Новости Казани
Поезд тормозил рывками, гулко, будто не хотел останавливаться. В окно бил снег, крупный, тяжёлый. Вокзал шумел, пахло табаком и чаем из автоматов.
Лиза спустилась с подножки и остановилась. Сумка на плече, дыхание паром, ресницы в снегу. После Москвы всё казалось чужим, и город, и люди. Но внутри было странное чувство: дома.
— Эй, Лизка! — раздалось из-за толпы.
Она подняла голову и сразу увидела их.
Вова — в куртке, полосатой кофте, волосы и усы чуть растрёпаны, взгляд спокойный, уверенный, как будто всё под контролем.
Рядом — Марат, пониже в синей куртке, живее, улыбка быстрая, чуть дерзкая.
Лиза не выдержала, пошла к ним почти бегом.
— Вова! Маратка!
— Ну ты, конечно, выросла, — Вова сразу подхватил её в объятия, чуть прижал, потом отстранился, посмотрел внимательно. — Школу добила?
— Добила, — усмехнулась Лиза. — Теперь я свободная. Ну почти.
— Ага, пока мама не вспомнит про выпускной класс, — хохотнул Марат.
Лиза улыбнулась, посмотрела на них обоих.
— Я соскучилась, — с улыбкой и теплом на душе сказала Лиза.
— Мы тоже, — сказал Вова. — Пошли. Диляра там уже на ушах стоит и папу достает. — со смехом сказал Вован.
Они вышли с вокзала. Воздух холодный, колючий, в носу пахло дымом и хлебом. На стоянке стояла «Волга». Вова кинул сумку в багажник, хлопнул крышкой.
— Садись, Лизка, — сказал он. — Домой поедем по старым дворам, покажу, что тут без тебя изменилось.
Лиза села на заднее сиденье, глядя в окно. Казань, фонари, крыши, редкие прохожие.
Марат включил магнитолу, заиграла старая кассета.
///
Машина тронулась, колёса шуршали по снежной каше. За окнами мелькали серые дома, редкие фонари, пар над крышами.
В салоне было тепло, пахло бензином, кожей и чем-то знакомым. Домом и родными людьми.
Вова крутил руль одной рукой, в другой сигарета, из магнитолы тихо играла старая песня. Марат сидел рядом, расстегнул куртку, подкинул громкость.
— Ну что, Москва, рассказывай, — сказал Вова. — Как там жизнь-то столичная?
— Да никак, — отмахнулась Лиза. — Школу почти закончила, устала. Хотелось просто домой.
— Домой, значит, — протянул Марат. — А тут, знаешь, теперь не всё как раньше.
— Да, — подхватил Вова, — у нас теперь всё по-другому. Улица не та. Законы свои, люди новые. Уличные дела.
— Какие ещё законы? — нахмурилась Лиза.
— Ну, — усмехнулся Вова, — кто с кем дружит, кто с кем воюет. Районы поделили.
— А вы-то где? — спросила она.
Марат с усмешкой посмотрел на брата.
— Мы? Мы в универсаме. В УКК!
— В смысле в универсаме? — не поняла Лиза.
— Ну, — сказал Вова, не отрывая взгляда от дороги, — место такое. Своё. Наше. Там пацаны, там движуха.
— Вы с ума сошли? — вспыхнула она. — Опять в эти разборки, да? Опять по подворотням?
— Тише-тише, — поднял руки Марат, смеясь. — Всё под контролем.
— Какой, к чёрту, контроль? — Лиза злилась, глядя то на одного, то на другого. — Вы же сами говорили, что влезать туда нельзя!
— Да ладно тебе, — Вова повернул к ней голову, в улыбке мелькнуло что-то тёплое. — Не всё так страшно. Мы просто держим район, чтоб порядок был.
— Порядок... — она скривилась. — До первого ножа в спину и предательства.
В машине повисла пауза. Только музыка на фоне и шум шин.
Марат первым нарушил тишину:
— Ну, может, ты там себе любовь найдёшь, а? — ухмыльнулся он.
Вова хмыкнул.
— Ага, какого-нибудь романтика из наших.
Оба засмеялись. Лиза покачала головой, но уголки губ дрогнули.
— Да был у меня уже один «романтик», — тихо сказала она. — Из группировки.
Вова нахмурился.
— И?
— И оказался козлом, — коротко ответила она, глядя в окно. — Больше таких не надо.
Марат с Вовой переглянулись, улыбки сошли.
— Ну, значит, теперь только нормальные пацаны вокруг будут, — тихо сказал Вова.
—Наши не такие, не боись
Лиза посмотрела на них, чуть улыбнулась.
— Боже, — Она закрутила глаза.
///
Машина остановилась у старой пятиэтажки. Казань встретила снегом, тишиной и тусклыми фонарями. Вова заглушил мотор, выдохнул в ладонь, посмотрел в зеркало.
— Ну вот, приехали, — сказал он.
Лиза прижалась лбом к стеклу.
Тот самый двор
разбитые качели, гаражи вдоль стены, надписи на кирпичах. Всё то же, только люди другие.
Марат выскочил из машины первым:
— А ну, родная Казань! — крикнул, раскинув руки.
— Тише, ты, — Вова усмехнулся. — Полдвора разбудишь.
Лиза вышла последней, запах дыма и снега ударил в лицо.
— Даже пахнет так же, — сказала она.
И в этот момент из-за гаражей показались двое.
Один высокий, плечистый, в шапке, походка расслабленная, но уверенная. Второй чуть пониже, глаза живые, чуть дерганый, куртка болтается на худых плечах.
— О Адидас, мы тебя искали! — крикнул высокий.
— Сутулый, — Вова кивнул. — И ты тут.
— А где мне быть, — усмехнулся тот, подходя ближе. — Искали тебя.
Младший Ералаш, лет пятнадцати на вид.
—Адидас, тебя там Кощей ищет.
Сутулый подождав пока Ералаш закончит речь, с интересом посмотрел на девушку.
— Кого ты привел, Адидас? — с ухмылкой он сказал.
Лиза слегка напряглась, но Вова сразу ответил:
— Сестра моя, с Москвы приехала. Лиза.
— А-а, сестра, — протянул Сутулый, глядя на неё чуть дольше, чем надо. — Москвичка, значит?
— Ну, типа того, — коротко ответила она.
— Не обижайся, у нас тут по-другому всё, — усмехнулся он. — Свои законы, своя движуха.
— Я и не собираюсь в вашу движуху, — спокойно сказала Лиза, глядя прямо.
Парни переглянулись, Марат прыснул.
— Вот характер, — сказал Ералаш. — Прям как у брата.
Вова усмехнулся:
— Всё, хватит языками чесать. Завтра увидимся, ладно? Сестру домой отвезу. Кощею передай, что попозже заскачу.
— Лады, — кивнул Сутулый, — но ты заходи, Адидас, без тебя скука смертная. И сестру захвати, с нашими познакомишь.
Парни ушли, снег заскрипел под ногами.
Лиза посмотрела на Вову.
— «Свои законы», да?
— Улица, Лиз, — спокойно сказал он. — Тут всё иначе.
— Я не пойду с вами, даже не проси! Вляпались по самое колено.
— Не начинай, — Вова вздохнул. — Мы не вляпались. Мы часть этого, и ты тоже. Хочешь того или нет.
— А я — нет, — резко сказала она. — Хватит мне этого, я уже видела, как такие «части» заканчивают.
Марат фыркнул:
— Да ладно тебе, может, и найдёшь тут кого.
Вова усмехнулся, кидая взгляд на брата:
— Ага. Вон, Сутулый уж точно не против будет.
Оба рассмеялись.
— Очень смешно, — бросила Лиза. — Я уже проходила это, ясно?
Снова повисла тишина. Только снег шёл, садился на ресницы и плечи.
— Ладно, — сказал Вова, мягко. — Пошли домой. Потом поговорим, но пойти всё равно надо. — Заходя во двор сказал афганец.
///
Запах уюта и детства.
Дом стих.
Диляра и Кирилл давно легли, оставив им на столе пирог и чайник, укрытый полотенцем.
Лиза в соседней комнате, окно чуть приоткрыто, шторы колышутся.
А на кухне жёлтый свет, сигаретный дым и два голоса.
Марат сидел на табуретке, постукивал ложкой по кружке.
— Ну, она, конечно, изменилась, — сказал он. — Взрослая прям.
Вова кивнул, задумчиво глядя в окно.
— Москва, — ответил. — Там по-другому растут.Слишком быстро.
Марат усмехнулся:
— Только характер тот же. Как в детстве, упёртая.
— Это хорошо, — тихо сказал Вова, затушил сигарету. — Тут без характера тяжело.
Повисла тишина. Только тикали часы, и гудел холодильник.
— Слушай, — Марат поднял глаза. — А если кто из пацанов к ней полезет? Ну, Сутулый там, или кто...
Вова обернулся, взгляд стал жёстким:
— Не полезет.
— А если полезет? — не отставал Марат.
— Значит, забудет, что у него руки есть, — коротко сказал Вова смотря на брата.
Марат хмыкнул, но по глазам понял — брат не шутит.
— А ты ей скажешь, что нельзя тут гулять по району?
—Скажу. Только аккуратно, она ж вспыхнет сразу.
Они оба усмехнулись.
Марат налил чай, пар потянулся вверх.
— А она знает, чем мы занимаемся?
— Догадывается, — ответил Вова. — Но не лезет.
— Пока не лезет, — буркнул Марат. — Зная её, долго молчать не будет.
Вова усмехнулся, потом медленно выдохнул:
— Главное — чтоб не втянули.
— Кто?
— Свои же. — Он сделал паузу. — Тут Лиза — как светлая. И если грязь к ней прицепится, всё...
Марат кивнул.
— Я присмотрю.
Они сидели ещё долго. За окном ветер гонял снег, где-то хлопнула дверь в подъезде.
Вова встал, потянулся, глянул на спящую квартиру.
— Всё, спать. Завтра Лизу к универсаму свожу. Пусть сама посмотрит, что к чему.
— Думаешь, ей понравится?
— Нет, — сказал Вова. — Но пусть узнает, где мы живём.
Он погасил свет, и кухня погрузилась в темноту.
///
Лиза уже проснулась, в руки она взяла книгу которую ей подарила столичная подруга. Но мысли летали не там, смотря на улицу Лизе было страшно за её будущее и за предстоящее знакомство.
Стук.
— Входите, — сказала она, перед тем как в комнату завалился младший брат.
—Лиз, там Вова уже кричит что пора идти, собирайся. — еле дыша сказал Маратик, было видно что старший сделал ему взбучку. На что девушка внутренне усмехнулась.
—Собираюсь, дай 10 минут. — Брат кивнув, закрыл за собой дверь.
Лиза поднявшись с кровати, подошла к шкафу, вчера после ужина она по-быстрому разобрала свои вещи в шкаф. Коричневый и большой.
Достав короткую кожаную юбку, она подобрала к ней белую блузку с кружевами на рукавах и декольте. Она одела плотные колготки, свой наряд и дополнила её теплой кожаной курткой.
Подкрасив губы прозрачным блеском, она вышла к братьям.
Лиза моментально получила восхищенный и недовольный взгляд.
Восхищенный от Марата, а недовольный от Вовы. Впрочем как всегда.
—Ух ты, сестра да ты шикарная! — Сказал младший, искренне восхищаясь.
— Шикарная да, но ты не на свидание идешь Лиза. Шуруй переодевайся.— приказным тоном скомандовал старший братец.
Лиза подняла бровь, не двигаясь с места.
— Переоденься? — переспросила она. — Это ты серьёзно сейчас?
— Более чем, — Вова выдохнул, потирая переносицу. — Ты, может, не поняла, куда идёшь.
— В подвал, да? В твой знаменитый «универсам»? — с издёвкой сказала она. — Ну и что? Я не собираюсь туда в спортивках.
— Лучше бы пошла. — Вова шагнул ближе. — Там не твои московские тусовки. Там мужики. И если хоть один глянет не так, я виноват буду.
— Да никто на меня не будет смотреть!
— Будут. — Он резко сказал, почти сорвавшись. — Потому что ты выглядишь, как будто специально хочешь, чтобы смотрели.
Марат поднялся с места, неловко вмешиваясь.
— Вов, ну хватит, она просто оделась, как привыкла...
— Молчи, Марат, — бросил тот, не отводя взгляда от Лизы.
— Серьёзно? — Лиза сжала кулаки. — Ты даже не слушаешь! Всё время командуешь, будто я твой солдат!
— А кто тебя просил сюда ехать, а? — голос Вовы стал грубее. — Ты думаешь, здесь всё просто? Тут слово дороже жизни, понимаешь? Один взгляд и начнётся.
— Это не повод указывать мне, что носить! — выкрикнула она.
Он вдруг подошёл вплотную.
Между ними шаг, не больше.
Лиза почувствовала запах его кожанки, сигарет и холода с улицы.
— Послушай, — тихо сказал Вова, но в голосе звенела злость. — Я не дам, чтобы на тебя хоть кто-то смотрел с грязью в глазах.
— А ты кто, чтоб мне «давать» или «не давать»? — глаза у неё блеснули.
Он сжал челюсть, хотел ответить и не сдержался. Резко взял её за запястье, чуть сильнее, чем нужно.
— Я твой брат, понялa? И если ты не хочешь слушать нормально — придётся так.
— Отпусти. — Голос у Лизы дрогнул, но она не отводила взгляда.
Марат подскочил:
— Вова, эй! Хватит! Ты переборщил!
Тот сразу осознал и отпустил, отступил на шаг.
Молчание. Только дыхание, сбившееся у обоих.
Вова провёл рукой по лицу, будто вытирая раздражение.
— Ладно... — тихо. — Делай как хочешь. Но потом не говори, что я не предупреждал.
Лиза стояла неподвижно, чувствуя, как в груди кипит обида и что-то непонятное, щемящее.
— Я и не скажу, — прошептала она.
Он отвернулся к окну, прикурил сигарету, долго молчал.
Марат осторожно подошёл к сестре, дотронулся до плеча:
— Не обижайся. Он просто переживает.
— Я знаю, — ответила она, глядя на спину Вовы.
— Но иногда он забывает, что я не маленькая. — С обидой в голосе сказала Лиза.
///