Сцена 32. Гулял
Звон ключей за дверью. Щелчок замка. Дверь открывается. Из коридора слышатся обрывки разговора и приветствий. Хосок заходит внутрь и проворачивает замок, закрываясь. Делает пару шагов внутрь, кидает рюкзак на пол и садится на кровать.
— Ты где был? — Намджун не скрывает своего беспокойства и осматривает друга в поиске ран или ещё чего.
— Гулял.
Хосок аккуратно расшнуровывает свои кроссовки. Намджун удивлённо вскидывает бровь. Чон выглядит как-то по-другому, отдохнувшим что ли. Только его кроссовки грязные. Хотя на улице сухо и тепло, видимо, он был не в городе. Хосок, тихо шипя, стягивает обувь, после носки, и кладет ступню себе на ногу, внимательно рассматривая.
— У тебя пластырь есть?
Только сейчас Намджун замечает, что так усердно рассматривал Хосок. Нога. Разодранная в кровь. Свежие мозоли, на которых уже слезла кожа. Носки все красные, а кроссовки грязные не только снаружи, но и внутри.
Намджун открывает выдвижной ящик стола и, давя в горле ком злости, смешанным со страхом, протягивает пластырь и перекись.
— Спасибо.
В комнате не вдохнуть. Хосок ничего не объясняет, а Намджун не спрашивает. Все понимают, зачем это и как так вышло. Все понимают, что если спросить, то правда все равно не прозвучит. Все, что остается Намджуну, это просто снова пойти курить.
Захлопывая за собой дверь, может даже слишком сильно, Намджун не может отпустить мысли, почему же его друг никогда не говорит правду. Но все что ему остаётся это только волноваться за Хосока и молчать.