Потеря родного человека [глава 13]
— Через час ты можешь уже идти.
— Угу, спасибо.
Медсестра ушла, оставив меня наедине со своими мыслями, я проснулась только недавно. Оказалось, я просто не выдержала такой большой нагрузки и упала, потеряв сознание. А ведь и вправду, я в этот момент чувствовала стресс, тревогу, боязнь. Я лежала на железной койке, смотря в потолок, где было ни трещин, не вмятин, жаль как не моя жизнь. Вскоре такое занятие мне надоело и я перевернулась на левый бок. Там я встретилась взглядами со скелетом на колесиках ростом примерно такого же как и я, то бишь 164 см. Его рот был закрыт двумя железными проволками, торчащии по бокам. По рассказу нашей медсестры, этот скелет принодлежал одному мальчику, нашему ровеснику, он умер от воспаления лёгких и отдал свой скелет сюда, я сказала что это не законно, но та, объяснила, что человек сам решает и пишет досрочно, что отдает своё тело и это как раз законно. Я от этого смутилась и не ответила. Я представляю, в какую груду костей превращается сейчас брат.
Я тут же вспомнила слова: «Я проглотил ключ», а может быть ключ как раз тут? Ведь, это тоже когда то был живым человеком, а те слова в записке это метафора. Я осторожно, с дрожащими руками приподнесла правую руку и стала медленными движениями раскручивать проволку, чувствуя ту поверхность рта и зубов. Фу...зубы...
С первой было покончено, а вскоре и со второй, я дотронулась до зуб скелета и одним пальцем устремила его вниз, челюсть опустилась давая вид на все остальные внутреннии прелести его, там, его глубине я увидела тускло блескнувший металлический предмет. Я съежилась, неужели мне придется просунуть туда руку?
Дрожа от страха, я засунула свою руку в рот скелета, едва удержалась чтобы не вскрикнуть, когда до моего запястья коснулись мертвые зубы, но руку не выдернула, засунула до конца.
И вот он уже у меня в руке, маленький коричневый ключик. Я поспешно закрыла челюсть скелета и надеялась, что моё свидание со скелетом никто не узнает. Положив ключ к себе в карман я посмотрела на настенные часы 10:56, ага, сейчас у них идут занятия.
Через час меня отпустили из изолятора, меня встретила Даня с Юрой. Я обняла их и мы пошли в корпус.
— Юр, ты прости меня...
— За что?
— За то, что я вчера подвела весь отряд, тебя, мы же столько времени учили этот танец и всё напрасно, я думаю, что нас дисколефецировали.
— Нет, всё совсем не так было. Сергей Павлович, хотел нас конечно исключить, но множество отрядов и других судей воздержались и отдали победу нам.
— Но-но ведь...
— Ты не виновата, в том что ты упала без сознания, это усталость и я это прекрасно понимаю, когда ты не выдерживает такой нагрузки.
— Это бывает с каждым подростком, не переживай.
— Дань, можно я пойду на хоккей?
— Нет, тебе врач сказала, чтобы никаких резких движений хоть на один день.
— А если просто посидеть на трибуне?
— Если посидеть, то да, можно. — я обняла их и побежала на каток. Открыв с грохотом стеклянные стены и под недоумивающих взглядов я побежала в раздевалку. Там, я взяла из кармана ключ и вставила в замочную скважину, повернула направо и дверь открылась. Ура. Оглядев его сверху снизу я увидела в самом дальнем углу, в паутине те самые листы. Моему счастью не было придела. Взяв листы, я слегка дунула, отгоняя накопившиюсю на них пыль, я увидела знакомый подчерк написанный рукой брата. Сев на скамейку я стала внимательно и увлеченно читать записи.
«Дорогой дневник!
Сегодня я был на фотомонтаже, было очень интересно, но сегодня лис вёл себя странно. Не могу точно описать его эмоции...»
И это всё? Я перевернула лист, а там четыре слова:«Ищи стоя на коленях». Интересно, я уже и на четвертинках и на коленях искала, тоже мне.
***
— Ало?
— Ало, Диляра, это твоя мачеха.
— Ты думаешь, я не узнала тебя по голосу?
— Тоже мне дочь, с матерями по хорошему разговаривают.
— Ты можешь хоть сотый раз мне читать свои лекции, но я не буду называть тебя своей матерью.
— Перейдем к делу, самолёт, где был твой отец разбился, живых нет, также как и твой папаша.
— Нет...нет...НЕТ! Ты врёшь! Это твой очередной трюк, чтобы услышать и увидеть мои страдания, если бы папа погиб, то назрыв рыдала бы!
— К сожелению для тебя, это чистая правда.
— Почему...почему ты таким спокойным тоном говоришь, будто тебе наплевать на него?! Вы же любили друг друга!
— Если он погиб, значить я его больше не люблю.
— Скотина, так и знала что тебе пофигу на нас, тебе только дороги сыновья твои, которые и вовсе хулиганы!
— Врёшь, после лагеря собираешь свои вещи и уходишь из нашего дома.
— Это мой дом, он мне по наследству достался! Отец дал слово, я видела собственными глазами тот документ, так что, всё наоборот должно быть!
— Нет, и вообще не звони нам больше, если твоего отца нет в живых, значит с твоей семьёй я прекращаю связи, хотя, ты осталась одна, без никого, без родителей, без брата, без дедушек и бабушек.
Я сбросила трубку и кинула телефон на кровать с сильной силой. Я села на край кровати, обхватив голову руками. Я не могу поверить в это...
Отец, который помогал мне во всём, покупал что я хочу, всегда уделял мне внимание, победивший рак, разбился насмерть в самолёте. В горле застрял ком, слёзы быстрым потоком катились по щекам. Весь мир рухнул для меня. Я не выдержала и побежала в «274», накинулась на вожатых и зарыдала.
— Чшш, успокойся, скажи, что случилось?
— П-п-папа...он...он...разбился в самолёте.
Сердце сильно заболело, от такой новости я не могла толком говорить. Олеся дала мне стакан с водой. Я выпила и немного успокоилась, но это не значит, что я полностью угомонилась. Всё таки я стала официально сиротой...
Хочется вопросов и просто комментариев ведь это мотивация для меня писать проду как можно чаще.