Глава-3. Глубокое желание.
«Шелли»
Я хлопаю дверью и кричу вглубь дома:
– Пока, мам!
– Не забудь про физкультуру! – доносится из кухни.
– Ага! – машу рукой, хотя она этого уже не видит.
На крыльце меня встречает утренний воздух, свежий, но уже прогретый августовским солнцем. На обочине, как всегда, стоит чёрный «Мустанг» Дилана. Блестящий, как на рекламном плакате. Он, конечно, обожает свой автомобиль чуть больше, чем всех своих прошлых девушек вместе взятых.
Я спускаюсь по ступенькам, и он, заметив меня, лениво свешивается через открытое водительское окно.
– Ты опоздала, Картер. Минуты на три.
– И что теперь? Отрежешь их от моей жизни? – поддеваю я, открывая дверцу и садясь в прохладный кожаный салон.
– Да нет, – ухмыляется он, заводя машину. – Просто запишу в список твоих грехов.
– Список моих грехов ведёшь ты? – прищуриваюсь я. – Вот это ирония.
Он трогается с места, и мотор «Мустанга» рычит так, что соседский пёс напротив лает в ответ.
– Ты удивишься, но я довольно терпеливый.
– Да-да, особенно с девушками, – усмехаюсь я.
– О, я очень терпеливый с девушками, – кидает он, глядя на меня краем глаза, и в его тоне появляется слишком явный намёк.
– Фу, Дилан! – бью его по плечу, но смеюсь. – У тебя хоть фильтр стоит на таких фразах?
– Ты сама подаёшь мне повод, – делает он невинное лицо. – А вообще, я считаю, что пошлый юмор скрашивает утро.
– А я считаю, что скрасить утро можно кофе, – парирую я.
– Ладно, – он сбавляет скорость у перекрёстка. – Представь, что у меня есть выбор: выпить кофе или...
– Даже не продолжай! – прерываю его и снова толкаю в плечо. – Мне ещё в школе людей видеть.
Он смеётся, глядя вперёд, и на его лице появляется та самая лёгкая ухмылка, за которую половина девчонок в старших классах готовы потерять голову.
Мы катим по тихой улице, мимо аккуратных зелёных газонов, белых почтовых ящиков и домов, где все уже давно знают, что мы с Диланом появляемся утром вместе. Он переключает радио, ловит нужную волну и включает песню с ритмом, под который нога сама начинает отбивать такт.
– Так, чем мы сегодня займёмся на перемене? – спрашиваю я.
– Я, возможно, устрою тебе экскурсию, – отвечает он.
– Экскурсию куда?
– В запретные зоны, – с тем же опасным оттенком в голосе.
– Дилан! – я снова ударяю его, но он только смеётся громче. – Ты неисправим.
– А ты всё ещё краснеешь, – подмечает он с видом победителя. – Это мило.
– Это раздражает, – фыркаю я, отворачиваясь к окну, но всё равно улыбаюсь.
Машина несётся к школе, и внутри, несмотря на его постоянные намёки, чувствуется то самое спокойствие и привычность. Мы всегда едем вместе. Всегда шутим. Всегда спорим.
Мы въезжаем на школьную парковку, и как только колёса «Мустанга» заезжают на асфальт, все взгляды будто тянет к нам магнитом. Или, ладно... не к нам. К нему.
Группа девчонок в ярких топах и юбках, стоящих у входа, начинает шушукаться. Одна из них блондинка с идеальными локонами. Она даже облокачивается на машину парня, стоящего рядом, чтобы получше рассмотреть Дилана.
– Вот и твой фан-клуб, – тихо говорю я, закатывая глаза.
Он, как по сценарию, ловит пару взглядов и вальяжно кивает им, чуть приподняв руку от руля.
– Должен же я радовать публику, – отвечает с самодовольной полуулыбкой.
– О, конечно, мистер «Жертва удовольствий», – язвлю я. – Думаешь, они все просто мечтают попасть в твой список?
– Думаю, – он бросает на меня быстрый взгляд, – что некоторые из них уже в нём.
– Ты отвратителен, – качаю головой, но уголки губ всё равно предательски поднимаются.
Он паркуется на привычном месте, заглушает двигатель и оборачивается ко мне.
– Знаешь, Шейл, если бы ты хоть раз пришла на вечеринку со мной, а не с подружками, я бы доказал тебе, что я не такой уж отвратительный.
– О да, а потом на следующий день я бы нашла своё имя в твоём списке, – фыркаю я, отстёгивая ремень.
– Может, я бы оставил его в особом разделе, – подмигивает он.
– Господи, заткнись, – смеюсь я, толкая его дверцей, когда вылезаю из машины.
На парковке уже пахнет жареным кофе и чем-то сладким из школьного буфета. Дилан выходит следом, поправляет куртку и, небрежно закинув рюкзак на одно плечо, идёт рядом со мной. Его шаги уверенные, чуть ленивые, будто он в любой момент готов превратиться из просто старшеклассника в звезду футбольной команды, которой он и является.
И да, я вижу, как на него смотрят. Девчонки, парни, учителя... Чёрт, даже директор пару раз задерживал на нём взгляд, когда мы заходили вместе.
– Ты понимаешь, что если бы ты был чуть менее самовлюблённым, то стал бы вполне сносным человеком? – спрашиваю я, когда мы подходим к дверям школы.
– А ты понимаешь, что именно это тебе во мне и нравится? – отвечает он, распахивая дверь передо мной.
Я закатываю глаза, но не спорю.
Внутри школы сразу обрушивается привычный шум: звонкий смех, стук шкафчиков, звон монет в автоматах с газировкой. Запах полированного пола вперемешку с ароматом дешёвого кофе и жевательной резинки.
Я шагаю к своему шкафчику, а Дилан, не спеша, идёт рядом, приветствуя каждого второго. Он вообще знает всех. У него на всё хватает времени: подмигнуть одной, хлопнуть по плечу другого, перекинуться шуткой с тренером по футболу.
– Увидимся на обеде, Картер, – бросает он, когда мы доходим до развилки коридоров.
– Угу, – отвечаю, и он исчезает в потоке учеников, растворяясь среди этих бесконечно уверенных в себе лиц.
Я открываю шкафчик, достаю учебники, и тут краем глаза замечаю у окна пару – Линдси Роуз и Эштона Мур. Она смеётся, он прижимает её к себе, легко целует в висок. И так просто, будто это у них каждый день, каждую перемену.
На соседней скамейке сидят Джесс и Марк, держатся за руки, их пальцы переплетаются так крепко, словно если отпустить, то исчезнут. Они переглядываются, и в их взгляде есть что-то, чего я никогда не чувствовала на себе.
Я вздыхаю.
Это не то чтобы... зависть. Скорее, тоска по чему-то, чего у меня никогда не было. Я ведь не из тех, кто бегает по свиданиям. Не то чтобы никто не звал... Просто всё всегда заканчивалось до того, как начиналось. Я, как в шутку сказала бы моя подруга, «вечная мисс Не-До».
И да, в этой школе, кажется, я единственная, кто до сих пор девственница. Иногда мне хочется заявить об этом на весь коридор просто ради смеха, а иногда спрятаться, чтобы никто не догадался.
Я иду по коридору дальше, и в каждой парочке, что встречается на пути, вижу один и тот же момент: плечо, на которое можно опереться, чья-то ладонь на талии, смех, который звучит только для двоих. Всё это кажется... правильным. Лёгким. Настоящим.
Я не романтик. Ну, может, чуть-чуть. Но в глубине души мне тоже хочется почувствовать, как это быть чьей-то единственной, быть частью этого молчаливого «мы».
Пока же я просто иду в свой класс, сжимая учебники и делая вид, что мне всё равно.
Я захожу в класс и сразу вижу Грейс. Она, как обычно, развалилась на своём месте, закинув одну ногу на другую, волосы распущены, губы блестят. У неё такой вид, будто она только что выиграла в лотерею и уже успела потратить выигрыш.
– Доброе утро, мисс Картер, – тянет она, поднимая бровь. – Ты выглядишь... как обычно.
– Спасибо, мисс Комплимент, – я усаживаюсь рядом, достаю тетрадь и бросаю на неё взгляд. – Что у тебя с лицом? Сияешь так, будто тебе вручили золотой билет.
Она усмехается и, наклонившись ко мне, говорит тоном, который сразу обещает пикантности:
– Ну... можно сказать, что да. Вчера у нас с Лиамом была ночь.
Я прищуриваюсь.
– О, началось...
– Нет, серьёзно! – она оживлённо машет руками. – Шейл, это было... просто божественно.
– Ну и? – я делаю вид, что безразлична, но внутри уже начинаю интересоваться.
Она придвигается ближе, почти шёпотом, но так, чтобы каждое слово прожигало мне уши:
– Он сделал это языком... два раза. Я думала, что меня реально парализует. Я вцепилась в простыню так, что ногти чуть не сломала.
Я моргаю, а она, не давая мне слова вставить, продолжает, будто боится потерять момент:
– А потом... – её улыбка становится почти хищной, – он оттрахал меня два раза так, что я забывала, где нахожусь. У меня ноги дрожали ещё час.
– Ох... – вырывается у меня, и я невольно хнычу. – Я тоже так хочу...
Грейс тут же начинает ухмыляться, будто ждала этого признания.
– Милая, тебе просто нужно найти правильного парня. Кто-то, кто знает, что делает.
– Но у нас таких нет, – я чуть надуваю губы и облокачиваюсь на парту. – Либо придурки, либо... ну... совсем неинтересные.
– Вот и ищи того, кто не придурок, – пожимает плечами она. – И всё будет.
Я закатываю глаза, но внутри чувствую, как меня накрывает это желание. Оно уже давно во мне, просто я редко его озвучиваю. Я хочу, чтобы мой первый раз был идеальным. Не сумбурным и неловким, а уверенным и... горячим. Чтобы каждое движение было правильным. Чтобы он знал, что делает, и сделал это так, что я потом ещё неделю вспоминала.
Но пока в моей жизни не появилось никого, кому я могла бы доверить это.
И да, в школе меня уже успели прозвать «святой Шейлой». Иногда это смешно, но чаще раздражает. Особенно, когда я слышу такие истории, как сегодня.
– Ох, Грейс... – я снова хнычу, пряча лицо в ладонях. – Мне кажется, я скоро сойду с ума.
***
Урок идёт своим чередом. Учитель что-то рассказывает про американскую историю, листает страницы учебника, а я... я вообще не здесь.
Перед глазами всё ещё лицо Грейс, её довольная улыбка и то, как она рассказывала о Лиаме, словно о каком-то герое из горячего романа. Я невольно представляю, каково это чувствовать, как твоё тело дрожит, как каждый нерв отзывается на каждое прикосновение.
Внутри появляется тяжёлое, тянущее желание. Оно не похоже на подростковое любопытство, оно глубже. Я хочу, чтобы это было идеально. Чтобы каждая секунда была выверенной, каждое движение уверенным.
Я пробую в голове перебирать имена. Мальчики из нашей школы, старшеклассники, те, кто постарше, даже из соседней школы. Но каждый вариант рушится ещё до того, как я успеваю представить их рядом с собой.
Эти - болтуны, что трындят о своих «подвигах», но в реальности, скорее всего, даже бюстгальтер нормально снять не умеют.
Те - симпатичные, но такие неуверенные, что я бы, наверное, больше их утешала, чем получала удовольствие.
Я утыкаюсь взглядом в тетрадь, но вместо записей вижу только обрывки мыслей.
Мне нужен парень, который знает, что делает. Настолько уверенный, что ему не придётся думать, «а что дальше?». Чтобы каждое его прикосновение было таким, что у меня перехватывает дыхание. Чтобы он мог взять меня, довести до безумия, а потом... снова.
Я даже чуть хмурюсь, осознавая, что таких, похоже, просто нет в моей жизни. Может, они есть где-то... но не здесь, не в нашем маленьком мирке, где все знают друг друга с детства и сплетни разносятся быстрее, чем вирус.
Я опускаю голову на руку и тихо выдыхаю. Пусто. Нет ни одного варианта, который бы меня устраивал. И от этого только сильнее хочется.
Я слышу, как Грейс что-то записывает рядом, её ручка царапает бумагу. Она даже не догадывается, что в моей голове сейчас творится хаос из картинок, фантазий и разочарования.
Я закрываю глаза на секунду, позволяя себе представить идеального парня. Высокий, сильный, опытный. Не грубый, но и не слишком нежный. Сильные руки, которые знают, куда положить ладони. Губы, которые не просто целуют, а делают это так, что всё внутри переворачивается. И он умеет управлять этим моментом. Моим телом, моими реакциями.
Я чувствую, как сердце начинает биться чуть быстрее, но я тут же отгоняю картинку. Слишком уж красиво, чтобы быть правдой.
– Ты что, спишь с открытыми глазами? – шепчет Грейс, толкая меня локтем.
– Просто думаю, – отвечаю я, чуть натянуто улыбаясь.
– О чём? – она хитро щурится.
– О том, что хочу, но не знаю, с кем, – выдыхаю я честно, но так, чтобы никто вокруг не услышал.
– Хм... – она закатывает глаза, как будто для неё это пустяки. – Поверь, он найдётся.
Я только грустно киваю, но внутри понимаю, что пока в моём списке кандидатов пусто. И от этого становится как-то одиноко и... слишком тихо.