Глава 8
Ты лежала в кровати, слушая, как в коридоре снова что-то стучат, но уже не так громко — Мэтт действительно приказал работать тише. Ты успела немного подремать, но вдруг твой желудок подал сигнал куда громче любой дрели.
Ты сглотнула, осознав неожиданное, почти смешное желание.
Шаурма.
Не какая-нибудь, а именно шаурма с индейкой, сочная, горячая, с хрустящей капустой и мягким лавашем.
Ты поморщилась — желание было настолько сильным, что тебе казалось, будто ты слышишь запах.
Ты повернулась на бок, тихо позвала:
— Мэээтт...
Он появился в дверях сразу, будто всю эту минуту стоял за порогом.
— Что-то болит? — спросил он, нахмурившись.
Ты покачала головой, чувствуя, как краснеешь.
— Нет. Просто... я хочу есть.
Он мгновенно расслабился. Подошёл ближе, провёл пальцами по твоим волосам.
— Хорошо. Что ты хочешь?
Ты замялась.
— Ты только не смейся...
— Ава. Я никогда не смеюсь над тем, что связано с тобой, — его тон был серьёзным, почти угрожающим.
Ты глубоко вдохнула.
— Я хочу... шаурму.
Он моргнул.
— Шаурму.
— Да.
— С чем? — уточнил он.
Ты опустила глаза.
— С индейкой.
На секунду он замолчал. Смотрел на тебя так, будто проверял: серьёзно ли ты это сказала.
— Хорошо, — сказал он и развернулся.
— Подожди! — ты схватила его за руку. — Ты смеёшься?
Он даже не повернул голову.
— Я не смеюсь. Я думаю, какой именно лаваш ты предпочитаешь — тонкий или плотный.
— Мэтт... — ты чуть-чуть заскулила. — Мне просто... очень хочется.
Он повернулся к тебе, сел на край кровати, осторожно убирая твою руку к себе на ладонь.
— Ава. Ты ранена. Ты потеряла кровь. И если твоё тело сейчас требует шаурму с индейкой — значит, ты получишь шаурму с индейкой, — он наклонился, коснулся твоего лба. — Даже если мне придётся открыть ресторан.
— Мэтт... — ты тихо рассмеялась.
— Что?
— Ты... невероятный.
Он хмыкнул и поднялся.
— Я вернусь через двадцать минут.
— Нет! — ты попыталась сесть, но он сразу прижал тебя к подушкам. — Не надо никуда ехать! Попроси кого-то из охраны! Ты же обещал не уходить!
Он замер.
Это было единственное, что могло его остановить.
Секунда. Две.
Потом он сел обратно.
— Хорошо, — сказал он. — Я сам приготовлю.
Теперь замерла ты от такого поворота событий.
— Ты?.. Умеешь?.. Готовить?
Он посмотрел на тебя так, будто ты задала самый странный вопрос в своей жизни.
— Я могу всё, Ава.
Ты прикусила губу, чтобы не засмеяться. Он явно сказал это не чтобы хвастаться — он действительно в это верил.
Через пару минут из кухни послышались звуки ножей, посуды, работающей вытяжки.
Тёплый запах жареной индейки поплыл по дому.
Ты лежала и просто улыбалась.
Мысли одна за другой приходили в голову:
Мэтт, гроза всего города, мужчина, которого боялись сотни людей, сейчас стоит на кухне и готовит тебе... шаурму.
Через пятнадцать минут он вошёл обратно.
В руках — тарелка. На ней — большая домашняя шаурма в идеально подогретом лаваше, завернутая так аккуратно, будто он занимался этим всю жизнь.
Он поставил тарелку перед тобой.
— Попробуй, — сказал он. — И если тебе не понравится — я сделаю другую.
Ты подняла брови.
— Ты серьёзно собираешься готовить шаурму, пока я не скажу «идеально»?
— Да, — абсолютно искренне ответил он.
Ты сделала маленький укус.
Глаза автоматически закрылись.
— Боже... Мэтт, это... невероятно.
Он чуть выдохнул. Будто прошёл сложнейший тест.
— Хорошо. Тогда я сделаю ещё, когда захочешь.
— Ты слишком стараешься, — сказала ты, взяв его за руку.
— Нет, — он наклонился и поцеловал тебя в лоб. — Я делаю ровно столько, сколько должна получать моя жена.
Ты улыбнулась.
— Но это всего лишь шаурма...
— Нет, — прервал он. — Это то, чего захотела моя Ава. А значит — важно.
Он устроился рядом, наблюдая, как ты ешь, будто это был самый важный процесс в мире.
И ты вдруг поняла:
с ним даже простая шаурма превращается в акт любви.