Порог безопасности
Популярность - хороший способ выделиться, но многим становится не по себе, когда о них начинают идти всякие сплетни и необдуманные вбросы в сети. Даже тем, кто много лет покоряет сцены и сердца, захочется спрятаться в такие моменты, лишь бы закрыться от внешнего мира. Все же, на сцене человек старается быть певцом, а дома - личностью. Чаще всего, компанию интересуешь ты как айдол, если ты не умеешь постоять за себя - для тебя будут закрыты многие двери, которые можно будет распахнуть, став абсолютно независимым и уверенным человеком.
Stray kids были очень дружной группой с крепкими дружескими связями, казалось бы, в такой уютной компании не должно быть никаких недоразумений, а уж тем более сплетен. Компания продвигала их хорошо, несмотря на некоторые неудачи. Но о кое чем молчать уж точно не стоит.
В понедельник в семь утра мозг Минхо включился с характерным щелчком, ещё до будильника. Тело, вымуштрованное годами тренировок, само вело его в душ, пока сознание медленно всплывало из глубин сна. Просыпаться раньше всех — его личная аномалия, маленький островок тишины в хаотичном океане расписаний. Кухня общежития была пуста и стерильна в предрассветных сумерках. Он налил воды в чайник, и его взгляд автоматически потянулся к банке с растворимым кофе Чанбина. Тот вечно забывал её убирать. Минхо с хрустом открыл крышку, насыпал две ложки в свою кружку и одну — в ту, с надкушенным краем, что всегда стояла рядом. Механический ритуал. Чанбин проснётся через час, злой и сонный, и найдёт свой утренний допинг уже готовым. Никакой магии, только заученная привычка за семь лет бок о бок.
Именно в этот момент, когда пар из чайника начал запотевать окно, до него донеслись голоса. Приглушённые, но чёткие. Голоса из кофейни на первом этаже, дверь в которую кто-то забыл притворить. Голоса стаффа:
⁃ Фотографии просто убийственные. Тут видно каждую четко выраженную эмоцию на лице Ли Минхо. Это не должно быть для прессы.
Минхо замер. Ложка застыла в воздухе. Фотографии? Неужели они говорят именно о том, что в последнее время казалось больной темой для обсуждений.
⁃ Что они вообще делали в подсобке? Здесь Чанбин его прижал к стеллажу, разбирали какой-то момент из новой хореографии. Я видел начало.
⁃ А выглядит так, будто они там целовались. Особенно этот кадр, где рука Чанбина у него на шее. Идеальный ракурс для сплетен.
⁃ Надо готовить пресс-релиз об особых отношениях? Может, сыграем на этом?
⁃ С Чанбином? Это же главный рэпер, у них и так химреакция на сцене зашкаливает. Фанаты с ума сойдут, но...это очень большой риск. Если поймут, что это промо...
⁃ Нет, это не промо. Это угроза. Слишком много агрессии в этих кадрах, слишком... интимно. Надо это задавить, пока не пошла волна. Минхо должен дать нам решение. Иначе его образ «надёжного старшего брата» треснет, а зарплата на следующем контракте - просядет. Он стал слишком отталкивающим. Пусть сам думает, как выпутываться. Скажи ему.
Тишина, наступившая после этих слов, была громче любого крика. Чайник выключился с тихим щелчком. Пар перестал бить в лицо. Он был полон отчаяния. Особые отношения. Он мысленно прокрутил тот день. Тридцатиградусная жара после десяти часов репетиции. Все вымотаны. Чанбин, недовольный своим движением, затащил его в подсобку, чтобы на пальцах, в тишине, разобрать связку. «Дай я тебя поставлю, вот здесь твой центр тяжести должен быть...». Его ладонь на шее Минхо, жаркая и влажная от пота, просто фиксировала положение. Минхо зажмурился от усталости, Чанбин что-то яростно шептал ему на ухо. Быт. Работа. Рутина. Ничего, кроме желания сделать танец идеальным. А теперь это стало угрозой. Ядом, который может отравить всё, что он строил годами. Он не заметил, как раздавил в руке пластиковую ложку. Острым краем она впилась в ладонь, но боли не было. Только ледяное, тошнотворное понимание. Или он сам придумает, как это исправить, или за него придумают. Ценой его репутации, его денег, его...нормальности. Он медленно поставил вторую кружку с кофе обратно в шкаф. Ритуал был нарушен. Когда через десять минут в кухню, зевая, вошёл менеджер и, не глядя на него, бросил на стол папку с распечатанными фото, Минхо уже знал, что ответит. Он взял папку. На верхнем снимке он и Чанбин действительно выглядели так, будто мир вокруг них исчез. Менеджер хмуро посмотрел на него.
⁃ Я думаю ты всё слышал. Придумай что-нибудь. И желательно дай мне ответ завтра.
Минхо кивнул. Голос не подвёл, он прозвучал спокойно и ровно: «Я придумаю». И в тот же миг, глядя на фото, его взгляд упал на дверь одной из комнат. В голове, ещё полной хаоса, возникла первая, отчаянная и идеально-ужасная мысль. Чистая, как лезвие...Он смог придумать. Но эта трусливая идея, пришедшая ему в голову и станет первым разворотом этой книги.
Другом Минхо был Джисон - эмоционально открытый, добрый, но наивный парень, немного стеснительный. Ли долго не спал. Каждая бессонная ночь в размышлениях отзывалась на его здоровье; Спустя несколько таких томных и выматывающих ночей ему не пришло ничего лучше, чем «использовать» Хана в качестве партнера, чтобы доказать провальные мысли своих коллег и мемберов... Дело оставалось за малым: поговорить со своим другом об этом, ведь если план по спасению репутации обрушится, то вся карьера Хо пойдет коту под хвост; Он долго думал как же донести свои мысли Хану, не задеть его, сказав настолько уверенно, что любой вы согласился с его «гениальным планом», которому не уступал, казалось, ни один в мире. Он был провальным, но на тот момент ему подошло бы все, лишь бы защитить свою репутацию.
Очень подло...