Пролог
Мальчик распахнул глаза, и в них сразу ударил солнечный свет. Да и к тому же была резкая боль в голове, как если бы его чем-то ударили. Сев, он потёр больной затылок. А как всё немного поутихло, то решил оглядеться по сторонам.
Вокруг раскинулась целое лесное поле: зеленая травка, несколько кустарников с красными ягодками и, конечно, высоченные деревья, чьи лиственные кроны укрывали ребёнка от солнечного света.
Встав и отряхнувшись, он вдруг обратил внимание на свои руки. Они были маленькими, худенькими и очень бледными. Но не это было самым странным. Смотря на них, он чувствовал некую...неправильность. Будто бы никогда не обладал такими руками или уже давно перерос их. Да и что-то щемило в груди, словно билось наравне с сердцем. Такое непонятное и темное, что аж до костей пробирало.
«Хотя нет, это какой-то бред. Наверное, меня просто стукнули сильно, вот я и чувствую себя так», — решил он.
Затем посмотрел на свою одежду: изодранная красная рубашка и чёрные штаны — ничего примечательного. А на ногах так и вовсе не было ничего.
Решив, что стоять на одном месте, пусть и живописном, скучно, он направился прямо по лесной тропинке. Шёл так целый час, а может и больше, думая о том, где и как он оказался. И всё-таки задавать себе такие вопросы, было всё равно, что тыкать пальцем в небо.
Наконец он увидел меж деревьев просторное поле, а рядом с ним стоял чей-то каменный дом. Немедля ни секунды, мальчик спустился на бег, так сильно ему хотелось увидеть кого-то из людей.
Оказавшись перед домом, он стал его внимательно осматривать. На вид обычная крестьянская хата на один этаж, с деревянной крышей, кирпичной трубой, большой дверью, а по двум сторонам от неё были два маленьких застеклённых окна. Одно из них было открыто, и из него веяло приятным запахом. Только учуяв его, живот ребенка сразу заурчал.
«Может быть, подойти и попросить немного еды, хозяева точно не бедные, а потому не откажут. Авось и приютят на какое-то время».
Но не успел он сделать и шагу, как дверь распахнулась и из неё вышел высокий крепкий мужчина лет сорока. Он имел короткую рыжую бороду и прическу, одет в простую крестьянскую одежду: зелёную рубаху, штаны и башмаки. Ни сказать, что он богат, но и бедным его не назовёшь. Тут незнакомец боковым зрением заметил и поднял взгляд на мальчика.
В того сразу, будто бы что-то тыкнуло, и он отошёл назад. В этих карих глазах не было никакого намёка на злобу, но малец всё равно боялся. Даже когда бородач стал подходить к нему, он не мог найти в себе сил двинуться с места. К реальности он вернулся только тогда, когда взрослый опустился на одно колено и положил руку на плечо мальчика. Затем четко, что-то произнёс. В ответ на это мальчику и оставалось, что хлопать глазами. За одной фразой последовала другая, потом третья и ни одну мальчик так и не сумел понять. Изъяснил он только одно, этот дядя расспрашивал его без каких-либо злых намерений, а даже, наоборот, ласково и чутко, словно хотел помочь.
Всё что мальчик знал, так это одно единственное слово, пришедшее на ум из самых отдалённых уголков его разума.
— Нито. — озвучил он со всей детской гордостью и наиглупейшим выражением лица.