Последняя !!ЗАМОРОЖЕН!!

Инспектор стоит около окна, наблюдая за зеленеющими листьями и растаивающим снегом. Зима закончилась, а вместе с ней должны закончиться преступления в этом маленьком городке, из-за которого выехала половина населения от преступлений. Развернувшись снова к столу, она смотрит на главную подозреваемую в этом деле и ждёт от неё признаний. Девушка на самом деле красивая. Возможно в большом городе даже стала бы моделью, но это лишь мечты, которые никогда не воплотятся в реальность. Средней длины волосы, спортивное телосложение, черный костюм и чёткий взгляд на инспектора. Марина Александровна, инспектор в этом деле, которая изучала всех школьников и опрашивала остальных людей в городе на протяжении трёх месяцев, не отрывает взгляд от девушки и пытается понять сама первопричину, по которой такая успешная девушка могла спокойно начать убивать десятки школьников просто потому что потому. Но сейчас вернёмся в тот злополучный день, с которого всё началось.

"Двадцать пятое декабря, приблизительно пять часов вечера"

Крис Штрэфонд, как обычно, пришла первая к школе. Она была одиннадцатиклассницей, которую недолюбливали в её классе, но зато полюбили "недоросы", которые на один или два года младше неё. Почему недоросы? Так придумали называть её одноклассники, а она этим термином не пользуется. Крис подошла к любимой классной руководительнице, которая стояла на входе и осматривала школьников на наличие алкоголя. Сегодня проходила дискотека для старшеклассников в честь зимних праздников. Лариса Сергеевна, классная руководительница Крис, знала о том, что она принесла алкоголь, ведь Штрэфонд сама об этом попросила. Лариса всего на пару лет старше Крис, поэтому пропустила легко, ведь сама грешила с алкоголем на дискотеках. Лариса всегда вызывалась осматривать девочек, ведь так могла помочь пронести что-то не слишком спиртное, а ещё не хотела стоять около какой-то пятидесятилетней математички, которая вновь будет жаловаться на молодых учителей в школе, которые не имеют опыта, но зарабатывают также. Лариса много раз жалела о том, что переехала сюда, но всё же это был единственный вариант. Нужно присмотреть за бабушкой, а после её смерти поехать обратно. Сама вызвалась помогать любимой бабуле, сама и выгребай все проблемы в жизни. Крис стояла недалеко от колонки, которая была около входа и ждала свою лучшую подругу. Рассматривая разные лица в толпе, она совсем не находила никого знакомого. Лишь две яркие блондинки, которых та часто видела на перемене, но не общалась с ними. Её одноклассников не было и она была рада, что та идея с вечеринкой у кого-то на хате исполнилась и они не испортили очередную школьную дискотеку своими высказываниями, драками и алкашкой, которую пили не скрывая и потом влетало Ларисе Сергеевне. Пока Штрэфонд стояла, опираясь на зелёную стенку, от которой отпало пару кусков штукатурки, её кто-то ударил по плечу сзади. Это была Кристина Захарова. По совместительству её лучшая подруга.
– Чё ты стоишь тут? – почти крикнула Захарова, потому что на колонке уже играли какие-то старые песни
– Тебя жду. Что мне ещё тут делать? – таким же тоном ответила Крис, но по её лицу было видно, что она рада видеть подругу, которая, как всегда, опоздала везде.
– Успела соскучиться по мне, да? – с ухмылкой сказала Кристина, от чего обе усмехнулись и отошли от колонке к какому-то светящемуся оленю и ёлке.
– Кто ещё сегодня будет? – спросила Штрефонд, осматривая территорию и узнавала где стоят самые строгие учителя.
– Кирюха точно должна быть, Татуха тоже может придёт. Вон в толпе уже стоят Идея и Барби. – сказала Кристина, указывая на тех самых ярких блондинок в толпе. – Скорее всего Чекушка придёт, потому что она такие праздники не пропускает. Возможно Оелана притащит с собой башмачка. Про остальных вообще не слышала, так что посмотрим потом.
Кристина посмотрела на вход, из которого шли две подруги и явно жалели о том, что пришли.
– Вон смотри, ещё Андрющенко и Светка пришли. – указала пальцем Захарова
– Ну хотя бы не мало людей, чтобы нас с алкашкой не спалили. – обрадовалась Крис и повернулась наконец к подруге
– Что взяла с собой? – радостно спросила Захарова, потирая ладошки о друг друга.
– Тебе понравится. – лишь коротко сказала Штрефонд и посмотрела на ту самую математичку, которая убивала взглядом не только учеников, но и учителей.
К сожалению город был маленький, так что учителей было немного здесь. Людмила Адольфовна была учительницей математики у всей школы, так что каждый чувствовал на себе её злость.
– Смотри кто там стоит – быстро махнула головой Крис на компашку каких-то девочек, которых Захарова сразу узнала
– Покурить хочешь? – с улыбкой спросила Кристина и увидев ответный кивок, она пошла к компании.
Там стояли трое человек, но не вместе они были. У Дашки была такая же цель, как и у Захаровой.
– Даров, Поцелуйка. – пожав руку, поздоровалась Захарова – Остальным тоже привет. – лишь холодно сказала Кристина двум подругам, которые ровнялись на неё.
– Привет, Шумахер, как дискотека проходит? – спросила Даша, пожав руку в ответ
– Ебейше, только сигаретки хочется. Есть у вас парочку? – спросила Кристина, обращаясь уже к Лизе и Миле, которые учились в девятом классе и старались держать класс в страхе, угрожая побоями лишь слабым.
– Да, есть. Держи. – протянула Лиза две сигареты.
– Дашка, пойдёшь с нами курить? – спросила Штрефонд, которая стояла сзади Захаровой
– С удовольствием, но я на мели. Пачка закончилась вчера ещё. – проговорила Поцелуева, потирая руки
– Лизок, дай ещё одну. Не жалко же? – сказала Захарова и Лиза протянула очередную сигарету. – Благодарочка – показушно махнула головой в знак благодарности и позвав с собой Дашу, они пошли в туалет на второй этаж.
Отдалённо слышалась какая-то песня от Иванушки International, а Кристина уже поджигала сижку, которую только что позаимствовала, а не отжала у мелких. Ну как мелких. Они всего на год младше той, но это уже мелкие. Из их класса нормальная только Дашка, которая рядом поджигает долгожданный глоток воздуха, которого так не хватало. Крис повторяет то же действие и садится на подоконник, где открывает окно. Пожарная сигнализация давно перестала работать, но всё же меры безопасности. На улице было холодно, но едкий вкус табака, который оставался на губах и задерживался в горле, не давал телам охладеть и согревал внутри. Чувство спокойствия моментально придало настроения, после которого можно идти танцевать.
– Ну что, по глоточку коньячка и в пляс? – спросила Штрефонд, вытаскивая из портфеля горлышко спиртного.
Недорогой коньяк, который продавали в каждом ларьке, но для старшеклассников и то счастье. Шума и Даха подошли ближе к Крис, а та налила двадцать грамм в пластиковый стаканчик. Подруги быстро выпили горючего напитка и сложив обратно стаканчики, они начали спускаться вниз. Штрефонд попросила Ларису Сергеевну ключи от класса, чтобы оставить там портфель и пойти танцевать, на что та спокойно согласилась. Крис ушла, а Поцелуйкина и Шума остались среди танцующих подростков из разных классов. К тому времени успели прийти почти все ученики. Многие разбились по компаниям и стояли по своим углам. Где-то около выхода стояли кучка пацанов, которые думали уйти с дискотеки, ведь их уже учителя отметили в присутствующих, а значит можно свалить к кому-то на хату и забыться на эту ночь. Другая часть парней просто стояли в стороне и жалели, что пришли, а третья компания стояла в центре и в голос, да так чтобы сорвать его, пели каждую песню. Влияло ли то, что они девятиклассники, а тоесть самые младшие здесь, либо же просто они слишком открытые, это никому не узнать. Им просто было весело. Им просто хотелось танцевать и наконец отпраздновать окончание полугодия. Этот вечер ничего не могло испортить. Спустя несколько минут, вернулась Штрефонд и присоединилась к танцам подруг. Алкоголь действовал и даже если его было немного, то они всё ещё школьники. Сыграло роль воображение, которое быстро материализовалось и организм подстроился под ход мышления девушек. Каждая из них говорила, что уже пьяная в хлам, что кружится голова и отдаёт в вески, а после они начали пошатываться. Всего одна стопка, а они уже крутые, пьяные и беззаботные, которые могут налететь на любого типа в толпе, который не так на них посмотрит и не дай бог заденет. Кристине показалось, что этого недостаточно, поэтому она попросила у Крис добавки и старшая ушла к Ларисе Сергеевне, чтобы попросить снова ключи. Та не отказала, а наоборот, сказала чтобы ключи у Штрэфонд побыли, чтобы безпалевно отходили и учителя ничего не заподозрили. Отойдя в класс, подруги снова выпили по рюмочке коньяка и поставив портфель на место, они вернулись в зал. Там уже стояли кучки из людей. На входе их встретила Кира Медведева, которая немного опоздала на столь важное школьное мероприятие, но она же пришла, значит всё заебись. Шумахер почти сразу подлетела к той и пожав руку, Кира пошла к остальным девочкам, с которыми те хорошо ладили. Собрав наконец всю компанию, они пошли ближе к танцполе и опёрлись на решётку от раздевалки, рассматривая различных людей, чтобы на кого-то налететь. В голову Захаровой сразу пришла главная мишень – Андрющенко, но Крис быстро её остановила. К Лизе хорошо та относилась и не хотела, чтобы Андрющенко отхватила в последний день. Пусть хоть один вечер проведёт спокойно. Конечно Андрющенко иногда перегибала палку, но Кристина её перегибает всю жизнь, поэтому в некоторых моментах было заслужено. Лиза и Штрэфонд не общались, но Крис, почему-то, вступилась за неё и Захарову это бесило. На глаза Даши, попалась Токарова, которая шла в туалет и Поцелуева быстро удалилась от друзей. Компания «трёх К» остались на своих местах и не заметили исчезновения подруги, а та уже пришла в туалет.
Обычные полуживые кабинки, которые держались на соплях и кое-как закрывались. Штукатурка уже давно отпала от потолка и намеревается упасть со стены, которую, кажется, никто не ремонтировал с момента постройки школы, а это было около ста лет назад. Света была во второй кабинке, которая казалась самой уцелевшей и в неё ходили все, лишь бы не быть в первой и третьей, с которыми были постоянные проблемы. То паук в углу сидит огромный, то он не смывается, то кто-то обоссал всю плитку около толчка, то бумаги накидают и естественно это не смывается, а лишь добавляет работы техничке, которая убирала все эти шалости. Даша вошла в туалет шатаясь и начала стучаться в каждую из кабинок.
– Занято! – крикнула Света, услышав стук, но услышав голос собеседника, она поняла, что лучше бы молчала.
– Давай выходи, Света. Будешь получать. – проговорила девушка грубоватым и даже мужловатым голосом.
Света закрыла рот руками и прислушалась. Даша ушла к двери и упёрлась на стенку. Было слышно по отколовшейся штукатурки, которая упала Поцелуевой на кроссовок. Убежать не получиться, а ждать Поцелуева не любит, Света уже это знала. Выходить страшно, оставаться в кабинке тоже.
– Ты глухая что-ли, Токарова?! – крикнула Поцелуева и ударила по двери со всей силы.
Ничего из этого слышно не было. Музыка полностью заглушала голоса и действия девушки, которая явно намеревалась нанести увечья, а Света даже не понимала за что. Она вроде не косячила и даже в сторону Поцелуевой не смотрела. Целый вечер с Андрющенко провела, а вчера её вообще не было. Утром на уроках сидела за своей второй партой перед учительницей, а Даша половину уроков прогуляла, а половину прокидала в Свету бумажки и самолётики, которые врезались в голову, от чего Поцелуева чуть ли не заливалась смехом. Света привыкла, что возникать – жизнь не беречь, поэтому ждала, пока поведение Поцелуевой увидит учитель и она спокойно посидит десять минут урока. Так проходил каждый день и сегодняшний не исключение. Света не злилась на Дашу. Непонятно почему, но Токарова в каком-то месте восхищалась и ненавидела Поцелуеву за её поведение. Да, бить слабых и младших – плохие поступки, но Свете нравилось и хотелось почувствовать вот эту власть, которая есть у Захаровой и Поцелуевой. Их боялись не только одноклассники, но и остальные классы. Они даже были похожи, будто сёстры, а Штрэфонд старшая из них. Света ненавидела себя за то, что поставила себя в роли агрессора, а не жертвы с самого начала, но изменить уже ничего нельзя. Она собиралась уходить после девятого класса, поэтому этим мучениям осталось всего полгода.
– Ты там уснула, Токарова?! Последнее предупреждение и либо ты выходишь, либо я выламываю эту кабинку. – четким голосом проговорила Поцелуева, подходя к кабинке.
– Отойди от кабинки, я сама выйду. – тихо сказала Токарова и услышав послушные шаги, Света открыла кабинку и вышла, опустив взгляд в пол.
– Какая ты жалкая, Токарова. – прозвучало из уст Даши, после чего наконец нанесла желанный удар в лицо.
Свету зажали в угол между кабинкой и белой стеной, об которую легко ударить. Даша наносила удары и не обращала внимания на что-либо другое. В поле зрения осталась лишь Токарова. Её побитое лицо, худощавое телосложение, короткая стрижка, которая была схожей с Дашиной, а также белые следы от порезов на запястьях. Даша видела каждую мелочь на куске мяса перед ней и не собиралась останавливаться. Они были похожи. В характере, поведении и внешности, но они выбрали разные пути, которые никогда бы не пересеклись, кроме как драк. Света – жертва для Даши, на которую всегда можно выпустить пыл. Ещё удар и вот обе уже в бреду. Настолько много эмоций, что Даша уже не помнила, как её оттащили две Кристины и как Лиза вбежала в туалет, чтобы прикрыть подругу, которая долго не возвращалась. Они обе не слышали никаких фраз, которые им говорили друзья. Света полностью погружена в мысль, что она терпила, которую могут лишь избивать сильные, а Даша полностью сконцентрировала свои мысли и действия на удары, которые так и хотелось продолжить наносить Токаровой. Крича сквозь зубы, Даша оскорбляла Свету уже с пеной на губах, а Токарова закрывала уши, лишь бы не слышать всего этого. Андрющенко обнимала подругу, поправляла одежду и причёску, целовала в лоб и закрывала всем телом, лишь бы Даша наконец успокоилась. Захарова и Штрефонд понимали, что Даша не успокоится. Она сейчас, как злая и голодная собака, которая увидела желанный кусок мяса. Подняв девушку за плечи, они вынесли её из туалета и понесли в класс Ларисы Сергеевны, а Кира шла за ними. Начинать держать Дашу за ноги не было смысла, так как есть большая вероятность получить удар от неё. В пьяном угаре девушка уже не видела кто перед ней, поэтому Кира не могла помочь своим подругам. Она лишь следила, чтобы учителя не увидели Поцелуеву и Свету, иначе Дашу бы точно на учёт поставили.
Андрющенко отвела подругу на второй этаж, где музыка была чуть потише и постаралась успокоить. В портфеле Лизы была аптечка. Мало ли Захаровой приспичило бы снова проучить Лизу за что-то, а так она всегда готова, но помощь явно была нужна Свете. Пока та захлебывалась в слезах, Лиза наносила заживляющий гель на все ушибы и ссадины, которые успела нанести Даша. К сожалению, лёд бы у Лизы не сохранился, поэтому простой гель и повязки уходили на всё тело Токаровой. Когда Андрющенко закончила, она начала вытирать слёзы у Токаровой и успокаивать подругу как только может. Они долго обнимались и Света выслушивала комплименты в свой адрес, хоть и не приняла бы ни один из них. Не верила она в комплименты. Даша успела настолько разрушить восприятие себя, что Токарова ненавидела себя и всё что связано с ней. Когда она немного пришла в себя, Лиза быстро собрала аптечку и сложила её в портфель, после чего те услышали громкий и четкий крик. Переглянувшись, они спустились на первый этаж, где увидели толпу людей и посреди них большая лужа крови, которая блестела цветами от дискошара, повешенного посреди зала, а в ней лежало тело красивой и доброй девушки, одноклассницы Светы, Юлианы Калякиной. Света застыла на месте и не могла поверить, что её соседка по парте мертва. Спустя пару секунд прибежали Крис, Шумахер и Кира с Дашей, которые стояли с такой же реакцией, как и Света. Никто не решался подойти и сделать что-то, ведь это труп. Явно труп. Тело лежало в неестественной форме, а крови было настолько много, что она начала рекой литься на белую плитку в туалете. Кто-то из учителей уже вызвал полицию, а песни прекратили играть. Учителя кричали, чтобы никто не разводил паники, а никто и не разводил. Все стояли в немом шоке, который, казалось, невозможно прервать. Каждый из учеников боялся банально пошевелиться или вздохнуть лишний раз, ведь это кто-то из присутствующих. Кто-то из них убил Юну. Остальная часть дискотеки прошла в странном состоянии. Каждый из учеников шёл с кем-то домой, кто жил рядом. Идея шла с Крис Штрэфонд и Вилкой. Света с Барби и Дашей. Диана Янголенко с Алисой Куняшовой и Кирой. Мила с Лизой Макаровой, Кариной и Оеланой. А Захарова шла с Чикиной и Андрющенко. Некоторым было комфортно в таких компаниях, а некоторым хотелось уйти, но страх был объективно сильнее ненависти или гордости. Каждый хотел обсудить эту ситуацию и просто побыть с кем-то, лишь бы ничего не произошло.

***

– Какого было после первого убийства? – спросила инспектор, немного, но осторожно наклоняясь к подозреваемой
– Я лишь исполнила её желание, так что мне не стыдно. – спокойным тоном проговорила девушка, не сомневаясь в своём ответе
– Как тебе удалось убить её среди толпы людей? – спросила Марина Александровна
– Я не убивала её среди толпы людей. Около туалета никого не было и в туалете также. Одно движение лезвия и ловкость рук, чтобы избавиться от улик. – также спокойно отвечает девушка. Казалось она знает каждую последующую реплику инспектора и у неё есть заранее заготовленные ответы
– Насколько я помню, она лежала посреди коридора, а в паре метров от неё танцевали все остальные, следили учителя и ходили все, кто только можно. Почему никто не услышал и не увидел тебя? – снова интересовалась инспектор, будто сама собиралась по этой инструкции убивать людей
– Она не сопротивлялась.
– Что? – переспросила Марина
– Она не сопротивлялась. Когда она шла в туалет, я также отошла за ней. Хотела убить в туалете, но увидев, что никто не смотрит, я просто обхватила её шею и нанеся небольшой порез, она не закричала и не старалась вырваться, спокойно приняв свою участь, так что я считаю это был подарок для неё и всех остальных, чтобы они не жили в этом тупом городе. – всё также отвечала девушка – Вы и сами должны были помнить с того школьного опроса о том, что её жизнь была не сказкой, а она не принцесса, ради которой крутиться весь мир.
– Хорошо, перейдём ко второму убийству. – лишь спокойно проговорила Марина Александровна и прокашлявшись, она перелистнула папку с делом, а дальше уже красовалась очередная фотография.