Земля четырех Стихий

К вынужденному одиночеству невозможно привыкнуть. Запертая снегами и собственными страхами на территории в несколько сотен квадратных метров, я дожидалась весны. Памятуя испытанный ужас, я боялась обитаемых мест, как огня. Буйная фантазия рисовала красочные картины: замороженные человеческие останки, перевернутые автомобили, остовы летательных суден, пепелища и братские могилы домашних животных. И все же...

Дождавшись тепла и луж вместо сугробов, я решилась на вылазку в ближайший населенный когда-то пункт – село Халепья. Машина в течение всей зимы регулярно прогревалась, гонялись аккумулятор и генератор, заряжая ноутбук и мобильный телефон, так что мотор заурчал сразу. Ехать было не долго, от силы три километра, но мозги отказывались идентифицировать окружающий мир, как с тем, что было миром раньше. Знакомая дорога казалась совершенно иной, минуты растянулись в часы субъективного восприятия времени. Электронные цифры на приборной панели показывали чуть за полдень, самое время выбраться на солнечную заваленку, погреться в ласковых лучах весеннего солнца.

Я очень боялась найти пустоту. Ехала медленно, не потому, что искала признаки жизни в темных окнах, а потому что боялась не найти их там, где по идее жизнь должна быть ключом. В какой-то момент, плюнув на все, я поднажала на педаль газа и въехала в село. Главная улица - единственная в поселении - носила гордое имя юных коммунаров и не имела с этой организацией ничего общего, разве что, возраста была одного. Закрытые калитки, высокие заборы, огороды под темнеющим покрывалом наста. И ни звука, ни намека на жизнь. Я готова была опустить руки...

И вдруг мысль - дым! Дым из труб! Ведь я до сих пор топлю свою печку и скорее всего, не только я должна делать это. Как мне сразу в голову не пришло посмотреть с третьего этажа своего дома – оттуда видно далеко. Остановив машину на открытом месте, забралась на капот и увидела среди густых голых веток серый столб дыма.

Найти отапливаемые дома оказалось нетрудно: это были самые обычные, деревенские дома, из некогда оранжевого кирпича. Те дома, что строились уже в самом конце двадцатого столетия, не были оборудованы печками, в них предусматривалось отопление газом, да еще камины складывались для придания уюта интерьеру. В нескольких рядом стоящих домах обнаружились люди: родственники, друзья, случайные знакомые. Новому гостю были рады: пригласили в дом, похвастались своим маленьким хозяйством – курятником, крольчатником и даже коровой. Угостили свежим мясом, которое у меня закончилось еще в январе.

Во главе маленькой общины из пары десятков человек стоял бывший голова сельской рады. Максим Юрьевич в свои шестьдесят с хвостиком обнаруживал недюжие энергетические запасы, умело руководил и работал, не покладая рук, наравне со всеми. К нему стекалась вся информация, оседала и хранилась, как зеница ока. Только я еще не была готова исповедоваться.

Погостив совсем немного, я дала обещание вернуться на следующий день и отчалила. Очень соблазнительно выглядели и вишневый пирог, и обещанный просмотр фильма из классической коллекции Гайдая, но проведенные в одиночестве месяцы оставили свой след – шумное сборище размораживало эмоции, улыбки напоминали об ушедших праздничных днях.

Вспомнился пропущенный собственный день рождения. Не приготовленный «Наполеон», не подаренные подарки, не выпитая рюмка за здравие. Именно от таких вот мыслей и стоило убежать в свою теплую берлогу. Благо никто активно не настаивал.

На следующий день мы, как и планировали, встретились. Я удачно вписалась в компанию владеющих умением «крутить баранку».

На выезде из села, ровно на перекрестке, оставили сообщение всем идущим мимо: на шершавой бетонной стенке центральной остановки указали направление, в котором можно найти людей и обозначили дату – двадцать девятое марта. Очередная, как оказалось, недалекая, но многолюдная вылазка началась с процесса очистки дороги от застрявших транспортных средств и выявления пригодных к использованию автомобилей. Один из участников экспедиции скрупулёзно заносил данные по обнаруженным авто в электронный гаджет.

По дороге в соседнее село искали дым из труб домов. По боковым улочкам и проезжей части бегали стаи собак, огромное количество ворон кружилось над некоторыми дворами - никак начался процесс разморозки замерзшего зимой домашнего скота. И нигде ни единого человеческого следа: ни на снегу, ни на голой земле, ни в грязи. Пугающая пустота улиц ушедшей в никуда цивилизации.

Возле маленького хозяйственного магазина в центре соседнего села мы застряли надолго: нашли машины на стоянке, некоторые смогли завести и загрузить ассортиментом хозяйственного и рядом стоящего продовольственного магазинов. Запах в продуктовом стоял еще тот. Все, что не успели съесть мыши или не было испорчено временем, мы забрали: консервы, макароны, сахар и в первую очередь – соль.

Решив, что пользы в этих местах больше не найдем, засобирались в обратный путь. Каждый при своей машине и полная ответственность за себя, транспорт и груз. Кто-то из парней ткнул пальцем в сторону горы. Все обернулись в указанном направлении – дым. Оставив двоих охранять наши пожитки, я и двое парней поехали на разведку.

В маленьком домике, рассчитанном на одну не многодетную семью, обнаружились трое: усталая женщина в возрасте, юркая девчушка и мальчик пяти лет в горячке.

- Воспаление легких, - поставила диагноз Ирочка, молодая врач, успевшая защитить диплом и даже немного попрактиковаться в одной из местных поликлиник. – Нужны антибиотики.

Необходимость помочь малышу погнала команду из двух самых активных в большой город с ласковым названием – Украинка. Поставив четкую задачу - взять все, что влезет в машину, сгребать с полок все, кроме витаминов, противозачаточных и всяких фито-штучек, Ирочка принялась активно помогать в сборах – оставлять троицу прозябать в одиночестве никто не решился. И в нашем полку прибыло.

Последующие дни были похожи один на другой: поездка в соседние населенные пункты, обнаружение живых, приглашение в свою общину. Насильно никто никого не тащил, все переселялись добровольно. Мы съездили на Трипольскую ТЭС, убедились, что она для нас бесполезна, использовать ее по назначению не представлялось возможным, разве что, как хранилище угля.

На соседних с ТЭС складах коммерческих, строительных и прочих предприятий, были обнаружены и экспроприированы мини-электростанции, грузовики и микроавтобусы – все, что могло бы пригодиться в хозяйстве и сделать жизнь более комфортной.

За неделю освободившихся от снежных заносов дорог население нашего поселения выросло в три раза. Новоприбывшие объясняли, что неосознанно двигались в направлении от большого города, вдоль реки, таким образом выходили на указатель и принимали решение обосноваться в маленьком селе с названием, обозначающим проблемы. Нелогично, абсолютно интуитивно и, как показало время – правильно.

Зима упорно отказывалась уходить. Все попытки весны доказать, что настала ее пора, ночами сводились на нет. Земля все еще пребывала в спячке, ровно как и я: степень сонливости вышла за все возможные пределы и никакие энергетики и кофеи не спасали. От выполнения обязанностей водителя меня отстранили, острые и режущие предметы в руки не давали.

Но в одно прекрасное утро ветер сменил направление. Заставив себя сонной мухой выползти на утреннюю зарядку, я впервые обнаружила, что усталость отступила, что веки больше не тяжелеют от солнечного света, что расправив плечи, я могла бы расправить и крылья.

В лицо подул ветер. Теплом. Настоящим мягким теплом. Словно добрая хозяюшка открыла заслонку печки и выпустила на свободу шальное пламя. Не было больше обжигающих прикосновений, ветер гладил кожу, нашептывал на ушко комплименты. Дышать стало во сто крат легче, а кончики пальцев на руках и ногах стало покалывать.

Я ошалело огляделась вокруг: небо слишком высоко, но казалось, что хватит сил его достать, многоголосым хором птицы пели оды весне, зазывая Ярило греть сильнее, земля больше не холодна – она была свежа, как... Как хорошо выспавшаяся кошка, потягивающаяся всеми лапами и готовая с первого шага бросится за добычей. Земля была хороша: еще темная, еще серая от влаги, но бодрая и добрая. Совсем, как я.

Еще раз глубоко втянув носом свежий воздух, я засобиралась в поселение.

=&և