Разговор наедине со Смертью или "Мелочи, которые мы не ценим" [ЗАМОРОЖЕНО]

Мы с Люцем ещё долго сидели в палате. Я держала его за руку, а он, чуть ли не впервые, не сопротивлялся. Мы болтали обо всём на свете, не замечая как проходит время. Громкий звонкий смех переодически разрезал больничную тишину коридоров. Наши беседы иногда прерывались небольшими перекусами. Анастейша, или, как я её звала раньше, Настя, тайком носила мне в палату две порции еды: одну - мне, одну - Люциферу.
Казалось, так могло длиться вечно, но Люцу позвонили. На его телефоне высветилось "Деканат" и он встревоженно вскочил с места, отпуская мою руку. В это время зашла медсестра, чтобы сделать новые повязки. Люц ушёл в дальний угол комнатки и встал у окна, дабы мы не слышали разговора и чтобы мы ему не сильно мешали.
Чуть позже он вернулся на прежнее место с опущенной вниз головой и с надрывом произнёс:
-Звонил декан. Он сказал, что куратор твоей группы крайне недоволен твоим отсутствием на парах... Я попытался ему объяснить ситуацию, но он сказал что не хочет ничего слышать. А потом добавил, что ты исключена из университета, - он жалобно взглянул на меня из-под упавших на лицо прядей, как будто он - маленький провинившийся щенок, котёнок или ребёнок (в последнее верилось больше всего).
-Ну ничего, я всё равно хотела уходить оттуда.
-Да, но если бы ты сама ушла, то это не сильно бы отразилось на твоём личном деле, ну а так...
-Мне сказать своё отношение к этой ситуации честно? Или так, как скажу родителям?
-Честно, конечно...
-Мне плевать. Если это сборище стариков и зануд решили, что я не должна больше учиться в этом университете, то какая мне должна быть разница? Тем более, если мне там не нравится. Тем более если мне там не рады. Всё, перестань... Что-то ещё? Ты какой-то слишком грустный...
-Я потребовал академ, и мне его сразу же дали, ибо я отличник, замглавы студсовета и т.д. Но я сразу сказал, что скорее всего уйду из универа.
-Что?! Зачем?! - вскрикнула от удивления я.
-Либо мы "гниём", - он показал пальцами в воздухе кавычки, - в этой дыре вместе, либо мы ищем действительно хорошее место, чтобы мы были поблизости! И не спорь!
-Ладно, хорошо, как скажешь, - я улыбнулась и повернулась к Насте, - Скоро на ноги встану?
-Да, но я не советовала бы пока... Кстати, капельницу я сейчас уже заберу. И повязки с ног можно снимать... Всё-таки слишком странно то, как быстро всё на тебе затягивается... Без обид, но я даже не знаю с чем это сравнить... Но... Ты точно не собака? - Люц тихонько засмеялся на этой фразе из-за чего Настя вопросительно посмотрела на него.
-Иногда возникают сомнения, - он засмеялся и легко увернулся от прилетевшего в его сторону бинта.
-Люцифер! Хватит! - закричала она, а после, откашлявшись, продолжила, - На тебе всё заживает как на собаке... Раны удивительно быстро затягиваются. Мне теперь интересно, за какой промежуток времени твои кости восстановятся. Кстати, у тебя рентген завтра утром. Но поедешь ты на коляске! - она строго посмотрела на меня и пригрозила кулаком, - Окей, ладно, есть несколько хороших вещей!
Она взяла мою медицинскую карточку и стала активно перелистывать страницы в поисках чего-то только ей известного.
-Смотри! Сахар в норме, гемоглобин - тоже, все общие анализы в порядке! Ноги у тебя уже визуально целы. Повязки я сняла. Можешь попробовать поразминать их, подвигать ими, но не слишком активно, и не в коем случае не вставай на них пока что! Люцифер, будь так добр, проследи по возможности, чтобы она не баловалась! - она подмигнула ему и тихонько засмеялась, - Я позову Тома и доложу ему о твоём состоянии. Возможно, он скоро станет заходить к тебе по несколько раз за день, - она ехидно улыбнулась. Эта её улыбка напугала меня и немного смутила. Казалось, что она действительно знает что-то, только ей известное. Может быть она что-то знает о Томе и Смерти? Да нет, вряд-ли.
Она быстро скрылась с подносом с использованными медикаментами и хлопнула за собой дверью. Видимо, её зловещая ухмылка насторожила на только меня. Мы с Люцем переглянулись и испуганно уставились на дверь. Так продолжалось несколько секунд, пока мы оба не засмеялись от этой ситуации.
Мы продолжили беседу, уже разговор шёл, в основном, о дальнейшей учёбе и будущем универе. Ну а я в это время, параллельно общению, разминала отёкшие ноги. Боль не чувствовалась, лишь приятная тяжесть и лёгкое растяжение мышц и связок. Было ощущение как после хорошей тренировки. Всё болело, но боль была приятной, осознанной. Эти чувства давали понять, что у моих действий есть какой-то видимый, ощутимый результат.
Через пару минут со стуком, но без лишних церемоний, в комнатку ворвался Том. Он лёгким движением руки откинул одеяло наверх и принялся осматривать ноги. Ни царапины. Ни ссадины. Ни синяка. Он аккуратно коснулся моей лодыжки, отчего я отдёрнула ногу назад, а по всему телу пробежалась дрожь. Его пальцы были настолько холодные, что казалось в его теле давно не течёт кровь, или же, что он только зашёл в помещение после игры в снежки зимой в -40°C без перчаток. Он испуганно глянул на меня сквозь спадающие на глаза чёрные волосы.
-А... п... простите, пожалуйста... Просто, холодно немного.
-Да, я понимаю, конечно, извините.
С каких пор он стал общаться со мной на "вы", даже утром на "ты" со мной разговаривал, а тут вдруг что-то поменялось?
Он потёр свои ладони друг о друга, от чего они стали намного теплее. Уже с тёплыми руками он вернулся к моим лодыжкам. Он долго пристально рассматривал мои ноги, но потом твёрдо и уверенно заключил:
-Вы очень быстро идёте на поправку! С чем вас и поздравляю! Скоро вы сможете спокойно ходить, но полное восстановление займёт какое-то время... Кстати, - сейчас он перевёл взгляд на Люца, - я могу сказать и вам санитары принесут сюда ещё одну койку для вас или небольшую кровать, если надо.
-Было бы неплохо! - не раздумывая ответил Люц.
-Может ты домой пойдёшь? Отоспишься спокойно, отдохнёшь... С собакой погуляешь, в конце концов. Зачем надо мной сидеть? У тебя уже кожа бледная, тебе нужен свежий воздух!
Он наклонился ко мне поближе и прошептал на ухо:
-Во-первых, ты - моя шиза. А шизы должны всегда держаться вместе! Что бы ни случилось! Во-вторых, ты - мой маленький шизоид! И тебя одну я оставить, опять таки не могу! В-третьих, ты всё-таки моя сестра! А в-четвёртых, ты - моя лучшая подруга. И если с тобой, не дай бог, опять что-то произойдёт, то я буду винить себя за это до конца моих дней. Так что лучше я буду рядом и лишний раз проконтролирую тебя и твои действия.
Он подмигнул мне и довольно кивнул доктору. Взгляд мужчины в белом медицинском халате резко изменился и охладел, было заметно, что он не доволен сложившейся ситуацией. Он грозно рассматривал Люца, а затем, недовольно фыркнув, выбежал из палаты.
Теперь уже в ступоре находились все трое: я, Анастейша и Люцифер.
Никто не понимал что происходит с ним. Его повадки менялись из разу в раз. Ещё утром он был приветливый, добрый и милый, а сейчас, уже ближе к вечеру, стал холодным и грубым. Настя пожала плечами и пробубнила:
-Я, конечно, слышала от других врачей, медсестёр и санитаров, что у него бывают резкие перепады настроения и что он может иногда находиться на рабочем месте в неадекватном состоянии, но... Не настолько же...
-Беды с башкой! - слегка задумавшись, оценивая странного доктора, Люц поставил тому диагноз и по комнате опять раздался громкий смех. Казалось, что нас услышали все, и причём не только в больнице, а как минимум по всему городу.
И что бы я делала без этого чуда? Ума не приложу! Счастье моё маленькое...
Вскоре Настя вышла из палаты, быстро взглянув на часы. В это время зашёл Том и спросил у Люцифера, куда ставить койку. Было два варианта: первый - под противоположной, относительно меня, стеной и второй - поближе ко мне, возле окна, и в таком случае между нашими койками оставалось место на капельницу, если она ещё будет необходимой. Том недовольно уставился на Люца, а затем впустил в палату двух санитаров с небольшой кроватью. Указав на нужное место, двое парней, лет по 40, потащили мебель в нужное место. Через пару минут посторонние вышли и зашла Настя. В её руках был металлический поднос с небольшим цветастым пищевым контейнером и двумя тарелками с едой. Она поставила всё на тумбочку, а после вручила каждому по тарелке и вилке, а сама взяла контейнер. Мы принялись есть, обсуждая всякую ерунду. Кажется, что теперь я не смогу и дня прожить без смеха этих двоих. Такой контрастный, громкий и заразительный...
Через полчаса мы доели и Настя отнесла посуду в столовую. Чуть позже она пожелала спокойной ночи, наконец-то забрала капельницу и ушла, тихонько закрыв за собой дверь.
-Уже поздно, надо ложиться спать, - сказал Люц и, переодев толстовку на футболку, лёг под одеяло.
Время шло быстро и незаметно. Ещё пара секунд и мы оба уже погрузились в царство Морфея.