«Глава 43. История бабушки Маши и её соседей, которые вернулись в свои дома»
История бабушки Маши — это не просто рассказ о человеке, который вернулся домой. Это история тех, кто решил не поддаваться ни страху, ни забвению, а возвратить себе не только место на карте, но и право на память, на свою землю, на свою родную деревню.
Когда произошло отключение, и люди были вынуждены покинуть свои дома, бабушка Маша оказалась одной из тех, кто не согласился уехать навсегда. Она уехала вместе с другими, но не сдалась. В её душе всегда было место для возвращения. В тот момент, когда её поселок был пуст, когда горе и неопределённость охватили страну, Маша была уверена, что когда-нибудь она вернётся туда, где её корни.
Она помнила, как с мужем строили этот дом,
как по утрам ходили за молоком к соседям, как в летние вечера собирались на лавочках во дворе. Всё это исчезло, когда она, как и все, оказалась в чужом месте. Но память о родном доме не отпускала.
Так началась её история возвращения. Пройдя через трудности и преграды, она вернулась в свою деревню. В одиночестве, без людей, без привычной жизни, но с ощущением, что она вернулась в своё. Стены дома были полуразрушены, крыша текла, но Маша восстановила всё, что могла. Вначале были маленькие, тихие шаги — восстановить крышу, посадить огород, сшить новую одежду. Постепенно соседские дома тоже начали наполняться жизнью.
Бабушка Маша встречала рассветы, обрабатывая огород, а на закате смотрела, как небо снова озаряется золотыми лучами, точно так же, как это было в те годы, когда она ещё жила в Припяти. Хотя всё изменилось, она не утратила связи с тем временем, не утратила ощущения дома.
Её соседи, такие же стойкие и упрямые люди, вернулись по её следам. Были те, кто сначала смущались, боялись, но, увидев её, решили вернуться. Возвращение стало общим процессом. Вновь начали сажать картошку, разводить кур, варить варенье. Стена была не только физической, но и ментальной. И вот спустя годы, когда всё вокруг сменилось, эта маленькая деревушка ожила.
Бабушка Маша и её соседи стали настоящими хранителями памяти о том, что было до катастрофы. Они жили не по указаниям закона, а по велению своего сердца, которое не могло забыть родную землю.