Я существую
Скажите мне, что я существую!
Пожалуйста, скажите мне! Хоть что-нибудь. Что угодно.
Пожалуйста...
Безразличные чёрные пуховики, отстранённые пальто и холодные шубы проходят мимо, не замечая меня. Я хватаю их за рукава, тяну, пытаюсь если не удержать, то хотя бы притормозить на несколько секунд. От меня отмахиваются, как от назойливой мухи, и идут дальше. Даже не посылают. Уходят молча.
Потому что здесь никого нет.
Но я же здесь! Горло раздирает крик, связки трутся друг о друга, срываясь в простуженный хрип, воздух царапает лёгкие. Пожалуйста, посмотрите на меня! Пальцы впиваются в обветренную кожу и рвут её, не замечая боли. Я кричу, рыдаю, бьюсь в истерике, кидаюсь на прохожих, я вытворяю немыслимые в прошлом вещи, но тщетно.
Меня не существует.
Тогда чья это кровь на снегу? Откуда эти следы с узором моих подошв, эти вырванные с корнем волосы, недокуренные сигареты с моей помадой? И откуда тогда эта боль? Почему мне так больно, если меня не существует? В небытии не может быть боли, там нет ничего. Ни меня, ни боли, ни этих людей, ни страха, одиночества, разочарования... Ни-че-го.
Но боль есть. Сидит внутри, грызёт меня изо дня в день, подбираясь всё ближе и ближе к сердцу. Каждое утро я открываю глаза и ловлю себя на мысли: моё сердце всё ещё стучит. Боль ещё не завершила свой путь, она всё ещё движется к колотящемуся зачем-то сгустку мышц и крови, по пути уничтожая всё остальное. Дробятся кости, рвутся сухожилия, лопаются сосуды, а сердце по-прежнему бьётся, гоняя по телу адреналин и кислород. Словно сердце ещё существует, а я - уже нет.
Раньше я мечтала, чтобы боль исчезла. Теперь я всё чаще мечтаю о том, чтобы она наконец прогрызла дыру в солнечном сплетении и вонзила свои острые зубы в сердце, поставив тем самым окончательную точку. Ту, после которой уже точно ничего не будет. Не для окружающих. Для меня.
Очередной пуховик выскальзывает из ледяных пальцев. Под ногтями чернеет кровь пополам с грязью, на тыльной стороне ладони уже не тают снежинки, лицо превратилось в застывшую маску. Крик обрывается, и я сама едва не глохну от свалившейся на меня тишины - если бы не поскрипывание снега под ботинками прохожих, я бы решила, что мои барабанные перепонки лопнули.
Они не скажут. Они никогда не скажут мне, что я существую, что я всё ещё здесь, что у меня есть причина продолжать эту бесполезную борьбу с миром. Они будут проходить мимо, не замечая моих криков, и даже оказавшись в одном со мной положении, будут смотреть сквозь меня.
Но есть кое-что, чего не учли мои палачи. Есть человек, который всё ещё слышит меня. Есть тот, кто чувствует моё тепло, касается моих рук, говорит со мной.
Я запрокидываю голову и смеюсь. Горько, сухо, с примесью кашля и хрипа. Потом с чувством сплёвываю на землю:
- Сука! Это же так просто, что, блядь, в голове не укладывается.
В другое время мне сделали бы замечание, но сейчас никто не обращает внимания на мои слова. А я смотрю на свои ладони, грязные, потрескавшиеся, в разводах крови, сцепляю пальцы и тихо говорю:
- Ты существуешь. Слышишь? Существуешь. Я тебя слышу. Каждое твое слово, каждый твой крик, каждый вздох. У тебя есть я, и этого достаточно. Пока я тебя слышу и чувствую, всё остальное не имеет значения.
Боль бьёт в грудь, пытаясь совершить то, что так долго откладывала. Я накрываю её ладонями, прижимаю крепче и повторяю:
- Ты существуешь. - Затем поправляюсь: - Нет, не так. Я существую. Я.
2019