим к тихим раскопкам в руинах забытых серверов. Эта операция была другой. Он не просто вскрыл гробницу, он ограбил сокровищницу действующего, могущественного культа. И культы не прощают.

Он потер уставшие глаза. Семнадцать часов без сна, подпитываемый лишь кофеином и нервным напряжением. Максим встал, прошелся по комнате, разминая затекшие мышцы. Взгляд упал на его отражение в темном стекле окна. Худое, изможденное лицо, темные круги под глазами, недельная щетина. Он выглядел как призрак в собственной квартире. За окном начинался рассвет, окрашивая небо над Берлином в грязновато-серые тона.

Что-то было не так.

Это было не просто паранойя, естественная для его профессии. Это было физическое ощущение. Шестое чувство, отточенное годами хождения по краю цифровой пропасти. Он подошел к главному монитору, где все еще висела открытой консоль с логами его проникновения. Чисто. Он замел следы идеально. Использовал каскад прокси-серверов от Токио до Буэнос-Айреса, оставил за собой дюжину ложных сигнатур. Его цифровой след растворился, как капля чернил в океане.

Тогда почему это ощущение не проходило? Он переключил изображение на один из мониторов, выведя картинку с миниатюрной камеры, замаскированной под датчик дыма на лестничной клетке. Пусто. Тихо. Лишь тусклый свет аварийной лампочки. Он прокрутил запись за последние полчаса. Ничего.

Максим усмехнулся собственной мнительности. Ему просто нужен сон. Он налил себе стакан воды и вернулся к компьютеру. В абсолютной тишине квартиры раздался тихий, едва слышный щелчок.

Звук шел от входной двери.

Сердце Максима пропустило удар, а затем забилось с бешеной силой. Это был не звук обычного замка. Это был сухой, металлический щелчок срезаемого ригеля. Бесшумный гидравлический резак. Инструмент профессионалов.

Все его тело превратилось в натянутую струну. Паника, холодная и острая, вонзилась в солнечное сплетение. Он не дышал. В голове пронеслась тысяча мыслей. Бежать? Куда? Прятаться? Где? Дверь, усиленная стальным листом, не выдержит и десяти секунд.

Он метнулся к серверной стойке, выдергивая кабели питания. Нельзя оставлять им работающие машины. Жесткие диски были зашифрованы, но против «Эгиды» любая предосторожность была не лишней.

Дверь открылась. Бесшумно.

В дверном проеме стояла фигура. Не громила, не солдат в тяжелой броне. Силуэт был строгим, почти элегантным. Темный, идеально скроенный костюм из материала, который, казалось, поглощал свет. На лице — гладкая баллистическая маска без единого выреза, похожая на непроницаемое черное зеркало. В руке — пистолет с массивным глушителем.

Фигура сделала шаг внутрь. Движения были плавными, экономичными, как у хищника, уверенного в своем превосходстве. Вторая рука незнакомца поднялась, и Максим увидел в ней небольшой предмет. Инжектор.

Киллер не собирался устраивать перестрелку. Он пришел не убивать. По крайней мере, не сразу. Он пришел забрать украденное и допросить вора. Сыворотка, которая развяжет язык и превратит мозг в податливую глину. Для Максима это было страшнее смерти.

— Файлы, — голос, искаженный вокодером маски, был ровным и лишенным интонаций. Не вопрос, а констатация факта. — На стол. Медленно.

Максим судорожно сглотнул, отступая вглубь комнаты. Его мозг, разогнанный адреналином, лихорадочно искал выход. Окно. Четвертый этаж. Внизу — мощеный двор. Шансов выжить — почти ноль. Но это был шанс.

Он медленно поднял руки, показывая пустые ладони. Флешка, зажатая в кулаке, обжигала кожу.

— Я не знаю, о чем вы, — прохрипел он, понимая всю абсурдность своих слов.

Убийца не ответил. Он просто сделал еще один шаг. В его движениях не было угрозы, только неизбежность. Как у хирурга, подходящего к операционному столу.

Максиму нужна была доля секунды. Одно мгновение, чтобы нарушить этот гипнотический, смертельный танец. Его взгляд метнулся по комнате. Кресло на колесиках. Тяжелый внешний аккумулятор на полу. Кофемашина с почти полным кофейником горячей воды.

Он сделал это.

Резким движением ноги он пнул кресло в сторону киллера. Тот, не меняя выражения маски, легко шагнул в сторону, позволяя креслу врезаться в стену. Но это было лишь отвлечение. В то же мгновение Максим схватил тяжелый аккумулятор и швырнул его в нижнюю часть серверной стойки.

Раздался оглушительный треск и сноп синих искр. Аккумулятор пробил тонкий металл корпуса и замкнул что-то важное. Свет в комнате моргнул и погас. Аварийное освещение лестницы, пробивавшееся через дверной проем, выхватило из темноты лишь растерянные всполохи на стенах. Квартира погрузилась во тьму, нарушаемую лишь гудением и треском умирающей электроники.

Максим бросился в сторону кухни. Он не бежал к окну. Он знал, что не успеет. Он бежал за оружием. Единственным, что у него было.

Он схватил стеклянный кофейник. Горячая жидкость обожгла пальцы, но он почти не почувствовал. Он развернулся в тот самый момент, когда темный силуэт Паладина вырос прямо перед ним.

Максим без замаха выплеснул кипяток в сторону маски.

Незванный гость отреагировал с нечеловеческой скоростью. Он дернулся назад, но часть жидкости все же попала ему на грудь и плечо. Искаженный динамиком маски звук был похож на шипение статики. Он не закричал, не издал ни звука боли. Но он на мгновение потерял фокус.

Этого мгновения Максиму хватило. Он с силой обрушил кофейник на голову противника. Стекло разлетелось с глухим звоном. Удар был сильным, но баллистическая маска выдержала. Тот лишь качнулся.

Но этого было достаточно.

Максим рванулся мимо него, к спасительному окну в гостиной. Он уже чувствовал на спине ледяное дыхание погони. Он слышал тихое шипение глушителя. Пуля прожужжала у самого уха, выбив кусок штукатурки из стены рядом с оконной рамой.

Еще один выстрел. На этот раз Максим почувствовал удар. Не выстрел, а что-то острое и холодное. В пылу борьбы он не сразу понял, что произошло. Убийца, сократив дистанцию, нанес удар ножом. Лезвие вошло в левое плечо, в мышцу над ключицей. Боль была ослепительной, всепоглощающей. Рука мгновенно ослабела.

Но он уже был у цели.

Не раздумывая, не глядя вниз, он вышиб раму плечом и выбросился наружу, в холодную предрассветную мглу.

Мир на мгновение превратился в калейдоскоп смазанных огней и стремительно приближающегося камня. Он не целился. Он просто прыгал. И ему повезло. Его тело рухнуло на широкий брезентовый навес над входом в ресторанчик на первом этаже. Ткань затрещала и прорвалась, но самортизировала большую часть удара. Он скатился с рваного края навеса и тяжело рухнул на брусчатку двора с высоты трех метров.

Новая вспышка боли пронзила все тело. Левая лодыжка подвернулась неестественным образом. Кажется, сломана. Плечо горело огнем. Он лежал на холодных камнях, задыхаясь, пытаясь заставить легкие работать. В голове шумело, мир плыл перед глазами.

Он заставил себя поднять голову. В черном прямоугольнике его окна на четвертом этаже стоял силуэт. Он не стрелял. Он просто смотрел вниз, на свою искалеченную, но ускользнувшую добычу. В его неподвижности было что-то зловещее. Он не выглядел расстроенным. Он выглядел так, будто пересчитывал варианты.

Затем фигура исчезла.

Максим, превозмогая боль, попытался встать. Каждая мышца кричала от протеста. Кровь из плеча пропитала рубашку, текла по руке, капая на камни. Он оперся на стену, хромая, ковыляя к выходу из двора. Нужно было убираться. Немедленно.

И тут он увидел первое оранжевое мерцание в своем окне.

Сначала слабое, потом все ярче и ярче. Пламя. Оно жадно вырвалось наружу, облизывая оконную раму. Паладин не стал его преследовать. Он выбрал другой метод зачистки. Уничтожить все. Квартиру. Оборудование. Улики. Тело, которое, по его расчетам, должно было лежать разбитым во дворе. Идеальное преступление. Хакер-затворник заснул с сигаретой, его серверы перегрелись, короткое замыкание, пожар. Никто не будет копать глубоко.

Максим смотрел, как огонь пожирает его жизнь. Его дом. Его книги. Его прошлое. Всю его тщательно выстроенную цифровую крепость. Все, что у него было, превращалось в пепел.

Все, кроме маленького, твердого прямоугольника, который он все еще до боли сжимал в здоровой правой руке. Флешка.

Это уже не было трофеем. Это стало его проклятием. Его единственной причиной жить. И единственным оружием, которое у него осталось.

Пламя разгоралось, отбрасывая на стены двора пляшущие, чудовищные тени. Сирены, пока еще далекие, приближались.

Максим отвернулся.Опираясь на стену, волоча сломанную ногу, истекая кровью, он шагнул в темныйпроулок. В неизвестность. Он стал призраком, преследуемым по пятам еще болеестрашным призраком. Его жизнь была стерта. Остался только один путь — вперед,во тьму, сжимая в руке наследие инквизитора. Война только что стала для неголичной.