Глава 2
Будильник.
- Господи... - я протянула руку к тумбочке, надеясь нащупать кнопку «отключить».
Но вместо этого уронила его на пол. Он грохнулся так громко, что мне пришлось подняться - даже если душа просила ещё минут п'ять тишины.
Заснула я поздно. Мысли не давали спать. Мелкие тревоги перетекали в большие, а большие - в тихий страх перед завтрашним днём. Первый день новой жизни. Университет. Новые люди. Новая я? Сомневаюсь.
На кухне мама стояла у плиты. Готовила яичницу. Простая деталь - а всё одно греет.
- Доброе утро, Ариночка. Как спала? Готова к новому этапу?
- Всегда готова... - пробормотала я, садясь за стол и прикрывая глаза руками. Хоть бы ещё немного спокойствия.
- В голосе не слышно энтузиазма, - мама поставила тарелку и присела напротив. - Но я тебя понимаю.
- А чему радоваться? Я теперь на шаг ближе к взрослой жизни. А она, как по мне, совсем не про радость.
Мама внимательно посмотрела на меня, но улыбка осталась.
- Это нормально - бояться. Каждый через это проходит. Но университет - это не только обязательства, это ещё и шанс. Используй его правильно.
Я тихо кивнула.
- Спасибо. Я тебя люблю.
- И я тебя, солнышко, - ответила мама, коснувшись моей руки.
Потом она начала собираться на работу. Моя мама - адвокат. Сильная, собранная, с той внутренней устойчивостью, которую я часто в себе ищу. Думаю, именно от неё у меня этот характер - острый, прямой, часто неудобный.
Именно её повышение стало причиной нашего переезда в Калифорнию. Вместе с мамой Евы - они не только коллеги, но и подруги с детства. Я благодарна своей маме. За то, что поддерживала всегда. За то, что никогда не отстранялась. За то, что именно ей я бы позвонила... ну, допустим, если бы пришлось закапывать труп. Да, возможно, она бы сначала возмутилась. А потом всё оформила юридически правильно.
После завтрака я начала собираться. Одежда была подготовлена с вечера - белая рубашка и чёрные клёши. Не идеально, но мне и не нужно. Главное - удобство. Волосы оставила распущенными, макияж - минимальный: тушь, бальзам для губ, и всё.
Натянула кроссовки, попрощалась с мамой и выскочила на улицу - опаздывала. Уже предвкушаю реакцию Евы на мою обувь. Она обязательно скривится - кроссовки в первый день, как ты могла? Но она знает: я - не для эффектного входа. Я - для тихого комфорта.
---
Я неслась в институт как пуля, выпущенная без цели. Единственная мысль - не опоздать на первую пару. Ну и не убиться по дороге, конечно. Но, как всегда, всё пошло к черту. Завибрировал телефон.
- Только не сейчас, - прошипела я и, даже не глядя, кто звонит, ответила:
- Ева, серьёзно, ещё две минуты - и я уже...
- Это не Ева, Арина. Это папа.
Я остановилась так резко, будто меня ударили в живот. Глаза стали ледяными.
- Вау. Кто-то вспомнил, что у него есть дочь. Новенькая не против наших разговоров, или просто стало скучно? - в голосе было больше яда, чем у змеи.
- Я скучал, просто... не знал, как...
- Как? Позвонить? Написать? Быть, чёрт возьми, отцом? Нет, конечно, это слишком сложно. Гораздо легче трахнуть секретаршу и исчезнуть, как трус.
- Дочка...
- Не называй меня так. Ты потерял это право вместе со штанами возле неё.
Я сбросила звонок. Холодно. Спокойно. Без дрожи в голосе. Без слёз. Он этого не стоит. Я - не наивная девочка. Я - Арина. А она слабых не прощает.
Второй звонок - на этот раз действительно Ева.
- Арина, ты издеваешься? Пара уже началась, - прошептала она, как будто я убила декана.
- Уже бегу, - буркнула я и отключилась.
Забежала в университет. Пространство давило, но не больше, чем разговор с отцом. У двери я уже тянулась за ручкой... и врезалась во что-то. Точнее - в кого-то. Словно врезалась в стену из холода и мышц. Меня откинуло назад, но я устояла. Пальцы сами потянулись к носу.
- Чёрт... - прошипела я, сжимая ноющий нос.
- А глаза у тебя для чего, декоративные? - раздался спокойный, ровный голос с лёгкой насмешкой.
Взгляд поднялся сам собой. Передо мной стоял парень. Не из тех, кого забывают через минуту. Холодный, собранный, с выражением лица, которое сразу даёт понять: он не намерен терпеть глупость. Ирония на губах. Презрение в глазах. Ни грамма вежливости.
- Если это была попытка произвести впечатление - слишком болезненно. Я предпочитаю слова, а не удары в лоб, - добавил он, оценивая меня взглядом сверху вниз.
- А ты, я смотрю, из тех, кто любит стоять посреди прохода в надежде, что все упадут к его ногам?
- Нет. Просто не привык, чтобы в меня влетали с такой отчаянностью. Это больше похоже на крик о помощи. Или на жажду внимания?
Я сжала челюсти. Слишком уверенный. Слишком чисто говорит. И слишком сильно хочется врезать.
- Не путай моё молчание с проигрышем. Я просто перевариваю объём самовлюблённости на квадратный метр.
Он усмехнулся - спокойно, почти безразлично. Но в глазах сверкнула опасность.
- Обожаю сарказм. Особенно, когда он - единственное, что у тебя острое.
Я шагнула ближе. На секунду между нами осталось всего несколько сантиметров.
- Не переживай. Когда нужно - острое станет опасным.
- Надеюсь. А пока я вижу только звук без удара.
Я обвела его взглядом. И ровно ответила:
- Ещё встретимся. Может, тогда ты научишься отличать упорство от силы.
- А ты - пафос от угроз. Но ничего. Время учит лучше слов.
Он ушёл первым, оставляя после себя лёгкий шлейф презрения и игры, которая только началась.