Каждой сказке приходит конец
Открываю глаза и несколько минут безучастно смотрю в потолок. Как и тысячи людей в этом бездушнодушном городе, я просыпаюсь утром, чтобы провести полтора десятка часов в мечтах о сне.
Прозаично?
Да.
Будильник смолкает. Ему неважно, встала я или нет. И не только ему — никого не волнует, смогла ли я найти в себе силы жить или наконец-то проиграла одному из семи смертных грехов. Всем плевать ровно до начала рабочего дня, когда кого-то озарит: эй, а где эта, которая?..
Которая что?
Едва ли кто-то вспомнит обо мне больше, чем рост-вес-волосы-зубы, пару-тройку вредных привычек и дурацкую растянутую кофту, что давным-давно пора выбросить.
Невысокая, в меру упитанная, с куцым грязно-русым хвостиком и не самой обаятельной улыбкой. Не курит, не пьёт, в долг не даёт, иногда подвывает попсовым песенкам, раздражая коллег. И кофта. На три — хотя теперь, пожалуй, на все пять — размера больше, сомнительного цвета, ткани, фасона и всего прочего. Из несомненных достоинств у кофты только одно — в ней тебя не замечают.
Вот и всё. Один абзац не самых выразительных характеристик, в которых не найти и намёка на личность. Обезличенная субстанция с лицом среднестатистического уже не человека. Планктона. Который офисный.
Хотя есть ли у планктона лицо? Это ведь какие-то микроорганизмы, дрейфующие в океане, если меня не подводят скудные школьные знания по биологии.
Рассуждения о планктоне прерываются новой серенадой будильника. В его настойчивости есть что-то милое — как будто слышишь комплимент неопределённому кругу лиц и понимаешь, что ты тоже точка на этой окружности. Одна из множества, но всё равно на душе теплеет.
Рука тянется к кофте. Этой дурацкой растянутой кофте сомнительного цвета, ткани, фасона и далее по списку. Кофте, которая превращает меня в «эту, которая...». Кофте, в которой я становлюсь планктоном с лицом.
Взгляд скользит дальше и спотыкается о зеркало. Невысокая, в меру упитанная, пока ещё без хвостика и улыбки. Это я? И всё? Ну, ещё кофта, а в остальном — всё. Точнее, ничего более.
Так и не выключенный будильник подаёт голос в третий раз. Всё-таки ему не всё равно, встала ли я.
Если даже будильнику не всё равно, почему всё равно мне?
Кофта остаётся лежать на стуле.
Город всё ещё бездушно-душен, но это уже неважно.
Потому что сегодня я впервые буду мечтать не о сне.
2020