Осенний дождь
Опускаю голову вниз, прикрываю глаза от усталости рабочего монитора. Смотрю на время, которое уже подходит к концу рабочего дня. Даже не успела телефон зарядить. Думаю, быстро дойду домой и сразу поставляю на зарядку.
Кажется, я невнимательна остаюсь до конца этого дня. Ведь я даже не посмотрела погоду и вовсе не обратила внимание на утреннюю пасмурность за окном, когда собиралась на работу. Ведь выйдя из офиса, моросил мелкий дождь. Решила бежать по переулочкам. Дождь усилился настолько, что превратился в град. Я бежала, не смотря на гигантские лужи под ногами. Последние силы прикладывала для бега. Я измокла вся напрочь. Подходя к холлу дома, меня знобило и ужасно колошматило. Трясущейся рукой я вызвала лифт и ожидала своей минутки, чтобы оказаться внутри квартиры.
Открываю ключом дверь и вбегаю. Бросаю сумку, бросаю плащ, раздеваюсь до нижнего белья и бегу в ванную. Включаю горячий душ и встаю под него. Мороз пробирал меня до костей. Я стучала зубами и тряслась довольно сильно. Вода не спасала, но я продолжала под ней стоять и искать спасение от холода.
Отыскала одежду и оделась. Завернула волосы в полотенце и вышла из ванной. Закрыла входную дверь и пошла сушить вещи. Рядом с кроватью поставила обогреватель и грела руки. От этой тряски тела я не могла дойти до кухни и разогреть себе чай. Я сложилась калачиком на кровати и накрылась одеялом. Прикрыла глаза и понимаю, что не в силах встать и сделать для себя доброе дело. Разогреть чайник уже не приоритет. Я окунаюсь в усталый сон.
Будильника я не слышала, но увидела, что на улице достаточно светло для утра, в которое я в стаю на работу. Понимаю, что не могу пошевелить телом. Оно сковало болью, лицо до ужаса ломило. Я понимаю, что я вся сырая. Футболка очень влажная. Горло так чувствуется, что понимаю последствие вчерашнего дня. Температура настолько поднялась, что я настолько сырая. Медленно встаю и иду искать свой телефон, чтобы позвонить начальству и сказать, что я ухожу на больничный. Зная свое здоровье, отгул на один день мне не поможет.
Из лекарств у меня мало есть средств, связанные с простудой. Нашла и выпила какую-то таблетку. И вызвала на дом врача. Мне очень плохо. Я не чувствую своего тела и вновь закрываюсь в одеяле. Прослеживается кашель и высокая температура.
Состояние во время прибытия врача не было таким ужасающим, как стало после. Все ломило тело, температура поднялась высокая. Кашель усиливался и понимаю, что бронхит мне обеспечен. Неужели нельзя было дождаться или вызвать такси? Ругаю себя, что довела намеренно до простудного состояния. Кормлю себя единственными таблетками, ведь я даже не могу дойти до аптеки. Понимаю, что все таки мне придется идти и переношу этот поход на вечер и ложусь спать. Только уснула я не в спальне. А на диванчике рядом с кухней.
Я слышу сквозь больной сон стук в дверь. Но я даже не собираюсь вставать и открывать дверь кому либо. Снова засыпаю, как просыпаюсь во тьме и снова от звонка в дверь. Я встаю, включаю свет и медленно надвигаюсь с пледом к двери и открываю её. Разворачиваюсь и иду медленно до диванчика. Даже не смотря на то, кому я открыла дверь. Я сажусь на диван и вижу пред собой Глеба, который садиться на корточки.
— Вижу, что плохо. Я до этого к тебе приходил, но ты не открыла. Подумал, что тебя нет дома. У тебя все лекарства есть? — я кивнула отрицательно. — Скажи, что нужно купить. Врача вызывала?
— Да, прописали, — махнула на листочек, который лежал на столе. Он поднялся и взял список и покинул квартиру. Я легла и закрыла глаза. Я даже говорить не могла, температура явно поднялась. Слышу, как стукнула дверь и Глеб оказался рядом с пакетами. — Большое тебе спасибо. Я тебе позже деньги переведу. Ты иди не заражайся, — хриплым голосом чуть ли не прошептала.
— Я буду больным, если тебя брошу здесь. Сейчас принесу тебе воды. Ты выпьешь все таблетки, что прописали. Надо измерить температуру. Если она настолько высокая, будем подходить к водке и обтиранию. Я сейчас сделаю тебе бульон. Заварю чай, — протянул градусник и ушел с пакетом на кухню. Температура была не совсем высока, тридцать восемь доходило. Еле дыша я легла и закрыла глазки. Кашель не давал мне расслабляться. Приняла в себя, что купил Глеб.
Смотрю на него своими больными глазами, как он там справляется на кухне. Ведь я могу его заразить. Хотя это последствие дождя. Читает меня и спрашивает.
— Я надеюсь, ты вчера под ливень не попала.
— Именно под него и попала, — еле слышно, змеиным шипением промолвила я. Он повернулся на меня. Я не такая смелая, чтобы смотреть ему в глаза в таком состоянии.
— У тебя кашель разыгрался. Это все может привести к бронхиту. Тебе врач говорил про флюорографию?
— Сказал, если кашель усилиться и боль в груди будет заметна, то нужно обязательно его сделать.
— Я не буду тебя закидывать вопросами. Тебе не до меня, но я просто постараюсь сделать возможное, чтобы твое здоровье поправилось. В одиночку плохо болеть.
— Спасибо, Глеб.
Он кормил меня из ложечки, он ухаживал и обхаживал, как свое родное дитя. Я понимаю, что у меня открываются глаза на него с другой стороны. Я ведь я считала нас соседями, но это забота дает понять, что соседство тут играет немного другую роль. Я как маленькая девочка, которая слушаюсь его и даю себе слабину.
— Мне очень плохо, — моё дыхание было шумным из-за заложенности носа. И в груди была боль, будто бы все превращается в бронхит.
— Пока есть время, я сейчас запишу тебя на снимок, — он отошел и пришел через минуту. — Я тебя записал на завтра. Здесь прям рядышком.
— Большое тебе спасибо. Ты скажи мне адрес, — он сложил руки на поясе и смотрел на меня с особым внимаем. Будто бы перед ним неопытный стажер.
— Вообще-то я тебя повезу. А ты ногами собралась туда? — я кивнула. — Какая же ты смешная, — он присел рядом, от чего я как ошпаренная пересела на край дивана.
— Ну и правда. Говорю, подхватишь заразу, — проговорила я как старая бабка.
— Заражусь и ты будешь заботиться. Ты не бросишь, — повернулась к нему и читаю его глаза. Сквозь мою боль в теле от болезни я улыбнулась ему.
— Я не брошу. Позабочусь о тебе. Я хороших людей мимо не пройду.
— Тогда я спокоен если я заболею. Но мы не будем об этом думать. И ты скоро поправишься.
— Я вчера до ужаса промокла. И все это произошло. Не думала, что за такой промежуток я быстро перейдет в бронхит. Тут однозначно он. Ты иди, все сделал. Накормил, купил лекарства. Я пока в состоянии, подай мне телефон, я тебе за всё деньги переведу.
— Отпусти свои мысли про деньги. Ты безумно материальный человек. Вообще забудь про это, просто забудь. Ещё я с тебя денег не брал.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Я пойду, тебе покой надо. В разговоры утомляют в болезни. Я бы хотел быть эгоистом, но не могу остаться.
— Я пока нормально, держусь — улыбаюсь ему.
Он остался и мне это в спокойствие. Мы общались на разные темы, тем самым я вообще забыла про боль. Если он в болезни не бросил, то это уже хороший показатель его человечности к людям. Даже к людям, которые ему вовсе чужие.
Эстетика