Гонки
— Ты должна понимать, что ты можешь отодвинуть и с кем должна попрощаться. Я тоже не строю звезды касаемо твоего соседа. Но ты просто должна отпустить Лешу. Ты пытаешься себя заставить. Разве в любви себя заставляют? — я потерла нос и понимаю, что это жест нервного состояния.
— Стараюсь, потому что я ничего не чувствую к мужчинам. Меня пугает это, и я пытаюсь максимально сломать себя.
— Ломать для чего? Чтобы потом, после первой ночи плакать в подушку? Что ты не с тем это сделала? Аурика, ты мыслишь так, будто тебе старость на днях светит. Я понимаю, что ты хочешь этого чувства. Любить тебя он может и будет, а ты? Ты зациклились на шаге, чтобы переступить. Если произойдет какой-то кардинальный момент и твое сознание перевернется. То тогда ты можешь даже без объяснений быть с Лешей. Твое намерение совершенно ложное сейчас. Все может измениться, так же могут появиться чувства. Но когда они не появились, поставь все на стоп. И ломать себя не надо.
— Ты можешь больше ничего не говорить. Я правда понимаю, что руководствуюсь возрастом и логикой. Я потеряла веру в любовь.
— А вот прикинь! Рассуждаешь, а твоя любовь в соседней квартире! — я махнула рукой и отвернулась. — Ты даже в это поверить не можешь. Ты правда очень глубоко себя закопала.
— Я не думаю наперед, что с ним может что-то сложиться. Это глупо и это наивно. Я точно не объект прицела для него, — Маша засмеялась над моими словами, что я просто психанула.
— Я точно не объект прицела, — съязвила она. — На гонки звать не будет. Думаю, ты своим приседом на его колени покорила.
— Ты меня считаешь, что я как та девка?
— Ну, поехала не в том направлении. Чего начала? Может он там «того» в твоих объятьях. Решил быть поближе к тебе теперь раз одинокий.
— Дура, — встала со стула и пошла мыть кружку.
— А сама то ты же что-то почувствовала. Вот и он почувствовал. Сразу дура! Вроде у тебя фантазия безграничная, а таких моментов стесняешься.
— Прости, — повернусь к ней с виновной улыбкой. — Я просто живу и не надеюсь на такой билет в виде любви. Я привыкла, — пожала плечами.
— Когда ты не надеешься, ты получаешь. Решать тебе, я просто даю тебе совет. Зная тебя и что тебе нужно на самом деле, — я подошла и обняла Машу. В её словах вся правда. — Я уже пойду, а то скоро вам выезжать. Ты мне потом позвони. Расскажешь, как погоняли, — я улыбчиво кивнула и пошла провожать подругу.
Как через пару минут зашел за мной Глеб. Я уже была готова. Вышли из дома и пошли на парковку. Подходило к серому и массивному гелендвагену. Как истинный джельтенмен, он открыл дверцу, и маленький человечек сел на переднее сиденье авто.
В нашем пути до гоночного трека мы узнавали друг друга ещё больше. На самом деле Глеб тоже, как и я, впервые будет сидеть внутри гоночной машины. Да, мы посещали данные мероприятия в прошлом. Но как зрители и не более того. Я не разу не испытала скорость и не знаю даже и предсказать не могу свое состояние в моменте.
Приехав, нам провели инструктаж. Хотя мы будет пассажирами, но все же безопасность важна. Мы надели шлемы и комбинезоны. Сели к своим пилотам. Я повернулась на рядом стоящую машину, где сидел пилот и Глеб. Мы друг другу кивнули. Как через секунду мы дали по газам. Моё сердце застыло в такой мимолетной скорости, который набрал этот спортивный автомобиль. У меня начала кружится голова от скорости и казалось, что на поворотах меня точно вырвет. Но через пару минут. Я осознала суть момента и восхищенно наблюдала, как мы быстро преодолеваем дорогу. Эта гонка мне дала полет в душе. Сквозь шлем я улыбалась и так радовалась, что даже заплакала.
Скорость падает, и мы равняемся с машиной, где сидит Глеб. Выйдя из авто, меня пошатнула так, что я чуть не упала. Но Глеб был рядом и словил меня. Помог мне снять шлем, как увидел слезы.
— Ты не подумай! — вскрикнула я. — Меня изначально чуть не вырвало. Но потом я получила колоссальное наслаждение от поездки. Будто ты птица свободного полета и нет никаких ограничений, — я вытерла слезы, опустила взгляд, держа в руках шлем. Как руки Глеба обхватили меня.
— Я сначала испугался, что ты плачешь. Думал, я тебе боль причинил этой гонкой. С непривычки меня тоже чуть рвотный рефлекс не накатил.
— Спасибо за свободу, которую ты мне подарил, — мои хрупкие ручки потянулись его обнять. Я закрыла глаза и до сих пор это вольная птица присутствует во мне. Как прыжок с высоты.
— Мы связываем себя ограничениями. Не нужно. Думать позитивно и никого не обижать в этом мире. Быть честными, быть добрыми. И приносить самое главное пользу себе, — он гладит мои волосы так аккуратно. Что подступает некая щекотка в теле, что становиться приятно. Я подняла голову и вновь поблагодарила его улыбкой. Мы взялись за руки и пошли переодеваться.
Едем домой молча. Весь город горит красками, вечерний красивый город. Резко в машине возникает идея. Я достаю телефон и открываю заметки. Записываю очередную работу для проекта, который мне прислали. Всю дорогу я печатала текст. Даже не замечая светофоров, даже не замечая самого Глеба. Но когда я посмотрела на Глеба, который смотрел на меня. Я отвернулась и увидела, что мы стоим уже на стоянке.
— Мы давно приехали?
— Минуту назад. Тебя что-то вдохновило? Ты без остановки писала?
— Кажется, — запнулась и неуверенно посмотрела на Глеба. И сказала свою мысль вслух. — Неужели муза рядом, — я засмеялась своим словам.
— Кто? — Он вовсе не понял и смотрел с удивлением.
— Ты. Я второй раз в твоем присутствии пишу гениальность. Какая-то легкость наступает. Нету ступора, приходит резко и само собой. Я обычно не могу писать при людях, когда кто-то рядом теряется мысль. А тут все наоборот, — я точно своим заявлением его смутила. Он смотрел со скромностью в глазах.
— Кому-то я полезен. Мне приятно, — Вышли из машины и попрощались у дверей наших квартир.
Всю неделю я работала на основной работе и ещё больше получала заказов на дополнительном заработке. Я виделась с Глебом. Он приглашал к себе на чай и я больше узнавала его. Чем увлекается, что делает в выходные. Как проводит отпуска. Теперь я знаю о нём больше. Это личность безумна сильна, но она не опасна для меня.
Эстетика