2. Мари...
Время для нас
2.Мари…
На следующее утро
POV Маринетт:
Ну вот, мне 18. Вроде бы всё как всегда: утро, Париж за окном, чай на столе… но что-то изменилось. Или это просто я? Я уставилась на своё отражение в зеркале, пытаясь понять, готова ли я к тому, что этот день принесёт.
Главное — не выходить на улицу. Если я не выйду, то не встречусь с ним. Всё просто. Я могу весь день проваляться в постели, смотреть фильмы или… Или стать Леди Баг и заняться чем-то полезным! Да, отличный план.
Я потянулась к телефону, чтобы проверить сообщения, но тут же вспомнила. Вечеринка. Чёрт.
Они устроили её за моей спиной. Алья, конечно, всё прекрасно спланировала, ведь она знает, что я не откажусь прийти. И это значит, что я не смогу спрятаться. Придётся улыбаться, принимать поздравления, притворяться, что я совсем не думаю о нём.
Чёрт, Маринетт. Соберись.
— Тикки, — позвала я, глядя на полку, где обычно сидит моя маленькая квами.
— Ты нервничаешь? — спросила она, выплывая из своей норы с заботливым выражением на лице.
— Немного, — призналась я, беря её в ладони. — Сегодня будет сложно.
— Ты справишься, Маринетт, — уверенно сказала Тикки. — Ты всегда справляешься.
Я кивнула, но в глубине души всё равно чувствовала тревогу. Что, если он придёт? А что, если он не придёт?
— Это просто день рождения, — пробормотала я себе под нос. — Что может пойти не так?
Но где-то внутри я знала, что этот день изменит всё.
Час дня.
Я в который раз поглядела на платье, висящее на двери шкафа. Алья настояла, чтобы я надела его. «Это подчёркивает твою фигуру, а ещё ты выглядишь старше и увереннее!» — сказала она с таким энтузиазмом, что я не смогла отказаться. Но теперь это платье пугало меня больше, чем сама вечеринка.
Я сидела на кровати, всё ещё в повседневной одежде, и раздумывала, как бы сбежать из собственной жизни на один день. Может, написать, что заболела? Или уехать в другой конец города под предлогом какого-то срочного дела?
— Маринетт, ты в порядке? — снова вмешалась Тикки, сидя рядом и с беспокойством заглядывая мне в глаза.
— Нет, — честно ответила я, упав лицом в подушку. — Это худший день рождения в моей жизни.
— Почему? Разве день рождения — это не повод для радости?
Я подняла голову и посмотрела на неё.
— Сегодня я должна увидеть его, — сказала я, чувствуя, как в груди неприятно сжалось. — Он может прийти, Тикки. А я… я не знаю, как себя вести.
— А что, если он не придёт? — мягко спросила квами.
— Тогда это будет ещё хуже, — прошептала я.
Два часа дня.
Телефон загорелся от нового сообщения. Сердце подскочило, когда я увидела его имя. Феликс.
“Я буду в кафе ‘Оранжевый закат’. Если хочешь поговорить, приходи. Если нет — всё останется как есть.”
Мои руки задрожали. Я перечитала сообщение раз десять, пытаясь понять, что он имеет в виду. Почему он выбрал именно сегодня? Почему он так уверен, что я приду?
Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. У меня был выбор. Не идти. Сделать вид, что ничего не произошло. Но я знала, что это ложь. Я не смогу игнорировать его, как ни пыталась.
Четыре часа дня.
Вечеринка началась. Алья сияла, окружённая нашими друзьями, а я стояла в углу с бокалом лимонада, делая вид, что мне весело. Но я не могла перестать думать о сообщении.
Я смотрела на часы. 16:30. Весь мир будто замедлился. Я знала, что должна сделать выбор.
— Что-то случилось? — спросила Алья, подходя ко мне.
— Нет-нет, — соврала я, отворачиваясь.
Но внутри я уже приняла решение.
Шесть часов вечера.
Кафе «Оранжевый закат» было почти пустым. Я вошла, оглядываясь, и сразу увидела его. Он сидел у окна, скрестив руки на груди, и смотрел в сторону улицы. Его профиль был напряжённым, будто он сам сомневался, стоило ли ему писать мне.
— Ты пришла, — тихо произнёс он, когда я подошла ближе.
— Ты просил, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Я села напротив него, чувствуя, как дрожат руки.
— Ты изменилась, — сказал он после паузы, разглядывая меня.
— Ты тоже, — бросила я, опуская взгляд.
Мы оба замолчали, будто слова застряли где-то в горле, и тишина между нами становилась всё тяжелее.
— Почему ты здесь? — наконец спросила я, пытаясь сохранять видимость спокойствия.
Феликс посмотрел на меня долгим взглядом, как будто пытался найти правильные слова.
— Потому что я всё ещё люблю тебя, Маринетт, — наконец сказал он. — И я хочу знать, осталась ли у нас хоть одна причина, чтобы попробовать ещё раз.
Эти слова задели меня до глубины души. Я всё пыталась убедить себя, что между нами больше ничего нет, но его признание заставило всплыть все те чувства, которые я так тщательно прятала.
— Ты не можешь просто вернуться и всё исправить, — тихо сказала я, отводя взгляд. — Это не работает так.
— Я знаю, — его голос был мягким, но твёрдым. — Но я здесь, чтобы хотя бы попытаться.
— Три года, Феликс. — Я подняла на него глаза, полные обиды. — Три года, в течение которых ты мог что-то сделать. Ты мог написать, мог объясниться, но вместо этого ты просто исчез.
— У меня не было права писать тебе, — ответил он, отводя взгляд. — Я слишком многое испортил.
— И теперь ты думаешь, что можешь прийти и всё будет как раньше? — я не смогла сдержать горечи в голосе.
— Нет. Я просто хочу, чтобы ты поняла, что я никогда не переставал думать о тебе, — сказал он, глядя мне прямо в глаза.
Молчание вновь повисло между нами, но оно уже не было пустым. Оно было наполнено эмоциями, воспоминаниями, сожалением.
— Я… я не знаю, — наконец прошептала я, вставая со своего места.
Я не могла больше оставаться там. Всё это было слишком. Я сделала шаг в сторону выхода, но не успела отойти — его рука схватила меня за запястье.
— Не уходи, — его голос звучал почти умоляюще.
Я повернулась к нему, собираясь что-то сказать, но не успела. В следующий момент он притянул меня ближе и поцеловал.
Это было неожиданно, почти отчаянно. В этом поцелуе было всё — и сожаление, и надежда, и любовь, которую он, казалось, сдерживал все эти годы.
Я замерла, не зная, как реагировать. Сердце билось так сильно, что я думала, его стук слышен на весь зал. На миг мне захотелось забыть обо всём — о боли, об обиде, обо всех сомнениях.
Но я всё же отстранилась, глядя на него широко распахнутыми глазами.
— Феликс… — начала я, но он перебил.
— Прости меня, — прошептал он. — Я знаю, что заслуживаю всё, что ты чувствуешь. Я заслуживаю твою злость, твою боль, всё это. Но, пожалуйста, не отталкивай меня сейчас.
Я глубоко вздохнула, пытаясь справиться с бурей эмоций внутри себя.
— Это ничего не меняет, — сказала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе.
— Это значит всё, — ответил он. — Потому что я больше не позволю себе и тебе уйти.