Потанцуем?...
Я помнила этот ДК плохо, лишь кусками.
Пару вечеров из детства, когда мы с Маратом бегали по коридорам, пока Вова с друзьями сидели «по делам». В то время, Лиза думала что они просто тусят.
Тогда всё казалось огромным, почти страшным, но до конца непонятным.
И очень странным.
Сейчас, когда мы подошли ближе, я почувствовала что-то знакомое в воздухе.
Запах мокрых курток, сигарет и чего-то сладкого, будто кто-то ел мандарины прямо на улице — те самые запахи, что были здесь когда мне было одиннадцать.
Ровно 6 лет назад, время так быстро идет не так ли?
Только теперь всё казалось ниже, уже и темнее.
Словно здание за эти годы ещё сильнее просело.
Мы поднялись по ступенькам, и они скрипнули под ногами — тот же звук.
Тот, который я слышала ребёнком и боялась, что ступенька вот-вот провалится.
Двери открылись, и на меня выдохнуло тепло и шум.
Будто ДК вдохнул мороз со мной, а выдохнул — жизнь.
Внутри всё было таким же, как я помнила... и при этом совсем другим.
Стены остались облупленными, с афишами, которые висят здесь, наверное, лет сто.
Те же блеклые плакаты про танцы, певцов, детские кружки.
Та же доска объявлений, где всегда было что-то наклеено поверх чего-то другого, слоями.
Но раньше здесь было пусто.
Тихо.
Я бегала по пустым коридорам и слышала только собственные шаги.
Сейчас же пространство было живым.
Толпа.
Голоса.
Музыка, от которой гудят стены.
Пацаны из разных дворов, у которых на лицах написано всё сразу — и скука, и интерес, и осторожность.
Девчонки, которые поправляют волосы, обсуждая всех и всё.
Группы, что стоят плечом к плечу, обсуждая что-то своё.
Я стояла и смотрела — всё казалось одновременно знакомым и чужим.
Словно я вернулась в дом, который когда-то называла своим,
но который за время моего отсутствия успел завести новую жизнь.
Холл был тесный, но теперь здесь было тепло от людей.
Дышалось тяжело, но не неприятно.
Просто насыщенно.
Свет мигал — как и раньше, когда я маленькой боялась, что сейчас погаснет совсем.
Но теперь это дрожание ламп только добавляло атмосферы.
Музыка била из дальней комнаты, и от вибрации пол будто слегка подрагивал.
Я помнила это чувство из детства — как будто здание само дышит.
///
Музыка грохотала так, словно стены ДК могли рассыпаться, но держались из упрямства.
Я стояла у стены, наблюдая за тем, как толпа расходится и собирается обратно, как волны.
Через минуту-две ко мне подошёл незнакомый парень.
Высокий, светлые волосы — будто пшеница, а голубые глаза чего стоили.
— Скучаешь? — он мягко улыбнулся, напомнив мне моего старого друга.
И начался наш разговор — мягкий, спокойный, будто мы давно знакомы.
Он задавал вопросы не ради разговоров, а чтобы слушать.
И отвечал тоже не много, но так, что каждое слово висело в воздухе, как важно произнесённое.
Улыбка расползлась по моему лицу.
Мы говорили долго — слишком долго для самого обычного знакомства в ДК.
Я была увлечена. Настоящим интересом, а не просто его внешностью.
«Он другой...» — отстукивала мысль.
И в этот момент на моё предплечье легла чья-то рука.
Я чуть вздрогнула, оглянулась — Марат.
Лицо спокойное, но челюсть сжата.
— Лиза, — сказал тихо. — Пошли.
Тон — без эмоций.
Но я знала этот тон. Он не обсуждается.
Я бросила взгляд на Вадима.
Он смотрел прямо на Марата, ни капли не дерзил взглядом, лицо было серьезным.
Не отступил, не навис, не отвёл глаза.
— Всё хорошо, — сказал Вадим мне тихо, еле слышно. — Иди.
Словно он понимал правила этого места лучше меня.
Они последний раз обменялись грозным взглядом.
Марат развернул меня к выходу через толпу.
Шёл быстро, не оборачиваясь.
Я пыталась не споткнуться.
— Марат, ты чего? — спросила я, но он молчал.
Чем ближе к выходу, тем тише становилась музыка.
И вдруг я увидела Вову.
Он стоял у двери, будто ждал нас.
Рядом — Кощей.
Лица у обоих были каменными.
Отдохнувший брат Вова — это один человек.
Разозлённый — другой.
И сейчас передо мной стоял второй.
— Лиза, — сказал он, даже не моргнув, — ты где была?
Я открыла рот, чтобы сказать, что просто разговаривала, но он поднял ладонь.
— Я не спрашиваю «как». Я спрашиваю «с кем».
Марат выдохнул.
— Там... один парень подошёл. Я подумал—
— Не надо думать за меня, — сказал Вова спокойно, но так, что мне стало холоднее, чем на улице.
Он перевёл взгляд на меня.
— Ты вообще понимаешь, куда пришла? Или тебе по кайфу сразу в движах участвовать?
— Я просто стояла, — сказала я спокойно, не повышая голос. — Он подошёл первым.
— И ты решила стоять с ним, — Вова говорил тихо, но каждая буква резала воздух. — Ты решила, что можешь так просто общаться с любым, кто глянет на тебя?
Я прикусила губу.
— Я взрослая, Вов. И—
— Ты моя сестра, — перебил он. — И сестра не должна стоять с непонятно кем в ДК. Ты хоть понимаешь что он с Домбыта? Да пожалуйста! Общайся! Общайся с нашими, с Универсамовскими. — он переходил на более грубый тон.
Мне надоело.
Я сложила руки на груди.
— Ты можешь просто спросить нормально, а не орать.
— Я и не ору, — Вова шагнул ближе. — Я объясняю. Здесь так не делается.
Не разговаривают с незнакомыми.
Не держатся рядом.
Не улыбаются им вот так.
Я почувствовала, как вспыхиваю.
— Я просто разговаривала. Это запрещено?
— Когда ты — сестра Адидаса, — сказал Кощей спокойно, — да. Запрещено.
Это выбило меня сильнее, чем выговор Вовы.
— Почему? — спросила я, сжав руки в кулаки.
— Потому что, Лиза, — Вова говорил тихо, зло, — не каждый, кто к тебе подходит, делает это просто так.
Есть районы. Есть движи. Есть люди, с которыми лучше не связываться.
Я подняла подбородок:
— А что с тем парнем было не так?
И в этот момент Марат встрял.
Впервые.
— Он автор Домбыта, мы слишком разные.
Кощей кивнул.
— Он из тех, кто не показывает, откуда он. И это не к добру.
Я почувствовала, как сердце стукнуло чуть быстрее.
Вадим был опасен?
Или просто чуть другой? Чем это мешает?
Почему это вызывало во мне не страх, а интерес?
Вова провёл рукой по лицу.
— Лиза, я не собираюсь тебя запирать дома. Но если ты хочешь ходить с нами — слушай нас.
Понимаешь?
Я молчала.
Потому что понимала — но не хотела.
Вова опустил взгляд.
— Я тебя не ругаю, — сказал он неожиданно мягче. — Я берегу.
Эти слова ударили сильнее любого крика.
Марат тихо сказал:
— Лиз, просто будь аккуратнее. Мы же рядом.
Я выдохнула.
— Ладно. Всё. Поняла.
Вова смотрел долго, будто проверял правда ли.
Потом шагнул назад.
— Пошли обратно. Только без самодеятельности, ага?
Я кивнула.
Но когда мы снова зашли в зал и музыка накрыла нас, как тёплая волна,
я поймала себя на том, что ищу взглядом только его.
Вадима.
И где-то в толпе
две тёмные глаза
чуть приподняли взгляд
и встретились с моим.
На секунду.
Но этого хватило, чтобы сердце дернулось.
Опасно?
Наверное.
Правильно?
Ни капли.
Но я уже знала.
Что это — только начало.
///
Когда мы с Вовой вернулись в зал, музыка ударила по ушам так резко, что будто выдавила всю тяжесть разговора.
Толпа гудела, смеялась, прыгала.
И казалось странным, что я только что чуть ли не на разборке стояла, а здесь — как будто другая реальность.
Без правил.
Но внутри меня всё ещё отдавалось:
«Не с домбытовскими.»
«Ты сестра Адидаса.»
«Не улыбайся им вот так.»
Я кивнула ему тогда.
Но внутри не было согласия.
Только какое-то упрямое, горячее сопротивление.
Я стала у стены, делая вид, что просто отдыхаю.
Но на самом деле..
Я искала его.
Не открыто, не вертя головой,
а так — украдкой, будто случайно.
И очень быстро нашла.
Вадим.
Стоял в тени слева, прислонившись к стене, руки в карманах, спокойный.
Слишком спокойный для этого ДК.
Такой, будто никто и ничто здесь не могло его задеть.
И ещё — будто он видел сразу всех.
Он не смотрел на меня напрямую.
Но как только я повернула голову —
он поднял взгляд.
На секунду.
Но мне хватило этой секунды, чтобы сердце просто
остановилось.
Я резко отвела глаза, будто меня поймали.
Глупо.
Но ничего не могла с собой поделать.
Не понимаю, почему он мне так запомнился??
Я снова услышала громкую музыку —
и вдруг она сменилась.
Первые мягкие аккорды.
Тёплые.
Чуть ломкие.
«А знаешь, всё ещё будет...»
Толпа сразу изменилась — словно кто-то нажал кнопку.
Пацаны перестали толкаться.
Девчонки стали поправлять волосы, приглаживать юбки.
Кто-то уже тянул кого-то в центр.
Медляк.
Я сглотнула.
Ноги внезапно стали ватными.
Мне хотелось уйти.
Спрятаться.
Сделать вид, что я вообще не для этого пришла.
Не люблю всё это...
Но я поймала боковым зрением, как Вадим оттолкнулся от стены.
Не спеша.
Не напористо.
Но... уверенно.
Он шёл в мою сторону.
Зал будто звенел.
Люди смещались, закрывая его на секунду,
потом снова открывая.
Он шёл.
Прямо ко мне.
И я не знала —
стоит мне дышать или нет.
Он был уже почти рядом.
Два шага — не больше.
Я даже почувствовала какое-то странное тепло в груди, будто что-то должно вот-вот произойти.
Но...
— Лиз, — услышала я сбоку.
Я вздрогнула.
Турбо стоял прямо передо мной.
Улыбка мягкая, взгляд чуть смущённый, руки в карманах — и никакого ржания, никакой дурашливости.
— Потанцуем? — спросил он.
Я резко обернулась туда, где секунду назад был Вадим.
Там — толпа.
Кто-то прошёл между нами.
Кто-то громко ржал.
Свет мигал.
Но Вадима... уже не было видно.
Как будто растворился.
И сердце сжалось — коротко, резко.
Я повернулась к Турбо.
Он стоял всё так же, ждал, не торопил, не давил.
И я сказала:
— Да. Пойдём.
Я не смогла отказать.
Хотя внутри мысль билась одна:
Он шёл.
Он правда шёл ко мне?
Или я придумала?
///
Мы вышли ближе к середине зала.
Турбо положил руки мне на талию аккуратно, почти несмело.
Я положила ладони ему на плечи.
Он танцевал хорошо — уверенно, мягко, даже трогательно.
Вёл так, будто боялся сделать что-то лишнее.
Я улыбнулась.
Но не ему — самой ситуации.
— Ты сегодня всех удивляешь, — сказал он негромко, пытаясь смотреть мне в глаза.
— Почему? — спросила я.
— Не знаю, даже Домбытовцы липнут уже.
Я усмехнулась.
— А ты — не такой шумный, как делал вид.
Он чуть смутился, опустив взгляд.
— Ну... — он пожал плечами. — Ты по-другому не пошла бы.
Может быть.
Но сейчас — мне было не до Турбо.
Потому что в какой-то момент я уловила чьё-то знакомое присутствие.
Чувство, будто кто-то стоит в тени и смотрит не нагло, а просто видит.
Я попыталась не поворачивать голову резко.
Просто — чуть-чуть.
И увидела его.
Вадим.
Он стоял сбоку, неподвижный, как статуя.
Свет бил в него неровно, делая лицо наполовину тёмным.
Но он видел нас.
Меня.
И Турбо.
И в этот момент я почувствовала,
как будто медляк стал тесным.
Турбо говорил что-то ещё — смешное, милое.
Но я слышала только музыку и собственное сердцебиение.
«...Упустишь и не поймаешь...»
Когда песня затихла, Турбо отпустил мои руки не сразу — на секунду позже, чем надо.
В его глазах что-то блеснуло, какое-то тепло.
— Спасибо, — сказал он.
— И тебе, — ответила я.
Но я уже смотрела в другую сторону.
Вадима там...
не было.
Словно он исчез именно в ту секунду, когда я хотела встретиться с ним взглядом.
И это почему-то обожгло.
Глупо.
Очень.
Но я стояла в середине зала и понимала:
Турбо может быть хорошим.
Правильным.
Рядом.
Но мысли мои — не с ним.
А с тем, кто не успел сделать всего один шаг.
Как же тупо, верить в то чего нет.