«Каждые сто лет» глава 14
Прошло некоторое время, и Лийр всё больше бесился. Он не мог смириться с тем, что Каэл — его друг, с которым они бок о бок прошли не один бой или сложность, с которым когда-то пили алкоголь под шумные разговоры о силе и власти — теперь отдавал себя без остатка Элиану.
Тот самый Каэл, могущественный, холодный, всегда державший дистанцию даже с Лийром, порой грубый и отталкивающий в своих реакциях, теперь был готов свернуть небо ради одного лишь существа.
Лийр сжимал кулаки. Он проклинал Валиаров. Проклинал колоссов. Проклинал саму идею о том, что между двумя столь разными существами — колоссом и валиаром — могло возникнуть нечто большее.
"Что за черт?.." — каждый раз скрипел он зубами, приходя к Грэйзу.
Тот встречал его молча. Словно стена. Может быть, он слушал, а может, просто был рядом, принимая ярость Лийра как шум ветра.
Когда-то, двести лет назад, Каэл искал сильнейшего противника. Он не выбирал лёгких побед: наоборот, его манила опасность. Манила кровь, брошенный вызов.
Именно тогда его взгляд остановился на Элиане. Их вражда была долгой и яростной, похожей на безумный танец мечей, искрящийся вспышками битв и взаимных провокаций.
Каэл не стремился стать высшим — ему не нужна была власть. Ему была нужна борьба. Столкновение двух несгибаемых сил.
Но всё изменилось. Теперь они уже не враги. Теперь между ними было нечто куда более глубокое.
Невидимая нить, связавшая их сердца, вытеснила вражду. Они больше не могли поднять столь мощные силы друг против друга.
День был особенный.
Раз в сто лет Элизиум застилала завораживающая картина: небо окрашивалось пурпурно-фиолетовыми переливами.
В центре небосклона горела полная луна, огромная и ослепительная.
По обе стороны от неё, словно зеркальные отражения времён, сияли другие фазы луны:
новолуние — тёмное, как бездна,
растущий серп — молодой и живой,
первая четверть — наполовину залитая светом,
растущая луна — полная надежды,
убывающая луна — тающая в серебре,
последняя четверть — сдержанная, холодная,
убывающий серп — тонкий, как лезвие ножа.
И всё небо словно дрожало в ожидании.
В этот день, раз в сто лет, спускались Высшие. Все восемь. По числу лунных фаз.
Они являлись с одной целью: позволить сильнейшим из колоссов и валиаров попытать судьбу.
Сразиться за право занять место одного из Высших.
Но ставка была страшна: проигравший не просто умирал — он возрождался внизу, среди низших, потеряв всю свою силу.
За два часа до спуска Высших.
Дверь распахнулась без стука. Каэл, как всегда, беззастенчиво вошёл в покои Элиана — и тут же получил от него звонкий удар по голове.
— Эй! — недовольно фыркнул Каэл, потирая затылок. — Чего дерёшься? Боишься, что голым увижу? Как жаль... Уже видел.
Элиан фыркнул и пнул его под зад, но тот лишь усмехнулся, ему нравилось.
— Надеюсь, ты не собираешься сражаться? — серьёзно спросил он, глядя прямо в глаза.
Каэл усмехнулся, легко и почти нежно.
— Переживаешь? — он наклонился ближе. — Как бы мне ни хотелось... У меня с тобой запрет на это представление.
Он усмехнулся шире, вспоминая.
Сто лет назад Каэл действительно мечтал выйти против одного из Высших. И не ради звания — ради битвы. Но теперь у него были другие причины оставаться в стороне.
Рядом с Элианом всё иначе. Теперь битва была бы предательством.
Два часа спустя.
Элизиум застыл.
Все — валиары, колоссы — стояли, затаив дыхание, смотря в небеса.
И вот — спуск.
Высшие шагнули на землю один за другим, каждый в своём великолепии:
Новолуние — тёмная фигура с чёрной кожей, покрытой золотыми линиями, изогнутыми, словно древние письмена. Его чёрные, изломанные рога устремлялись к небу, а его присутствие навевало первобытный страх. Агрессивный, тяжёлый взгляд пронзал всех присутствующих.
Растущий серп — мужчина с черноволосыми, почти синими от темноты волосами. Он шёл рядом со своей сестрой, отражением его самого-- убывающий серп. Их бледная, почти мёртвая кожа, холодные, властные взгляды заставляли колоссов и валиаров отводить глаза.
Их осуждали. Их боялись. Они попали среди Высших без боя — но никто не смел об этом говорить вслух.
Первая четверть — мужчина с длинными алыми волосами, горящими в отблесках фиолетовых лун, и озорными красными глазами. Он улыбался дерзко, шутил без умолку, раздражая всех вокруг.
— Ну что, кто первый хочет улететь вниз? — насмешливо бросил он, щёлкнув пальцами.
Растущая Луна — сияющая золотая красавица с небесными волосами. Её доброта почти ощущалась в воздухе. Она тепло кивала каждому, кто ловил её взгляд.
— Всем удачи... И пусть сердца ваши будут светлы, — мягко проговорила она, заставив первую четверть закатить глаза.
Полнолуние — холодный как лед, Его волосы, глаза — всё было белым до болезненности. Его лицо оставалось бесстрастным, холодным, лишённым жизни. Он не произнёс ни слова.
Только смотрел.
Убывающая Луна — женщина с серебристыми, спадающими волосами. Казалась погружённой в печаль, её глаза были словно затянуты туманом.
Последняя четверть — стратег и манипулятор. Его короткие каштановые волосы немного неряшливо уложены. Он хмыкнул, лениво осматривая всех:
— Надеюсь, хоть кто-то из вас не упадёт в обморок при первой же атаке, — насмешливо бросил он, в сторону первой четверти.
Первая четверть расплылся в улыбке.
— Как мило, ты волнуешься за меня. Я тронут. Прямо сердце ёкнуло, — издевательски пропел он.
И вдруг...
В небе, над фиолетовыми лунами, взорвался золотой свет.
Из ниоткуда появился символ. Великий, древний, незнакомый, он вспыхнул и застыл, возвышаясь над всеми фазами луны, над Высшими, над Элизиумом.
Толпа ахнула.
Высшие обернулись к небу. Их лица впервые отразили что-то иное кроме гордости: непонимание... настороженность... страх.
Они переговаривались между собой быстро и напряжённо. Их могучие ауры дрожали.
Элиан, стоящий в толпе, встретился взглядом с Каэлом.
И в их глазах вспыхнуло узнавание.
Тот самый символ... Иногда он появлялся на их коже. Но никто не знал. Никто.
Элиан затаил дыхание, чувствуя, как холод пробежал по его позвоночнику.
И в этот момент он поймал чужой взгляд.
Белоснежный Полнолуние смотрел на него.
Не мигая.
Не отворачиваясь.
Как будто всё понял.
И от этого взгляда мороз по коже стал почти невыносимым.