Мы или Они [Заморожено]

На несколько секунд я вижу буквально темноту перед своими глазами, в то время как пальцы сжимаются всё сильнее и сильнее.

Разъединяют нас учителя. Подлетевший физик чуть ли не ломает мне руки, со всей силы схватив за запястья и отдёрнув от задыхающейся Кэролайн.

Девушка издаёт глубокий хрип, но упасть на пол ей помешали подлетевшие медсёстры. Её глаза закрываются, в то время как открытый рот всё ещё продолжают жадно поглощать воздух. Отдышка.

Стараюсь вырваться из рук учителя, но после первой же неудачной попытки прекращаю. Зато Кэролайн, набрав достаточно кислорода, но всё ещё дыша ртом, начинает извращаться как может из рук двух женщин:

– Ненавижу тебя! Да чтоб ты сдохла, нигер! – орёт изо всех сил она мне, и пинает в очередной раз ногой воздух. На её слова я резко подпрыгиваю, и уловчившись, пинаю Кэролайн ногой в живот, на что получив очередной рёв.

– Ты лицемерка. Наглая, двуличная и продажная. Меня воротит от таких, как ты, и желаю тебе того же. Не забывай, что всё у нас здесь взаимно! – чуть ли не выплёвываю слова я, не отводя взгляд от пронзительных, светло–карих глаз.

– Да ты... да тебя всего один раз побили, а ты уже такое себе позволяешь!!! – неуверенно говорит она, хотя в глазах всё ещё пылает эта неудержимая ярость. Снова бессмысленный пинок в воздух, в мою сторону.

Папа был в бешенстве, а мама вновь плакала, при всех. С приездом родителей нас всех отвели в кабинет директора, где мне опять устроили допрос о том, с кем меня била Кэролайн, зачем и как. Отец не отводил от девушки ненавистного взгляда, из-за чего та дерзко смотрела на него также, но немного скукожившись. На середине допроса отец громко зарычал, грубо схватил Кэролайн под мышку и вывел из кабинета, проронив нам лишь два слова:

"Мы поговорим..."

Двери кабинета директора были звуконепроницаемые, но нам всё равно были слышны иногда частички фраз отца, его громкий на Кэролайн то, а затем послышался глухой стук удара. Мы все вдруг резко пошатнулись, и только мама собиралась встать, как дверь снова отворилась.

На девушке не было и лица. Глаза были покрыты пеленой слёз, кожа была белой и бледной как бумага. На щеке уже виднелся выплывший синяк. Мда, папа не умеет делать пощёчины.

– Эта шмара больше тебя не тронет, будь уверена, – со злобным видом чуть ли не прошипел отец, а Кэролайн опустила голову, закрыв лицо волосами.

После этого меня отвели в наш класс, и попросили указать на остальных, кто меня избивал. Кэролайн тащилась сзади, стараясь быть не на виду у всех.

Я и показала пальцем.

– Лаура, Тиана, Розали, встаньте немедленно со своих мест! – грозно прикрикнула директриса, что те как ошпаренные вскочили, переводя взгляд то на меня, то на неё, то на Кэролайн. – Вы немедленно поедете со мной! Мы сейчас же вызовем всех родителей и будем разбираться, только теперь, в полицейском участке!!!

– Как это? – вскрикнула одна из них – черноглазая блондинка.

– А вот так это!!! – кричу ей в ответ я и поднимаю свою школьную блузку вверх, отчего все на секунду зажмуривают глаза, но тут же открывают. Каждый сантиметр моего живота и чуть выше залеплен эластичным бинтом.

Все три виновницы шумно сглатывают.

– А можно мне не ехать? – тихо спрашиваю я у директрисы. – Мне уже два раза проводили допрос, так что нет моей необходимости снова рассказывать об этом всём.

Взрослые задумчиво молчат.

– Ну–у–у... вообще–то нежелательно... Но если ты уж так хочешь, то можешь не ехать, – неуверенно отвечают мне, на что я облегчённо выдыхаю. – А вы, – она снова показывает пальцем на тех троих. – Пойдёте со мной.

С этим словами мои родители, учительница, физик и директор тихо выходят из кабинета. Учительница информатики тихо сидит за столом и ничего не говорит. Здесь уже и объяснять ничего не нужно – уже вся школа знает о произошедшем.

За ними медленно начинает идти троица.

"Чернокожая сука" – ширит мне в лицо та же Блонди.

"Шлюха плаксивая" – шепчет другая, русоволосая и голубоглазая.

Уже знакомая мне Лаури проходит молча, но с кислой миной, одним взглядом желая мне смерти. На этот, третий раз я не выдерживаю – незаметно ставлю девушке подножку. Она спотыкается, и эпично, громко падает на пол, ударившись подбородком, на что весь класс начинает громко ржать.

Мама осуждающе смотрит на меня, а папа глядит с гордостью.

– У тебя есть ключи от дома? – спрашивает первая, на что я отрицательно качаю головой. – А у тебя подруги есть, к кому можно пойти после школы? Мы наверняка задержится до позднего вечера, – на этот раз я оборачиваюсь в сторону класса, и гляжу на Ханну. Подруга приветливо мне улыбается и несколько раз кивает головой.

– Как мы видим, есть, – произносит отец.

                          ***

После уроков я, Ханна и Римма отправляемся ко второй домой, каждая думая о своём. Как вдруг улыбчивая блондинка поворачивает в совсем другой угол очередной улицы, направляясь к антикварной лавке. Мы в недоумении поспешили за ней.

Открыв дверь, она будто сопровождала нас внутрь. Но не успела я и с места сдвинуться, как  словно из неоткуда, вышла рыжеволосая девушка. Низенький рост и модные очки с чёрной оправой.

— Знакомьтесь, это Кара! — с приветливой улыбкой произнесла Ханна, представляя нам новую знакомую. Рыжеволосая неловко улыбнулась, а я замерла в ступоре.

— Привет, — улыбнулась Римма. — Я Римма, а это Сара, — подруга указала на меня.

— Приятно познакомиться, — сказала Кара и отвела взгляд.

— Я давно хотела вас познакомить, но всё случая не было! — вставила свою реплику Ханна, счастливо улыбаясь.

— Как ты относишься к расистам? — спросила напрямую я, чувствуя, что сейчас пойдёт ненужная вода разговора.

— Она выступает за права черно... афроамериканцев и представителей ЛГБТ, — ответила за Кару Ханна.

— Слушай, может дашь человеку хоть слова сказать? — возмутилась Римма, на что рыжеволосая весело улыбнулась, но продолжила молчать.

***

В квартире Ханны пахло вкусной выпечкой и ароматом женских духов.

— Дочь, это ты? — послышался взбодрённый женский голос от одной из комнат.

— Да, мам. Папа ещё не пришёл с работы? И я с друзьями, — выкрикнула в ответ подруга.

Проводив нас в свою комнату, где стоял полнейший бардак, и бросив «Я сейчас», она удалилась, закрыв за собой дверь.

Я аккуратно присела на край неубранной кровати, а Римма и Кара предпочли всё также стоять. Наматывая рыжую прядь на палец, последняя отчего-то неловко прикусила губу.

— Что-то не так? — лишь спросила я, дабы разрушить неловкое молчание, и отогнать от себя панику, что медленно начала парализовывать меня.

Уж чего, а не так я представляла себе комнату подруги. Небольшая комнатка, где был полнейший бардак. Две стены из четырёх были покрашены чёрной краской. На стенах висели плакаты разных персонажей из фильмов ужасов, отчего я невольно поёжилась. Рядом были фотографии разных рок-групп и всяких реперов, что ввело меня в сильнейшее недоумение. Ханна, и рэп, рок, да ужасы? Несовместимо.

Девочки разделяли мои отрицательные эмоции, хотя выглядели на удивление спокойными. Наверняка они уже не в первый раз здесь.

Закрываю глаза и считаю до десяти.