4 глава
Опрос прошёл почти также. У каждого спросили про взаимоотношения Юлианы с остальными, а также кем она была по жизни. Каждый отвечал почти идентично, ведь большая часть даже не знали её, а если бы она не училась в этой школе, то её бы никто не знал. Вроде умерла, но жизнь не изменилась. Стало лишь страшно за свою шкуру, но кто не боится, тот уже и не жив получается.
Последние две недели прошли яростно. Каждый второй придурок на улице убивал человека, иногда даже снимая это на видео, чтобы их не убили. Город начал сходить с ума. Конечно их забирали в тюрьму, где с ними работали специалисты. Никто не приписывал эти убийства к делу Юлианы, ведь никто из них не был замечен на камерах школы, а уж тем более, они были либо сильно старше, либо младше, которые поддались влиянию от этих придурков. Каждый из родителей и учеников переживали. Не переживать невозможно.
Мама заходит в комнату к Лизе и будит ту рано утром. Каникулы закончились и вот они идут в школу. Андрющенко не хотела в школу, но в тоже время дома было скучно. Она хотела увидеть Свету и убедиться в её целости и сохранности. Девушка быстро встала, умылась, взяла пару кусочков яблока, которое мама нарезала и собрав портфель, она быстро накинула тёплую черную куртку с шарфом. Мама сложила бутерброд и недоеденное яблоко в судок, который уже успела подложить в портфель Лизе. Андрющенко навесила портфель и попрощалась, заметно включая звук на телефоне, чтобы мама не переживала.
Выйдя из подъезда, она заметила Юлю, которая шла недалеко. Лиза решила подождать одноклассницу и перейдя дорогу, она упёрлась на небольшую оградку. Чикина подошла через минуту, приятно улыбаюсь.
– Привет, Лиз, чего ждёшь? – по-доброму спросила Юля. Она не раз видела, как Андрющенко убегала в школу, даже если замечала одноклассников, а тут ждёт.
– Время такое. Нужно вместе всегда держаться. – с ухмылкой сказала индиго и они пошли в школу.
Одноклассницы, кажись, впервые так общались. У них оказалось не много общего, но Чикину заинтересовали увлечения Лизы. Андрющенко не любила говорить, но она бы с радостью прошлась бы по кладбищу. Ей нравилось представлять, как люди жили и было больно от могил детей или подростков. Больно было представлять ужас родственников, когда они узнали, что светлое дитя так быстро ушло. Не могла она плохо подумать о детях, а уж тем более мёртвых. Лиза – эмпат. Она сама не понимала, как ей удается представить всегда разные картины семей, а один раз она увидела полностью родственников на могиле, которую она недавно рассматривала. Каждый из них был таким, как она представляла. Она чувствовала их боль даже с десятка метров, поэтому она постаралась как можно быстрее уйти.
Юля подумала, что та ясновидящая и что может наслать порчу, но Лиза о таком даже не задумывалась. С таким настроем они подошли к учебному заведению. Сняв куртки, они повесили их в раздевалки и под пристальным взглядом технички, они прошли в класс. Чикина сама была в шоке, как она могла прийти намного раньше начала урока, ведь всегда опаздывала, но не пожалела. Узнала индиго получше, хотя раньше бы не задумалась о ней.
В классе сидели пару человек. Тяжело принимать тот факт, что несколько всё же умерли, но они не были прям важными ролями в классе. Они как массовка, которую набрали для количества. Но даже они общались с классом ближе, чем Лиза. Странное ощущение пустоты, но в тоже время вроде нормально все.
Лиза села на свою парту, за которой сидела одна. Поставив рядом портфель, она достала телефон и написала Свете.
Вы (07:48):
Свет, ты в классе?
Светозаврик (07:48):
Да
Светозаврик (07:48):
Я так понимаю тебя ждать)
Лиза улыбнулась в экран и схватив портфель, по привычке, она вышла из класса. Две минуты и Лиза уже была около класса подруги, где Света её ждала.
– Наконец-то – по-доброму цокнула Токарова и с улыбкой полезла обниматься. – Я уже соскучиться успела
– А я успела дома заскучать без твоих историй. – находясь в объятьях, проговорила Лиза
Они сели обсуждать всех, кого уже нет в живых. Пострадавших, из знакомых, было человек девять. Непримечательные личности, все как на подбор, серые мышки, которые ничем не выделялись из толпы. Света пошутила, что они могут быть следующими, ведь тоже неприметные, за что Лиза ударила ту в плечо; не сильно.
– Не говори глупостей. Я запомнюсь своими татуировками. Можно меня отбрасывать из этой массы. – с ухмылкой сказала Андрющенко и посмотрела на Свету, будто выискивая изюминку, за которую Токарова должна остаться жива.
– А у меня есть коллекция красивых носков. – ответила Света, поднимая штанину, под которой были зелёные носки с котиками разных размеров
– За такое точно жить будешь. – с ухмылкой проговорила Лиза и обе услышали звонок.
Не прощавшись, они лишь сказали, что встретятся на следующей перемене и Лиза пошла в класс. За ней увязался человек в капюшоне, но Андрющенко быстро поднялась по лестнице и завернув за угол, она почти впрыгнула в кабинет, закрывая за собой дверь. Одноклассники уже сидели по местах, а за Лизой, почти сразу, вошла классная руководительница.
Андрющенко поспешила сесть на место, пока учитель выходила в центр, явно собираясь что-то объявлять.
– Так, раз все на месте, то я могу вам рассказать одну новость. – начала женщина и прокашлявшись, она продолжила. – С сегодняшнего дня, мы изменим состав классов. Теперь вы будете соединены с девятым А классом. Не спешите расстраиваться. Вы всё также будете изучать полезную программу и будете числиться как десятый, но в связи с последними событиями, мы решили вас соединить, чтобы были более наполненные классы, поэтому сейчас вы собираете вещи и идёте за мной. – продолжила классный руководитель и стала терпеливо ждать.
Лиза подбежала одна из первых, ведь она идёт в класс Светы, а зная, что Токарова сидит одна сейчас, она надеялась, что получится занять место рядом.
– Также, пока вы собираетесь, я хочу вам сказать, что списки того, как вы будете сидеть, мы уже придумали, поэтому никаких смен не просите. – дополнила учитель и все наконец были всборе.
У Лизы надежда полностью пропала. Выйдя из класса, они, как в первом классе за ручку, пошли вместе в новый класс на ближайшие полгода. Кабинет открыла Татьяна Петровна – их классный руководитель, а внутри уже стояла Илона Валериевна – классный руководитель девятого класса.
– Здравствуйте, Илона Валериевна. – с улыбкой сказала женщина и в кабинете настала тишина.
Девятому классу как раз рассказывали, что они теперь совместный класс и теперь было интересно одно; кто же всё таки с кем сидит?
– Дети, встали все, со своими вещами, к доске. Я буду называть пару людей и те будут садиться на место, которое я скажу. – проговорила Илона Валериевна.
Класс зашевелился и Света встала к своей подруге. Они с Лизой почти молились, чтобы их вместе посадили. Могли бы пожалеть, ведь знали взаимоотношения с классами, поэтому и посадить рядом. Тем более их видели пару раз вместе. Почему нет?
– Оелана Макарова и Маша Сёмина садятся за первую парту передо мной. – сказала учительница и почти все выдохнули. Ну а кто бы хотел сидеть перед учительским столом?
Карина щенячим взглядом попрощалась с лучшей подругой и надеялась, что сидит хотя бы за ней.
– На вторую парту за ними садятся Диана Адаменко и Кира Медведева. – продолжила учительница, а Кире уже хлопали по плечам Кристина и Даша. Они мысленно сожалели ей, хоть Диана вроде и не плохой человек. Просто странная и приставучая.
Кира нехотя пошла к второй парте и села около прохода. Не знает почему. Просто выбрала себе эту сторону, будто надеясь на хорошую компанию справа от неё.
– На третьей парте сидит Мила Грац и Алиса Куняшова. – проговорила учитель и девушки зашагали к своему месту. – Теперь средний ряд. На первой парте сидит Христина Сверчкова и Диана Янголенко.
Девушки переглянулись и вспомнили первый день в классе. Они зацепились из-за чего-то, даже не понятно из-за чего. Просто одноклассники резко начали подкидывать, что те похожи и Диану это всбесило. Она так не считала вот и начала словесную драку, а Идея, дурочка, надеялась вывести ту на кулаках, хоть и драться не умеет. В итоге они успокоились из-за учителя и в первый же день их вызвали к директору. Также в тот день Диана сдружилась с Алисой и ей было грустно от того, что сейчас их рассадили.
– На второй парте сидит Лиза Андрющенко и Виолетта Малышенко. – сказала учительница и индиго даже улыбнулась. Вилка была одним из лучших вариантов, но жаль, что это была не Света.
Малышенко чуть подпрыгнула от такой новости и дав Лизе пять, она выбрала себе правую сторону парту. Писать удобнее ей там было. Андрющенко не возражала и с улыбкой села рядом. Им даже можно было позавидовать. Они хоть и не общаются, но Вилка всех разговорит, а с её оценками, Лиза будет идеальной соседкой по парте. Отличница, которая не заморачивается и легко может ответить учителю. Учителю, но не сверстникам. Если бы к ней лезли парни, то она бы быстро поставила их на место, но девушек она не тронет. Максимум языком влезет в душу, но не станет пачкать руки. Вилке это нравилось. Она такой же была, но не отличница.
– За ними сидят Кристина Захарова и Света Токарова. – снова продолжила Илона Валериевна.
Лиза чуть отвлеклась от радостной улыбки и посмотрела на подругу. С одной стороны было хорошо, что она была не далеко, но с другой... Кристина не лучшая соседка по парте, а может даже одна из худших. Андрющенко заметила, что подруга нервничает, но возражать не стала. Кристина села прямо за Лизой. Не из-за того, что могла списывать. Ей вообще было плевать кто перед ней. Она ближе к Кирюхе села, которая чётко, но беззвучно проговаривала «помогите», пока Диана что-то шептала ей. Наверное пыталась познакомиться, но Кира ой как не хотела. Они общались губами, но понимали друг друга дословно, пока Илона Валериевна продолжала всех расскаживать.
– За первой партой третьего ряда сидят Мишель Гаджиева и Карина Долиашвили.
Они вроде обе веселушки. Найдут про что пообщаться и кого обсудить. А Карина ещё и сплетни такие может пускать, что многие бы позавидовали их детализированости, но они иногда выходят за рамки возможного, поэтому ей многие не верят.
– За ними сидят Юля Чикина и Маша Романова. – сказала учитель, когда заметила, что веселушки сели на места.
Они не знали друг друга, поэтому не могли ничего сказать ни хорошего, ни плохого, поэтому хороший повод познакомиться. Чикину заинтересовала её внешность, поэтому она рада такой соседкой.
– За последней партой, как можно догадаться, сидят Даша Поцелуева и Лиза Макарова. – закончила наконец Илона Валериевна и отложила список на свой стол.
Даша села слева и Токарова поняла, что жизнь её явно не любит, если она сидит между Захаровой и Поцелуевой. Света взялась за голову и тяжело выдохнула. Лиза заметила такую реакцию подруги и естественно понимала её. Она повернулась и взяла её за руку, будто показывая, что она всегда рядом. Света знала, что Лиза не оставит её, но легче не становилось.
– Я понимаю, что многих могут не устроить такие соседы по парте, но это никак не изменить. Если будет самовольная пересадка, то вы будете отправлены к директору и будете писать объяснительную за ваше поведение. – проговорила Татьяна Петровна и по классу послышался тяжёлый выдох.
Многие лишь потом поняли, что у каждого за партой сидит одна ответственная и послушная девушка, а вторая раздолбай ходячий. Может это сделано для того, чтобы никто не пересел, а может, чтобы улучшить успеваемость. На некоторых явно не хватило послушных девочек, поэтому там сидят те, кто скоро будет стоять на учёте и им нельзя допускать оплошностей хотя бы месяц.
Пока все расскаживались по местам, наступила перемена и каждый пошёл куда угодно. Лиза обняла Свету, стоя в коридоре, и пожелала ей удачи с такими соседками.
– Слыш, индиго, чё ты там пиздишь? Нормальные мы. Это вы просто ебанутые изгои, вот вас и пиздят. – проговорила Даша и будто собиралась плюнуть им в ноги, но рядом прошла техничка, которая убила бы за такое.
– А тебя задевает то, что тобой не все восхищаются, Поцелуйка? Эго мучает? – отступив от Светы, ответила Андрющенко
– Чё ты там сказала?
– Так ты ещё и глухая? – с мерзким оскалом сказала Лиза
– У меня с моим эго всё прекрасно. Ещё раз что-то вякнешь и тебе не поздороваться. Сдохнешь как та Калякина. – ответила Даша
– Значит всё таки услышала. Зачем тогда переспрашивать? Или ты не можешь представить, что тебе кто-то может ответить? – даже не собиралась останавливаться индиго, пока Света ей уже весь рукав растянула. Она знала о нездоровой привязанности Токаровой к этой Поцелуйке, но не понимала её никак.
– Индиго, что за выебоны опять? Давно в ебло не получала? – с ухмылкой сказала Кристина, выходя из-за подруги.
– Шума, давай потом? Я курить ебануто хочу. – взяв за плечо, сообщила Кира. Девушке с мрачным и пустым взглядом казалось было плевать на обстановку вокруг. Её беспокоил тот факт, что она сидит, кажется, с самым активным человеком в этой школе, который её уже откровенно заебал, но Медведева решила не портить отношения с соседкой. Вдруг списать даст. Нужно со всего выгоду брать.
– Ты просто не слышала, что она тут говорила, пока вы не вышли. – отреклась Даша, повернувшись на блондинку.
– Слышала. Около двери стояла. – ответила Кира, смотря собеседнице в глаза. – Так мы идём курить?
Даша лишь цокнула, а Лиза уловила взгляд Захаровой, которая будто обещала, что они когда-то вернутся к этой ситуации. Троица ушла и Андрющенко наконец повернулась к Свете, которая сжалась, как маленький котёнок.
– Зачем ты так с ней? – спросила Токарова, а Лиза сама понимала про кого пойдёт разговор
– Свет, она – не лучший выбор для тебя. Она буквально готова была накинуться с кулаками за то, что я тебя обняла. – проговорила Андрющенко, удерживая руку на плече подруги, в знак поддержки
– Я не знаю почему так. – лишь тихо сказала Света и в груди болезненно заныло. Знает она. Каждый день думает, что бы было, если бы с Дашей с самого начала сдружилась. Не было бы стольких синяков и ссадин на её теле. Не было бы всех оскорблений. Не было бы этой ненависти. Или была бы? Может Дашу просто раздражает Света. Не из-за их взаимоотношений с самого начала, а с первого взгляда. Просто невзлюбила.
Токарова лбом уткнулась в плечо индиго и тихо пустила слезу. Она понимала Дашу. Понимала почему та себя так вела по отношению к ней. Света бы и сама так могла поступить, но если это заслуженно, а у них с Поцелуевой началось знакомство и Дашина неприязнь во время урока. По-моему литература, которая Поцелуевой никогда не нравилась, но та старалась хоть что-то читать, чтобы и в оценках был порядок такой, как у неё дома. Света же любила литературу. Точнее ей нравилось читать произведения, а после придумывать то, как автор составлял каждое слово. Она не была книжным червём, но много читала и перечитывала любимые книги. Вроде Токарова всегда активной была, но фантазия у неё всё ещё работала. На том уроке их вызвали вдвоём к доске и провели небольшой эксперимент. В классе начали распространятся вопросы «кто же всё таки лучший по литературе?», поэтому Илона Валериевна вызвала девочек и начала задавать вопросы по очереди, пока одна из них не уступит второй. Это заняло почти весь урок, пока они отвечали на вопросы из школьной программы. В итоге на последний вопрос Поцелуева не знала ответ и теперь никто не мог ей восхищаться так, как восхищались в то время Светой. Дашу прям злость брала от того, что она проиграла. Она начала избивать ту за пределами школы, чтобы никто не видел и не знал. В школу приходила с синяками, а из-за статуса семьи, подумали, что родители бьют. Поцелуева почти каждый день так ждала за школой Свету и наносила новые удары. А Токарова ничего сделать не могла. Она помнила её горящие глаза на том уроке. Помнила вовлечение в литературу. В каждое произведение, которое они учили. Всё видела. Как Даша быстро находила ответ в своей голове, будто там действительно всё по полочкам. Восхищалась она ею за такую небольшую мелочь. Эта вовлечённость вскоре исчезла. Одноклассники про всё забыли. Светой больше не восхищались, а признали изгоем из-за синяков. А Поцелуева всё также злилась за тот первый и единственный публичный провал. Она перестала учить литературу на зло учительнице, лишь бы никогда не вспоминать тот день и не повторить его снова. Поцелуева не любила выходить к доске, ненавидела рассказывать что-то при всём классе и никогда не тянула руку для ответа, если не уверена в нем, после чего она слышала от одноклассниц такой же ответ и он казался верным. Дашу это почти душило от злости. Тесты писала хорошо, а отвечать никак не могла. Нагрубить? Легко. Она отвечала на каждое оскорбление. Но по школьной программе она была средняя. Поцелуева легко бы дотянула и до отличницы, если бы хотела. Эти полгода, во время которых одноклассники её каждый день давили фразами «Что, Поцелуйка, к уроку готовишься? Лучше Светы точно не будешь», Дашу полностью подкосили. Можно было захлебнуться в этой злости, что та и сделала. Токарова кстати могла этого избежать. Легко. В тот день вызывали другого их одноклассника. Кирилла кажется. Он с ними больше не учится, так как переехал, но тогда он был одним из среднячков. Поцелуева бы легко его уделала, но Свете нужно было себя показать, вот она и вызвалась. В какой-то мере Света до сих пор винит себя в этом, ведь с Дашей они похожи. Немного, но похожи. Она чувствует это.
– Нельзя просто так терпеть, если она к тебе плохо относится, Светик. Хотя бы словестно отвечать нужно. – старалась успокоить Лиза. Она не давила на подругу, не упрекала, а просто хотела помочь.
– Я знаю, но вижу её и язык сам перестаёт двигаться. – почти шёпотом сказала Света и послышался звонок.
Токарова незаметно вытерла слезу, которая стекала по щеке и они с Лизой пошли в класс.
Одноклассники начали собираться и вот уже в кабинет входит Илона Валериевна.
– Расписание я вам выдам на последнем уроке, а пока проверим задание на лето. Мы с Татьяной Петровной задавали вам одинаковые задания на каникулы, так что я попрошу двоих человек выйти в центр. Я буду задавать вам вопросы, а вы должны отвечать. Всё как обычно. Кто первый не знает ответ на вопрос, тот проиграл. – проговорила учительница и начала перебирать бумаги на столе, будто искала название произведения.
Света незаметно посмотрела на Дашу, а та аж вжалась в одежду.
– Итак, произведение называется «Невыразимое» от прекрасного писателя Жуковского, а также его биография – говорила восхищаясь учитель. – Есть желающие?
Класс замолчал и каждый переглядывался между собой.
– Мне потребуется один человек из десятого класса и один из девятого. Если нет желающих, то я могу выбрать любого из списка. – продолжила учитель, осматривая класс.
Виолетта судорожно ударила Лизу ногой и буквально умоляя взглядом, она просила помощи. Каждый знал, что Лиза любит читать, а значит и эту лабуду умудрилась изучить.
Лиза лишь выдыхает и поднимает руку.
– Я хочу. – кратко, а половина из присутствующих могут спокойно выдохнуть. Андрющенко спасла и в этот раз, а то литература была интересна только ей.
– Хорошо, выходи. Раз другой никто не хочет, то я вызову из списка. – проговорила Илона Валериевна и пока Лиза выходила в центр класса, учитель остановилась на одной фамилии. – Поцелуева, выходи.
Девушка почувствовала себя ужасно. Она снова опозорится и снова литература. Начиная подыматься, она услышала выкрикивание совсем близко.
– Извините, Илона Валериевна, а можно я выйду рассказывать? – с поднятой рукой сказала Света, даже не оборачиваясь на соседку.
– Но у Даши меньше оценок, поэтому я не могу принять твоё желание.
– Но ведь вы сами сказали, что если есть желающие, то могут выйти. Я хочу. Я очень вдохновилась этим произведением, а также хочу узнать, кто из нас лучше его понял. Я или моя подруга. – даже без дрожи в голосе говорила Токарова, а Даша, наверное единственный раз, была ей мысленно благодарна.
– Хорошо, Светлана, выходи. – ответила учительница и сев за стул, она уставилась в лист с вопросами. – Начнём с простого. Первая отвечает, извини, напомни своё имя.
– Лиза Андрющенко
– Хорошо, Лиз. Какой жанр у данного стихотворения и почему?
– Жанр называется элегия. Так как автор размышляет над экзистенциальной проблемой. Его мысли плавные, спокойные, иногда в них проскальзывает грусть и печаль, что заставляет проникнуться творчеством. Насколько я помню, многие поэты в то время писали в этом жанре. – ответила Лиза и увидела ухмылку Вилки.
– Вторая парта, что смешного здесь было сказано? – поинтересовалась учитель, уставившись на Виолетту.
– Та Лиза просто так ответила, будто сама следила за написанием всех произведений в то время. – со сдержанной улыбкой ответила Малышенко и по классу распространился невольный смех.
– Тишину, пожалуйста. – поговорила учитель и продолжила задавать вопросы. – Света, в каком году было выпущено данное произведение?
– В августе тысяча восемьсот девятнадцатого года.
– Лиза, тема данной элегии.
– В произведении рассказывается о главном герое, который восхищается сущностью природы. Также герой считает, что никакой человеческий язык не способен высказать больше, чем показывает нам природа своей погодой, пейзажами, животными и всем, что можно увидеть каждый день. Герой утверждает, что вдохновение способно ловить только отдельные черты окружающего мира, но передать всё живое в «мёртвых» твореньях человеческого искусства невозможно. – ответила достаточно кратко Андрющенко. Она могла расписать всю красоту природы в словах и стихах, но не хотела затягивать, а многие одноклассники видимо жаждали этого.
– Хорошо, Лиз. Я услышала твоё мнение. – с улыбкой ответила учитель, а сама поставила жирный плюс себе в листе. – Теперь к тебе, Свет. Скажи, с каким произведением связано произведение «Невыразимое» и как же всё таки оно связано?
– С произведением «Подробный отчёт о луне». Сам Василий Андреевич признался в том, что писал данной произведение без вдохновения, что и вдохновило его написать что-то творческое, размеренное и мудрое, как элегия «Невыразимое». – ответила Токарова, а сама была в шоке от того, что смогла столько запомнить. Для такого анализа ей обычно понадобилось бы пару раз прочитать, чего она не сделала. Ей было совсем лень что-либо делать на каникулах, поэтому она прочла это произведение и биографию лишь раз.
– Лиза, в каком направлении писал Василий Андреевич Жуковский?
– Большинство его произведений написано в стиле Романтизм. – ответила Андрющенко, упираясь на доску. Она помнила эту программу, так что для неё совсем не составляет труда рассказывать о Жуковском. Это был один из её любимых поэтов в девятом классе.
– Светлана, какой стихотворный размер использовал Жуковский? – задала вопрос учительница, а Токарова явно растерялась.
– На этот вопрос я не знаю ответ. – спокойно ответила Света
– Лиза, ты знаешь?
– К сожалению, я тоже не знаю ответ на этот вопрос. – также легко сказала Лиза. Она хотела побольше задержать урок.
– Чтож, раз вы обе не знаете, то мы продолжаем. – сказала учительница. – Света, термин в произведении «святые таинства», по мнению героя, может познать только кто?
– «Святые таинства, лишь сердце знает вас..» – ответила метафорой Токарова, а Лиза лишь усмехнулась с такого поведения подруги.
– Елизавета, почему искусство не может полностью отобразить природу?
– Потому что словами нельзя передать чувства и мысли людей, которые наблюдают за природой. – ответила Андрющенко
– Света, чему учит данное произведение?
– Произведение учит тому, что нужно беречь природу, ценить её, любить и замечать красоту вокруг нас. – ответила Токарова и мельком глянула на Дашу. Та лишь отвела взгляд, сделав вид, что совсем не смотрела за происходящем.
– Хорошо, пройдемся по биографии самого Жуковского, а не его произведений. Лиза, вопрос к тебе. Когда родился Василий Андреевич?
– Девятого февраля тысяча семьсот восемьдесят третьего года. – легко ответила Андрющенко.
– Света, в кого был влюблён Жуковский на протяжении двадцати лет?
– Я не знаю ответа на данный вопрос. – лишь сказала Токарова. Из головы вылетело, но она помнила, что это было что-то совсем лютое.
– Лиза?
– Он был влюблён в Марию Протасовку, которая была дочерью его сводной сестры Екатерины Афанасьевны. Они так и не смогли быть вместе из-за твёрдой негативной позиции Екатерины, после чего Жуковский повенчался с девятнадцатилетней Елизавете Евграфовне. – ответила Андрющенко и наконец встала ровно. Она устала стоять напротив всего класса. Ей было некомфортно, но она была хотя бы уверена в себе.
– Всё верно, Лиз. Ты очень начитанная девочка и можешь посоревноваться с той же Токаровой или же Сёминой. – с улыбкой сказала учительница.
– А она всегда такая. Лучшая у нас в классе, так что можете только её и спрашивать. – с ухмылкой сказала Малышенко, ожидая свою соседку назад.
– А тебе, Света, нужно подтянуть до такого же уровня, как у Лизы. – отчитала Илона Валериевна.
– Пусть веселится. Это я над книжками сижу вечно, а ещё эту программу мы изучали год назад, так что я всё помню. В прошлом году я бы так не ответила на это всё, поэтому справедливо поставить нам одинаковые оценки. – ответила Андрющенко и под её пристальным взглядом, учительница поставила им по пятёрке.
Лиза легко улыбнулась и ответив на кулачок, который ей протянула Света, они разошлись на свои места, даже не замечая не пониманиющий холодный взгляд, который провёл каждую из них к парте.