Безумные желания

На следующее утро я проснулась одна — родители с братиком уже ушли на утренник. Телефон буквально разрывался от сообщений от Алисы: от «Мне так плохо давно не было» до «Я попала, пожалуйста, приходи». Судя по количеству, всё было серьёзно. Я собиралась с максимальной скоростью, по пути набирая ей: «Не волнуйся, буду через двадцать минут».

Когда я подбегала к её дому, Алиса уже ждала у подъезда. Её ярко-рыжие волосы развевались на ветру, а обычно бледная кожа казалась почти зеленоватой — похоже, у кого-то была слишком весёлая ночь.

— Привет, давай быстрее. Пока дома никого нет: Лиза ушла к подруге, бабушка — на дачу, — быстро отчиталась она.

— Привет. Что случилось? Почему такая срочность? — спросила я, не понимая, откуда столько паники.

— Это ужас. Я даже не знаю, с чего начать, — пробормотала Алиса, закусив губу. Она всегда так делала, когда стеснялась.

— Ну не тяни, давай хоть с чего-то начнём!

— В общем... вчера, после того как ты ушла, я сидела со Славой, всё было нормально. Потом... ну ты помнишь моё состояние. Я была очень пьяной, — она смущённо опустила глаза. Я кивнула, показывая, что понимаю. — Мне стало скучно, и я решила подтолкнуть твоего Пашу сделать первый шаг. Пока Слава был в туалете, я пошла к Паше... а рядом с ним стоял тот парень, который вчера с нами в снежки играл. Оказывается, он Пашин лучший друг.

Алиса резко покраснела, почти до цвета собственных волос, но всё же продолжила:

— Я... я хотела с Пашей поговорить. Но как только подошла, меня резко затошнило. Я только успела сказать: «Аня т...» — и побежала в туалет. А Рома, Пашин друг, пошёл за мной — проверить, всё ли в порядке. Мне так стыдно не было давно. Он потом всю вечеринку от меня не отходил, довёл до дома, а сегодня спросил, как я, и позвал погулять. Что мне делать? — драматично закончила она и приложила ладонь ко лбу.

— Не знаю, — улыбнулась я. — А он тебе нравится?

Алиса пожала плечами, но взгляд выдал её раньше слов.

— Может быть... — тихо сказала она.

— Подожди. Ты же Паше ничего не успела сказать? — я уже не знала, чего боюсь больше: что она сказала — или что могла сказать.

— Нет, конечно. Я же сразу побежала...

— Слава богу, — облегчённо выдохнула я. Грустно, что её мутило, но хоть Паша ничего не услышал. — А что ты ответишь Роме? Мне кажется, ему стоит дать шанс.

Алиса снова вспыхнула, как рак.

— Может... предложить прогуляться в парке? — неуверенно произнесла она.

— Ого! Да ты правда влюбилась! — не удержалась я. Алиса закатила глаза, но улыбка у неё всё же появилась.

Мы ещё минут десять обсуждали, что и как ей ответить. Алиса раз за разом переписывала сообщение. Наконец, зажмурилась и нажала «отправить». Через полминуты завизжала: Рома ответил «Конечно, с радостью 😊». Она буквально светилась от счастья, а я улыбалась, глядя на неё.

На следующий день Алиса умоляла меня дойти с ней до парка. Я сначала отказалась — при встрече с Ромой я там явно была бы лишней. Но после получаса уговоров согласилась, при условии что уйду раньше их встречи.

— Алис, не думаю, что это хорошая идея. Если Рома придёт ран...

— Скажи ему, что я так волновалась, что затащила тебя. Попроси его подождать меня. Я сама боюсь, — торопливо заговорила она.

— Может, купить тебе валерьянки? — предложила я полушутя.

— Не поможет... Может, домой вернёмся? Я напишу, что заболела...

— Спокойно. Тебе он нравится, ты ему тоже, всё будет хорошо.

Чтобы отвлечься, мы перешли к другой теме — к поездке в лагерь через пять дней.

Пока обсуждали будущую поездку, мы почти забыли, куда шли. Но стоило зайти в парк, как Алисино волнение вернулось в полной силе. Она нехотя отпустила мою руку и попросила написать ей после ухода. Я пообещала — и направилась домой.

Сначала я думала об Алисе, потом — о Паше. Меня до сих пор поражало совпадение, что Рома — его лучший друг. С выпускного девятого класса мысли о Паше то исчезали, то возвращались. Тогда с ним было так легко, так честно... Я помнила его хриплый голос, когда он прошептал мне на ухо: «Можно тебя поцеловать?» И то, как я улыбнулась и сказала: «Ну попробуй». Это до сих пор одно из самых тёплых воспоминаний.

А потом — следующий день. Руки затряслись. Я не хотела вспоминать, но картинки сами всплыли: закрытый гроб, шёпот людей, фотография улыбающейся женщины с чёрной лентой... Я резко мотнула головой, включила музыку и продолжила идти, стараясь выкинуть из памяти всё это.

Я настолько погрузилась в мысли, что смотрела только под ноги — и зря. Через пару минут кто-то на полном ходу врезался в меня. Я потеряла равновесие, но меня подхватили. И когда я подняла голову, на меня сквозь очки смотрели знакомые тёмно-карие глаза. Паша.

Мы замерли. Его руки всё ещё держали меня за плечи. Он выглядел таким же удивлённым, как и я. Спустя секунду он словно очнулся и отдёрнул руки.

— Прости. Мне позвонили, сказали, что с братом что-то случилось — то ли упал, то ли подрался, я не понял, — быстро произнёс он.

— Тебе помочь?

— Не знаю...

— Пойдём, — решила я.

Мы побежали вместе. Через пару минут были на месте.

На лавке сидел мальчик лет двенадцати — кровь текла из носа, он еле дышал от боли. Двое его друзей наперебой объясняли:

— Он упал... Федя толкнул... он поехал... не затормозил... через бордюр перелетел... в скамейку врезался... и нога у него не двигается...

Из их сбивчивых фраз я поняла: Мишу сильно толкнули на горке, он не смог остановиться, ударился о бордюр и травмировал ногу. Судя по виду — перелом.

Я попросила показать ногу — опухшая, зеленоватая. Да, перелом. Сказала приложить снег и сама побежала в аптеку.

Когда вернулась, Паша уже немного пришёл в себя. На меня он посмотрел с удивлением и благодарностью.

— Я вызвал такси. Повезу его в травмпункт. Этих... друзей я отправил домой, — он кивнул в сторону пустого места.

— Хорошо. Давай зафиксируем ему ногу.

Пока накладывала шину, Паша спросил:

— Ты где это всё научилась? Курсы проходила?

— На собственном опыте. Когда гимнастикой занималась, и не такое видела, — улыбнулась я.

Он удивился.

— Не знал, что ты занималась.

Эти слова поставили меня в тупик. Я хотела оставить гимнастику в прошлом. Знали только родители и Алиса.

— Теперь знаешь, — натянуто улыбнулась я.

— А почему больше не занимаешься?

Сказать правду? Что после смерти тренера меня каждый раз бросало в дрожь? Что я чувствовала вину, будто предала Елену Владимировну? Что просто не могла?

Но я пробормотала:

— Уже слишком старая для спорта.

Он усмехнулся — не поверил, но расспрашивать не стал. За это я была ему благодарна.

Такси приехало. Мы подхватили Мишу под руки, и когда наши пальцы случайно соприкоснулись, меня будто ударило током. Я надеялась, что по мне этого не заметно, хотя щеки предательски вспыхнули.

— Спасибо тебе. Звучит странно, но я рад, что чуть тебя не сбил сегодня, — тихо сказал Паша. — Без тебя я бы растерялся.

— Преувеличиваешь. Ты бы и сам справился.

Он только покачал головой, улыбаясь.

— Ладно, мы поедем. До встречи.

— Пока.

Дома я пересматривала в голове каждую секунду нашей встречи. Столько всего произошло за один день, что голова гудела.

Мама заметила:

— Чего ты так улыбаешься?

— Просто день хороший, — попыталась я скрыть улыбку.

— Я видела сегодня Алису с каким-то мальчиком. Всё в порядке?

— Всё отлично. Я сегодня к ней на ночёвку.

Мама оживилась: она радовалась, что я постепенно возвращаюсь к обычной подростковой жизни.

Через час Алиса написала: «Знаешь, я ожидала худшего, а мне даже понравилось». Для неё это было редкой похвалой.

Когда я пришла к ней, она взахлёб делилась смешными моментами их прогулки. А потом, неожиданно для себя, призналась:

— Мы... целовались. Только никому.

Я расхохоталась:

— Вот кто говорил, что брезгует целоваться?

— Когда это было? — надулась она.

— Несколько часов назад.

Алиса покраснела. А я рассказала про Мишу и Пашу. Подруга округлила глаза.

— Так... ты, значит, без меня тоже время зря не теряла?

Мы смеялись, обсуждали и Рому, и Пашу. Это было странно и как-то по-взрослому: будто между нами исчезла ещё одна невидимая стена.

Под утро Алиса уснула под «Один дома». Я вспомнила, что хотела написать Паше, и отправила: «Привет, как там Миша?»

Ответ пришёл почти сразу: «Перелом, но всё будет хорошо. Спасибо тебе большое».

Я отправила улыбку. Несколько секунд его статус показывал «печатает...», но потом пропал. Он, кажется, передумал что-то писать.

Это был странный, насыщенный день. Я долго ворочалась, пока не включила аудиокнигу, которая всегда помогала заснуть, — и только ближе к двум часам наконец провалилась в сон.