Продающаяся химия
Новый день. Легкий хаос. В воздухе витает запах быстрорастворимого кофе, тонального крема и недосыпа. Минхо и Джисон, еще мягкие ото сна, механически занимались рутиной вместе. Пока старший одной рукой ловко застегивал ремешок на часах, то другой автоматически поправлял спустившуюся прядь волос младшего. Их взгляды ловили друг друга в зеркале прихожей на полсекунды дольше, чем нужно, и оба одновременно отводили глаза; Но уголки губ подрагивали у обоих. Ни слова. Лишь тихое бытовое взаимопонимание. Эта синхронность приобретенная, естественная, как дыхание. Они даже не думали об этом. Сев в мини-автобус, группа направилась в студию.
Сама студия была в индустриальном стиле. Большое количество белого света, простые фоны, чтобы акцент был на эмоциях. Все с удивлением рассматривали помещение. Стилисты по несколько раз подбирали сочетающиеся наряды, поправляли волосы и делали легкий грим. Пока все были заняты суетой, солнце окончательно взошло. Это была утренняя работа. Было сложно изображать что либо, если ты очень сонный и уставший. Но Минсоны отлично справились с этой работой.
⁃ Ребята, вставайте вот сюда. Нам нужны хорошие и качественные кадры. История о двух людях, которые нашли друг друга в хаосе. Изобразите нежность, близость и настоящее доверите. Вы же настоящие актеры, должны уметь, - фотограф направила объектив камеры, настраивая его, - и чуть ближе, пожалуйста.
Они переглянулись. В их взгляде теперь была не паника и дискомфорт - а легкая м почти дерзкая ирония. «Опять? Ну что ж..». Они встали перед камерой. У них включился не «режим работы», а та самая утренняя синхронность. Им не нужно было стараться, чтобы показать всю нежность и обаяние друг к другу. Не нужно играть сближение. Джисон уверенно прислонился спиной к груди Минхо, а тот в свою очередь естественно обвил его рукой вокруг талии; Его пальцы непроизвольно рисовали круги на ткани рубашки. Это было не просто позой. Теперь это их обычное состояние рядом друг с другом.
⁃ Хан Джисон, посмотрите на него так, словно он ваш самый дорогой секрет, - он повернул голову, но его взгляд играл не «нежность», а просто является ею: чуть уставший, бесконечно теплый и без намека на наигранность.
Фотограф удивилась такой натуральности, похвалив парней за хорошую утреннюю работу. Она даже попросила других мемберов брать пример этой двоицы. В сторонке лишь слегка усмехнулись Феликс и Сынмин, знающие истину, - А теперь шепните ему что нибудь на ухо, чтобы вызвать искреннюю улыбку.
Хо наклонился и прошептал так, что у брюнета пошли мурашки, - Надеюсь, они заплатят нам за это как можно больше. Куплю тебе что нибудь в подарок. Ты заслужил.
Джисон подавился смехом, отворачиваясь в плечо старшего; Тот прижал его к себе, его собственная улыбка была в тот момент такой беззащитной и широкой, что он даже сам удивился. В студии повисла ошеломленная тишина, нарушаемая только щелканьем затвора. Фотограф слегла наклонилась к ассистенту и прошептала:
⁃ Боже мой, что они принимали? Я не давала никаких поправок. Они сами это излучили, с первого раза...
Вся группа и весь стафф увидели результат утренних трудов. Эту оглушительную и продающуюся химию. Работники то и дело думали «Какие профессионалы! Как сильно и гениально вжились в роль!». И только четверо знали прекрасную правду: они не вживаются в роль, они мучительно вышли из нее.
Когда солнце стояло в зените, парни сели обратно в автобус, рассматривая фотографии и обсуждая их проделанную работу. Минсоны заняли самые последние сиденья. Они находились там, где ровно несколько дней назад, когда контракт был в силе, Минхо беззаботно поцеловал Хана, не думая о последствиях.
⁃ Джисон-а, помнишь тот день, когда мы ехали с интервью и ты почувствовал резко накатившее тепло в шее? - он повернулся к нему и положил ладонь на плечо.
⁃ Помню... Так это ты был? Почему ты сделал это? У нас же действовал договор, который ты нарушил и даже не постыдился.
⁃ Знаю. Тогда я впервые понял что влюбился. Давай повторим? Осознанно и без всяких глупых правил? - его рука скользнула к шее, обхватывая ее пальцами. ⁃ Хо... а может лучше не, - он не смог договорить; Брюнет хотел привести в качестве аргумента, что это не самое подходящее место. Спереди сидели мемберы и стафф. Хоть один звук и все пойдет под откос.
Но постукивания колес и шум двигателя защищал их. Ли жадно присвоил губы себе, чуть наклонив голову для удобства. Пока первая рука поглаживала шею и щеки, вторая спустилась к тонким брюкам, нащупав возбужденный член. Он страстно целовал его и лапал везде, где позволяет совесть. Младший хотел возразить, когда тот расцепился, чтобы глотнуть воздуха. Но его рот снова занял горячий и пульсирующий язык, изучающий его изнутри. Губы плавно перешли к шее, обсасывая мягкую кожу и оставляя засос. Хан бесшумно стонал и закатывал глаза, которые переодически проверяли тот факт, что на них никто не обращает внимание. Горячий воздух, исходящий от их тел принадлежал этому участку автобуса, взбудораживая разум..