25. «Вербена» 🔞
⚠️ Омегаверс ⚠️
— Хосок, куда ты идёшь? — встречаешь парня по пути домой.
Раньше вы часто гуляли. Ходили по рельсам, держась за руки. Чон клялся о том, что будет всегда рядом с тобой. Ты не сомневалась в том, что он твой альфа. Но Хосок отрицал, не хотел обсуждать это. Причин он не мог раскрыть, ведь даже сам толком не знал. Имея тебя, свою омегу, Чон влюбился в другую, почувствовав что-то новое внутри. Твой бархатно-изысканный жасмин преследовал его везде, сводя с ума. Если сердце требует другую, то тело тянется к тебе.
— Иду к Наён, — как-то грустно проговаривает, понимая, что это тебя расстроит.
Хосок чертовски прав, потому что внутри всё ломается, а ты ощущаешь это невидимое притяжение.
— Ясно, — выдыхаешь, пытаясь не дышать, чтобы не вдыхать свежий запах вербены, бьющей в нос.
Собираясь уйти подальше, юноша резко хватает тебя за запястье и тащит к пустому вагончику. Влетает в него вместе с тобой.
— Я не могу, Т/И, я хочу тебя, — кидая тебя на сидения, нависает над тобой. — Чёрт.
В следующую секунду ваши губы встречаются в размазанном поцелуи. Ладони парня проходятся по поддатливому телу, сжимая в руках округлости. Обстановка вокруг вовсе не смущает тебе. Забылась, отдавшись Чону без остатка. Руки блуждают под футболкой, поглаживая и щекоча плоский животик. Слабо холодный жасмин смешивается с терпкой вербеной в одну палитру, опьяняя вас.
— Хосок, — томно выдыхаешь в его губы.
Разгорячённые тела лишают друг друга одежды в порыве страсти и желания получить друг друга. Картина перед глазами расплывется. Твоё тело расслабляется, позволяя Чону делать всё, что он хочет. Хочешь растаять в его руках. Хосок расстилает бардовые отметины на тонкой шее. Постанываешь еле слышно, пока руки Чона тянутся к трусикам, приспуская их до самых щиколоток.
Даже не напрягает, что ваш первый интим проходит в такой обстановке. Это уже не имеет значения. Лишь бы чувствовать вербену рядом, чувствовать его тёплые руки и поцелуи.
Ладонь спускается к паху парня, что бугром выглядывал из-под боксеров. Круговыми движениями водишь по возбужденной плоти, дразня юношу. Твой спокойный запах с бархатистым оттенком — единственное, чем Хосок хочет дышать и упиваться.
Жажда и жадность берут верх над ним, лишая терпения. Парень высвобождает плоть в вожделении получить то, что давно хочет. Юноша не решался, боясь сделать неправильный шаг. Раздвигает колени шире, поднимаясь по внутренней стороне бедра пальцами.
Входит резко и грубо, но из-за обильных выделений боль не чувствовалась в полной мере. Желала больше ласки и нежности. Хотелось верить, что Хосок искренний и настоящий сейчас с тобой.
Толкался во всё основание, кусая ключицы и скуля, как маленькая собачка. Вплетаешь пальчики в его каштановую копну, оттягивая у корней волосы. Это пик наслаждения, которое тебе дарит Хосок. Каждая частичка тебя пропиталась изыскано-тонкой вербеной.
Чон ускоряет темп, вдалбливая тебя на эти кожаные сидения, что неприятно тёрли спину. Но ты не зацикливала внимание на этом, получая сладострастие. Плоть юноши касается чувствительных точек, усиливая ощущения. Феромон счастья внутри зашкаливал. Ваши глаза встречались друг с другом, создавая невидимую нить связи, которую никто бы не разворовал.
Бёдрами движешься к нему навстречу, прося глубже и быстрее. Чон сам льнёт ближе, чувствуя, как сжимаешь его сильнее. Через пару грубых движений кончаете вместе. Перед глазами летают звёзды, взрываясь разноцветными искрами. Тяжело вдыхаете в губы друг друга, вам обоим хотелось оттянуть этот момент.
— Хосок, — с надеждой во взгляде окликаешь его. — Ты не бросишь меня после этого? Это же непросто перепихон?
Задаёшь вопрос, вводящий парня в ступор. Он хотел тебя, желал, но это была физическая потребность к своей омеге. Но, может, он ошибается?
— Т/И, я запутался, — с сожалением и горечью произносит, приводя себя в порядок.
Услышанное бьёт по твоему сердцу, как будто маленькие ножи впиваются в него. Также быстро поднимаешься, одеваясь и пытаясь утереть выступившие слёзы. Не замечаешь ничего. Мысли, что ты стала размерной монетой, которую использовали, бьют по гордости.
— Т/И, бля, не надо сразу так реагировать, — сразу морщит лоб, вставая за тобой.
— Пошёл нахуй, Чон Хосок. Ты так подло использовал меня, — смотришь в его бесстыдные глаза, сжимая кульки. — Так низко унизил, — запах вербены стал отвратительным до такой степени, что хочется умереть и не вдыхать его снова.
— Ты моя омега, — хватает тебя за запястья и тянет на себя.
— Уже нет, — бьёшь в сильную грудь и, давая ему звонкую пощёчину, убегаешь в слезах.
Не всегда эта связь несёт счастье и эйфорию, иногда она разбивает сердце.