Кража
Остался малейший момент. Взяла в руки парфюм и нанесла его на шею, волосы и запястья. Поставила его на комод и ещё раз посмотрела на высокое зеркало в пол. На свое миловидное отражение. Взяла ключи с комода и вышла из квартиры. Такси я вызвала уже дома, и оно прибудет через семь минут. Вышла заранее и ещё больше завернулась в пальто. Сразу встретил ветер, ждать стала у парковки и пошла к шлагбауму.
Слышу приближающийся шум мотоцикла и резко моя сумка выхватывается из моих рук данным мотоциклистом и скрывается из виду. Я выбежала на дорогу догнать вора. От пробежки я глубоко дышала и не могла восстановить дыхание. Он скрылся из виду, в моей голове прозвучал сильный тормоз, так как на эмоциях я вовсе потерялась и не заметила машину, которая ехала прямо на меня. Я стояла посередине дороги, где затормозил Глеб. Выбежал из авто он сразу оказался близок.
— Что с тобой? — обхватил мои плечи.
— Сумку украли, — выкрикнула я и махнула рукой в сторону. — Он уехал туда, — указала ему за угол. — Он на черном мотоцикле.
— Пошли, — махнул рукой в сторону его машины. Я быстро прыгнула. Развернулись и выехали туда, куда скрылся мотоциклист. Я очень нервничала, что проявились слёзы. Его след простыл.
— Упустили. Мы же в полицию?
— Да, — резко заявил он. Я пыталась прийти в себя. Очень испугалась, дыхание было до предела нервным, и ручки потели от такого состояния. Я перебирала свои пальчики, они жутко тряслись. В салоне стояла максимальная тишина. Я не смотрела больше на дорогу и не искала вора глазами. Ведь он уже далеко, как поднимаю голову на Глеба.
— Камеры. Нам нужно взять запись, а потом в полицию, — вспомнила, что в нашем комплексе стоят уличные камеры.
— Тебе их никто просто так не выдаст без сотрудника полиции, — Глеб смотрел ровно на дорогу.
— И правда, — замкнулась снова в этой краже. Встаем на светофоре, и я перебирала вновь свои пальчики вновь. Со стороны Глеба начинает медленно открываться заднее стекло. И резко падает сумка на заднее сиденье. Зеленый свет загорелся и мотоциклист скрылся, давая по газам. Окно закрылось и я недопоняла сейчас этот жест. Глеб продолжил вести авто без каких либо диалогов. Приподнимаюсь и хватаю свою сумку. Открываю её и вижу в ней свой паспорт, который я не брала с собой.
— Что? — задаю себе вопрос, игнорирую все произошедшее. Все что было в сумке, так и осталось в целости и сохранности. Смотрю на Глеба, который ведет спокойно автомобиль и начинаю собирать дурацкий пазл. — Почему ты молчишь? — и правда, почему от него не поступило какой либо реакции на возвращение сумки. В его профиле я увидела победную улыбку, которая дала понять, что в этом замешен точно он. — Куда мы едем?
— В полиции нам точно делать нечего, — указал на сумку.
— Это ты все подстроил? Чтобы что? — я запуталась в этой махинации. Я запуталась от всего, что случилось. Его молчание давало понять, что он создал игру, в которой мне ничего не ясно. Я проводила его взглядом, с которым хочется разорвать человека от тупого отчаяния. — Останови! — сжала кулаки и завернула криком на него. Машина набрала скорости и останавливаться он не собирался.
— Иногда, — вдруг раздался его возвышенный голо и мой проигрыш перед ним. — А лучше, в частых случаях, нужно носить в сумочке паспорт. Пригодиться, — смотрю дикими глазами и не могу сопоставить одно, как он выкрал его? И для чего? И куда он меня везет?
— Ты, может, ещё и печать в паспорте поставишь? Раз такие махинации устраиваешь с моим документом.
— Если надо, будем соседи со штампом паспорте, — чем-то настолько озабочен. Его рев слов меня обезумел. Но я не останавливалась на своем.
— Как ты понять не можешь. Что мне не нравиться твое двуличное общество, — ведь я сказала правду. Это ведь правда? Он убавил скорость и посмотрел на меня с недобром.
— Какой ещё двуличный? Я всегда с тобой был честен. Ты ответишь за свои слова, — прибавил скорость своего звериного гелендвагена.
— И что ты сделаешь?
— Увидишь, от меня не убежишь. В этот раз ты никуда не денешься. Злостная соседка.
— Это ты дурак, — у меня началось головная боль от его общества. Я ведь хотела все мирно. Я не хотела осуждать этого человека. Но он сам напросился своим присутствием. Я так и не узнала, почему, оказался паспорт в моей сумке.
Вижу обезумевшими глазами, что мы подъезжаем к аэропорту. Косо смотрю на Глеба, который паркует свое авто. Отстегивается и выходит из машины. Обходя, он открывает мою дверцу и подает руку. Я даже внимания не обращаю на его личность и выхожу из машины мирно.
Он повернулся ко мне спиной и я последовала ради интереса. Иду за ним, но уже совсем неуверенно. Руки становятся в обороне.
— Для чего мы здесь? — оглядываюсь и перевожу взгляд на Глеба.
— Мы улетаем, — я издала смешок, от чего взмахнула руками на его шутку.
— И как же? Как же мы улетим? У меня билета нет, — смеюсь ему в бесстыжие глаза, как уверенность пропадает, когда вижу два билета на самолет. — Как ты это совершил? Ты кто вообще такой?
— Если мне что-то нужно, я добьюсь этого на все сто процентов. Даже если ты избегаешь меня. Как мне тебя подловить? Конечно, увезу в другое место, чтобы все решить.
Я опускаю глаза и начинаю понимать его слова. Они мудры и справедливы. Он должен знать, что я думаю на счет него. Но чего я побоялась хочу исключить, но он тогда все сразу поймёт. Пускай делает, что хочет и везет меня, куда хочет.
Весь полет мы летели молча до Москвы. Как оказалось, мы летим туда. Я в голове обдумываю то, что пора ему признаться.
Вот мы уже сидим в элитном ресторане с панорамными окнами, с видом на вечернюю Москву. Я настолько нервничаю, что даже заказывать я ничего не хочу. Да и он тоже настроен как-то тускло.
— Спасибо, что не устроила истерику и мудро решила поговорить со мной. А точнее, я хочу поговорить. Аурика, кто я для тебя стал? Я враг? — но он не виноват. Я старалась все смягчить, но ситуация с паспортом меня вывела из себя.
— Ты не враг. Это твоя жизнь и это твои поступки. Просто ты говорил это немного по-другому. Поэтому я и назвала тебя двуличным, — мне жутко стыдно лезть в его постель, я только сейчас начинаю осознавать это.
— Тогда что произошло? — я опустила виновно голову и сложила холодные руки в кулак.
— Я слышала разговор на площадке. С твоей бывшей девушкой, — мне становится трудно дышать, скорее всего от нарастающего стыда. — Услышав часть диалога, что ты был нечестен. И я помню, ты когда говорил о ней. Будто бы себя винил, и все факты показывали, что это так. Ты изменял ей, — я закрыла глаза. — Я просто люблю подальше от таких нечестных людей держаться. Я не одобряю и каждая девушка это не одобряет. Я тебя не осуждаю, просто я решила, что молчание верный вариант.
— Понятно, — произнес он от чего я подняла голову. Я думала, он будет говорить обратное, что-то доказывать. А он просто принял эту данность. От чего мне стало ещё хуже и ещё больнее.
Эстетика