63. «Дневник плохих воспоминаний»
— Бездарь! — кричит Хосок, — зачем пришла! Иди и займись чем-нибудь другим!
Выбегаешь из танцевального класса в слезах. Обида душит. Лёгкие сжались и не желают даже пробовать вздохнуть. Голова кружится, шумит в ушах, в глазах плывёт.
Ты готовилась к этому прослушиванию. Оттачивала часами, днями танец, чтобы попасть на стажировку к самому известному хореографу в команду.
Танцы твоя жизнь. Твой кислород. Был.
Сидишь, утирая слёзы под большим деревом, смотришь с болью на танцевальную школу. Так позорно выперли. Не дали ни малейшего шанса. Как теперь быть и чем заниматься дальше ты не представляешь. Ведь единственной целью твоей ещё юной жизни было попасть к Чону Хосоку в команду.
/Год спустя/
Дрожишь перед прослушиванием. Помнишь свой первый опыт год назад. Помнишь, как сам хореограф выгнал тебя с грязными словами из зала. Помнишь, как проливала несколько дней слёзы, не зная, куда податься дальше. Помнишь, как назло ему вернулась в зал. Помнишь часы, ночи тренировок. Помнишь все мозоли, что натирала, пропадая на практике.
Помнишь всё. Помнишь, глубоко вздыхаешь и заходишь в зал. Ты вернулась год спустя. Ты старше всех претенденток как минимум на год. Ты опытнее их всех, ты почти профессионал. Ты должна, нет, обязана попасть в команду.
Проходишь в центр. Смотришь в глаза Хосоку с нескрываемым вызовом и каплей презрения.
— Начинайте, — Хоби опускает взгляд в твою анкету, — Кан Т/И.
Включается музыка. Закрываешь глаза и отдаёшься ритму. Двигаешься, не отдавая отчёт своим действиям. Этот танец зарепетирован до дыр. Тебе не нужно даже слышать звуки, что издают колонки.
Своим танцев приковываешь взгляды комиссии. Чувствуешь на себе несколько пар внимательных глаз. По мере стихания музыки останавливаешься, переводя дыхание, вслушиваешься в тихое гудение и перешёптывание.
Победно улыбаешься внутри. С уверенностью разворачиваешься, снова встречаешься глазами с Чоном. Взгляд не отводишь, держишь лицо.
— Нет.
Как гром среди ясного неба. Не отводя взгляда, медленно подходишь к столу, где сидит комиссия. Сейчас тебя интересует только один человек. Чон Хосок, что ломает всю твою жизнь.
— Почему? — опираешься руками на стол, наклоняешься близко к лицу мужчины. Сама поражаешься своей наглости.
Смотришь с нескрываемой неприязнью. Плевать, кто этот человек и чего он добился. Никто не имеет права обесценивать твои труды. Чон встаёт, также упираясь руками на стол. Между вашими лицами миллиметры, носы почти касаются друг друга. Члены комиссии замерли в ожидании.
— Техника — да. Пластика — да. Талант — нет. — Хосок улыбается одними глазами, — я же сказал ещё в прошлом году. Ты — бездарь.
На пятках разворачиваешься. Выходишь. Пустота. Бесценный опыт получен.