Глава 3
Шанкс не имеет ни малейшего понятия, что делать со своим пассажиром. Даже если она и была красива, он не мог просто так потерять бдительность (в конце концов, он дорожит своей репутацией!). Команда была рядом, и они бы точно не позволили себя обмануть. Значит, действительно перепила.
Что-что, а злорадные улыбки сокомандников ещё долго не дадут ему забыть этот позор.
У неё даже Дьявольского фрукта не было, способного помочь ей провернуть какой-либо трюк; только вчера он видел, как она умывалась морской водой, не особо покачиваясь.
И теперь Шанкс знал три вещи наверняка: у неё мягкий водопад розовых прядей, нет Дьявольского фрукта и она чертовки хорошо пьёт.
Конечно, она сказала ему свое имя (Харуно Сакура), но кто знает, настоящее ли это имя или нет? Не то чтобы это его дело, если она использует поддельное имя, но, ну ... да.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
На пятый день их путешествия начинается странная буря (обычный день на Гранд Лайн), и команда борется с штормом, пытаясь сохранить корабль.
Пассажир таскает тяжести, помогает с парусами и с завидной легкостью бегает по палубе; в эту ночь она стоит на ногах увереннее, чем кто-либо другой, и Шанкс считает это чертовски подозрительным.
Конечно, через три дня после шторма Лаки Ру слёг с температурой... и это не простуда, это что-то намного хуже.
И у них нет чертового доктора.
Бедный парень дрожит и стучит зубами в лихорадке, глаза открыты, но ничего перед собой не видят. Глазные яблоки бездумно вращаются в бреду. Он бредит, и Шанкс не чувствовал себя таким беспомощным с тех пор, как смотрел на Казнь своего капитана.
Дорогой ему человек смотрит в глаза смерти, и Шанкс ничего не может с этим поделать. Снова.
Он сгорбился в коридоре, сидел рядом с дверью в комнату Ру, потому что даже если он не может войти — риск заразиться все ещё есть — Шанкс, черт побери, будет поддерживать друга так долго, как только сможет. Даже если Ру об этом не узнает.
— В чем дело?
У него нет ни настроения, ни желания разбираться с таинственной девушкой прямо сейчас.
Он выглядывает из под красных локонов, встречается с зелёными глазами и мрачнеет ещё сильнее.
— Уходи.
Бледная кожа становится белой, но девушка не уходит, лишь сильнее сжимая маленькие кулаки. Почему, черт возьми, она не уходит? Это проблема Пиратов Красноволого.
Шанкс, будучи капитаном, позволил члену команды пострадать. Он не заслуживает старой шляпы капитана, вот почему он не носит ее, почему он оставил ее в каюте.
— Потому что кажется ты пытаешься изолировать больного, и если это так, ты должен был сказать мне об этом.
— Чего ради? Не хочешь держаться, блять, подальше, чтобы избежать заражения? — сплевывает Шанкс, игнорируя горькую боль в груди. Ему это сейчас не нужно, ему не нужна она, статная и красивая, здесь, будто она что-то большее, чем пассажир на неделю, ему нужен-
— .. Медик!
Что?
— Что?
Харуно Сакура, если это ее настоящее имя, наклоняет голову вперёд и скрещивает руки. В её исполнении подобная позиция выглядит чертовски естественно, как и упрямство, с которым она смотрит на Шанска.
— Я медик, так что двигай свою задницу дай мне увидеть его!
И не дожидаясь ответа, проходит в комнату Ру.
*********************************************************
— Значит, ты доктор?
Харуно Сакура сидит на перилах корабля, держа в одной руке бутерброд, а другой опираясь на гладкое дерево.
Физически она в отличном состоянии. Красный топ без рукавов покрывает ее туловище, останавливаясь на полпути вниз и оставляя полосу обнаженной кожи, прежде чем спортивные капри покроют бедра чернотой. Простые черные босоножки, легкий каблук подчеркивает тонкие лодыжки. Волосы прекрасного розового оттенка, слегка касающиеся плеч, качающиеся от ветра взад-вперед, задевая ключицы.
— Медик, — поправляет она, губы тянутся в улыбке, и Шанкс не может согласиться с этим. Здесь, у пиратов, полевой медик может оказать базовую медицинскую помощь, обеззаразить рану и остановить кровь, чтобы раненый дожил до прихода врача.
Она точно не «медик», не после того, что он видел.
Когда он покидал каюту, Лаки Ру уже выглядел не так плохо. Пепельный оттенок сошёл с лица, пот прекратился, он выглядел вымотанным, но отдохнувшим. Если то, что говорит Сакура — правда, то к восходу солнца он будет здоров.
Ночное небо выглядит великолепно, бесчисленные звезды крохотными огнями покрыли небо.
— Называй, как тебе угодно. И спасибо.
Пристально глядя на девушку, Шанкс позволяет теплой улыбке скользнуть на его лице в попытке передать, насколько он благодарен.
Она с её розовыми локонами улыбается в ответ, доедая нехитрый ранний завтрак.
— Это моя работа, - говорит она, убирая волосы с лица, только для того, чтобы короткие пряди вернулись в исходное положение.
И, эм, точно, она путешествует одна.
Интересно, почему? Раньше Шанксу было не настолько любопытно, чтобы спросить напрямую. Теперь он готов рискнуть.
— Куда ты направляешься, маленькая леди?
— По правде говоря, у меня нет конкретного места, — признается она, прикусывая губу; зеленые глаза в задумчивости устремляются к небу. — Я не столько путешествую, сколько бегу.
— Можешь бежать с моей командой, если хочешь.
Ее голова откидывается в сторону, глаза, искренне удивленные, впиваются взглядом в его лицо.
— Что?
— Дахахаха! Ты отличный врач, и, как ты могла заметить,на моем корабле эта вакансия открыта. И нет более свободной жизни, чем жизнь пирата!
И, черт возьми, он серьезен.
Не только насчёт свободы, но и насчёт приглашения в команду.
У Шанкса нет проблем с женщинами, и он не против, чтобы девушки шли в пиратство. Просто так выпала карта, что его команда полностью состояла из мужчин.
Но это же темная лошадка Харуно Сакура, прекрасный врач (медик, не суть важно), и это слишком хороший подарок судьбы, чтобы просто так от него отмахнуться. Она и секунды на раздумья не потратила, когда Ру нуждался в помощи, и что, черт возьми, покажет человека лучше, чем подобная решимость?
Только это и имеет смысл.
— Почему я должна соглашаться? Все это преследование со стороны правительства, розыски..
Она не говорит «нет».
Улыбка Шанкса становится шире, что уже почти невозможно, и он протягивает девушке руку.
— Потому что это весело.